Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 7 (1929 - Ноябрь-Декабрь ); Письма из СССР
19-X-29 г.
Вы правильно поступили, присоединившись к Заявлению саратовцев (Раковский и др.). Но Заявление это должно стать исходной точкой для борьбы, а не для топтания на месте или сматывания удочек. Формула "керенщина наизнанку" сейчас приложима более, чем когда-либо. Положение мне рисуется следующим образом. Теперешняя политика продержится не долго. Ее непосредственными задачами являются: а) поскорей уничтожить Бухарина и его сановных друзей; б) путем чрезвычайных мер в деревне выкачать максимум хлеба. И то и другое нужно для того, чтобы пересесть на бухаринского коня, т. е. развязать руки хлебодержателям и попробовать регулировать хлебный рынок при помощи фонда, созданного чрезвычайными мерами. Но из этого плана ничего не получится: давление хлебодержателя, кулака, по всем данным обгонит развитие сталинского маневра. Отсюда истеричность и судорожность, а в то же время и беспомощность мероприятий против бухаринской фракции. Недаром не было июльского пленума: сталинцы сами пугаются неопределенности обстановки, которую они же и создают. Ноябрьский пленум может получить крупное значение. Нельзя тут же мимоходом не отметить, что, хотя двулетний срок после XV съезда на исходе, но о XVI-м съезде пока еще никто не заикается. И двухлетний срок оказывается, по-видимому, слишком коротким. Во всяком случае, XVI-й съезд будет созван не раньше, чем его можно будет поставить перед совершившимися фактами.
Если расправа над правыми не завершится до того, как окончательно назреет необходимость аппаратного отступления перед кулаком, то, мне думается, что не исключена полоса примиренческого отношения сталинцев к правым. Сталин может сделать шаг в сторону Бухарина путем дезавуирования кого-либо из своих теперешних помощников. Это не исключено. Можно себе представить, какой энтузиазм это вызовет у термидорианцев, внутри партии и за ее пределами, и как увеличится растерянность аппаратчиков.
Последние и так измучились и не прочь бы поотдохнуть.
Некоторые из них мечтают даже о Зиновьеве и Каменеве, как боле склонных к миру
с правыми. Последние своим многозначительным молчанием их обнадеживают.
Исходная позиция, занятая в хозяйственных вопросах XII-м съездом (1923 г.), была вполне правильной. Если б развитие шло по этой линии, мы не имели бы сейчас нынешних чудовищных хозяйственных противоречий, которые тяжелее всего бьют по рабочему классу, вызывая его недовольство. Но от позиции 23-го года последовал зигзаг к 25-му году, а затем неистовый бюрократический поворот 28-29 гг. В результате мы оказались без сколько-нибудь прочной исходной политической позиции для разрешения наших хозяйственных задач. Голые формулы пятилетки ничего не решают. Нужны правильные взаимоотношения между партией и классом, между пролетариатом, беднотой и середняками. Нужна новая политическая ориентировка, а для этого нужно партию освободить от ручных и ножных кандалов. Правые усиливаются при нынешних условиях автоматически за счет стихии. Мы же можем расти только на основе правильной и открытой оценки процесса в целом, со всеми его противоречиями.
Необходимо дать критическую оценку текущему моменту во всем его своеобразии. Это неотложная задача, прежде всего, для мобилизации рабочих коммунистов. Часть оппозиционеров, подписавших Заявление тов. Раковскаго, склонна, пожалуй, после этого Заявления пассивно выжидать дальнейшего развития борьбы, чтобы затем, молча или путем идейного самоотречения "со скидкой", включиться в партию. По этим элементам мы, разумеется, равняться не можем и не будем. В партии и в классе сдвиг влево безусловно есть. Но в него "включиться" можно только через голову нынешнего руководства. Чтобы упадок доверия пролетарских масс к теперешнему руководству не превратился в упадок доверия к самой революции, нужна открытая критическая оценка прошлой работы руководства пред лицом всей партии.
Ваш К.
Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 7 (1929 - Ноябрь-Декабрь)