Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 7 (1929 - Ноябрь-Декабрь ); Письма из СССР
Письмо ссыльного оппозиционера
Сейчас в ссылке царит режим чрезвычайной изолированности. За последние месяцы почтовая блокада еще усилилась. Особенно жестоко окружен Х. Г. Раковский, который находится, как вы знаете, в Барнауле, куда он переведен из Саратова. Инициатива подачи коллективного Заявления исходила от саратовской группы во главе с Раковским. Ни один разумный человек не ждал, разумеется, от этого Заявления каких-либо непосредственных практических результатов. Заявление означало новую мобилизацию ссылки, в отдельных частях которой летом начали возникать панические настроения, в виду полной изолированности и отсутствия информации. Ведь, кроме "Правды", люди в течение долгих месяцев ничего не читали. В этом смысле Заявление выполнило свое назначение целиком. Саратовскую группу разгромили в наказание за мобилизацию ссылки вокруг Заявления и вокруг тезисов Раковского, в которых основные вопросы поставлены с необходимой ясностью.
В "Попюлере" некий О. Розенфельд рассматривает
Заявление Раковского, как продукт малодушия, капитулянтства и погони за хорошо
оплачиваемым местечком. На этом прислужнике и наемнике социалдемократии, одной
из правящих партий капитала, не стоило бы останавливаться, если бы среди ультра-левых
путаников и фразеров он не находил подражателей, которые высказывают по существу
те же мысли, только в более трусливой форме. Мы снова констатируем, таким образом,
что ультра-левые совпали в своих оценках с социалдемократией не только по вопросу
о китайско-восточной дороге, но и по вопросу об оценке Заявления русской оппозиции.
Вы знаете, что довольно значительную группу ссыльных смыло волной иллюзий. Большую роль, как уже сказано, тут сыграли разобщенность и неизвестность. Но все же удивительно, что находятся люди, способные принять центризм за коммунизм, тогда как богатейший опыт говорит лишь одно: центризм способен давать огромную амплитуду колебаний влево, оставаясь центризмом. Линия водораздела внутри оппозиции прокладывается сейчас уже не Радеком (это вчерашний день), а И. Н. Смирновым.
Как сообщают, он подал третий текст заявления, который мало чем, кроме развязности, отличается от текста тройки (Радек, Преображенский, Смилга).
Несмотря на происходящие отходы, ссыльные колонии растут и комплектуются из более однородного и более устойчивого элемента. Так, в то время, как я писал вам первое письмо, нас было четверо. Сейчас нас здесь четырнадцать человек.
Положение в стране, а мы знаем его только по газетам и журналам, рисуется мне так: на очереди -- о сроках не скажу -- неизбежная вспышка гражданской войны, с возможным вмешательством извне. На такую перспективу необходимо ориентировать и партию и рабочий класс. Самая опасная политика это политика страуса. Между тем официальное руководство продолжает кормить партию либо картинами казенного благополучия, либо неожиданными и сенсационными фактами из области внутренних и международных отношений, без попытки их серьезно проанализировать; либо, что хуже всего, сознательно направляет внимание партии по заведомо ложному пути, как делает, например, Ярославский в гнусной статье о письме Солнцева (кстати, письмо Солнцева, если оно подлинное, представляет собою несомненный продукт временной растерянности и нисколько не характерно для ссылки в целом; о товарищах в России и говорить нечего).
Острота положения заставляет партию искать путей самостоятельно, под крышкой аппарата. Отсюда новые и новые брожения и группировки, возникновение нового левого крыла внутри партии (Шацкин, Стен и проч.). Каковы бы ни были эти руководители, возникновение левого крыла и необходимость новой кампании против "полутроцкистов", является симптомом здоровых и очен: важных тенденций, свидетельствующих о том, что отрезать нас от партии не удастся.
По поводу политики группы Урбанса мы узнали из харьковской партийной газеты. Мы десятки раз опровергали перед массой приписываемые нам сталинцами взгляды. Теперь сталинцы пользуются статьями Урбанса, чтоб подкрепить свои обвинения против нас и скомпрометировать оппозицию. Есть-ли, по крайней мере, надежда на выпрямление позиции Урбанса? Нести за подобного рода позицию ответственность мы, разумеется, не можем. Не знать своего места в борьбе между международным империализмом и революцией, чудовищно.
Не ясна ли для нас точка зрения левой оппозиции в связи с 1-м августа. Совершенно бесспорно, что молотовское истолкование бухаринского "третьего периода" есть подготовка почвы для международных авантюр в духе Кантона. Однако, остается еще вопрос о том, можем ли мы добровольно отказаться от "права" на улицу? Ведь аналогичным образом будет ставиться и вопрос о 1-м мая.
Горячий привет и наилучшие пожелания.
Ваш А. В.
Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 7 (1929 - Ноябрь-Декабрь )