Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 9 (1930 - Январь); Письма из СССР
Письмо из Москвы
Январь.
В Москве сейчас ведется главным образом партизанская работа. Настроение рабочих - глухое, придавленное недовольство. Продовольственное положение тяжелое. "Нормируются" так же продукты фабрично-промышленные. Снижение себестоимости, если достигается, то почти целиком за счет нажима на рабочую силу; накладные расходы сплошь и рядом не уменьшаются, а растут. При малейшем проявлении недовольства - "рабочие требуют увольнения классового врага". Так обеспечивается соревнование и энтузиазм масс. Вот один факт: работнице, которая почувствовала себя дурно, завцехом и директор отказали в выдаче пропуска с фабрики. Чтоб не считаться злостной прогульщицей, она продолжала работать, пока не упала в обморок. Рабочие ее на руках отнесли в амбулаторию, а там пришлось вызвать "скорую помощь". Подобных фактов много.
В поселении Соломихино Уральского округа одного из наших ссыльных товарищей И. Каневского ночью во время сна подстрелили через окно (ранены обе руки, на правой раздроблена кость). Несмотря на то, что рана после перевязки местным врачем стала гнить, более двух недель ему отказывали в переводе в Уральск для хирургического лечения. Пытались сначала даже представить этот факт, как "симуляцию", но пришлось, в конце концов, официально признать возможность покушения. Другой факт: ссыльному товарищу на Урале в течении трех месяцев не выдают пособия. В ответ на его требования издевательски предлагают ехать получать в Москву. Он подал заявление с требованием перевести его в изолятор. По отношению к ссыльным вообще господствует самый чудовищный произвол. За неисполнение любого беззаконного требования ГПУ (например, разговаривать по телефону) - угроза: Нарым или политизолятор.
Недавно мне пришлось говорить с одним сочувствующим нам хозяйственником-производственником. Передам вкратце его рассказ. "Трудно характеризовать настроение в кругах хозяйственников, иначе, как растерянным. Редко кто возражает против пятилетки, но и уверенности в выполнении ее нет. И главным образом потому, что задания по составлению пятилетки менялись столько раз. Когда в последний раз переделали задания по снижению себестоимости продукции и росту зарплаты, мы говорили в ВСНХ, что цифры будут нереальные. Нам ответили: сделать, как приказано, ну и делали.
Масса безмолвствует. Наступила полоса застоя и упадка, несмотря на несомненные успехи промышленности, нет действительного подъема рабочей инициативы. Мне кажется, что я не ошибусь, если скажу, что современное положение очень во многом напоминает реакцию после революции 1905 года. Господствует абсентеизм, на собрания не ходят, приходят, когда начинается кино. Надеются собрать 600 человек, приходит 200. Спрашиваешь рабочего: "почему не идешь на собрание?". - "Ничего нового нам не скажут". А если придет, то уходит с середины: "все равно, без нас обойдутся". На рабочих собраниях подается масса записок с вопросами: "где Троцкий?", "что делает Троцкий?" и т. д. Много народу приходит на собрание лишь когда заключаются колдоговоры. Газетные призывы захватывают, да и то не долго, лишь самую узкую верхушечную прослойку рабочих.
Нынешний год связан с большими организационными переустройствами
на заводе и фабрике. При настоящих условиях партийного режима введение единоначалия
только углубляет и без того тяжелую обстановку".
Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 9(1930 - Январь)