Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) №10 (1930 г. Апрель)
Письма мятущегося рабочего
Ниже мы печатаем несколько писем ленинградского рабочего, бывшего члена партии, исключенного "за оппозицию" и под влиянием травли, исключения из профсоюза и пр., подавшего заявление о восстановлении. Все письма адресованы ссыльным товарищам, с которыми автор писем раньше работал вместе. Письма печатаются с небольшими второстепенными сокращениями, почти без стилистических изменений.
Письма настолько замечательны сами по себе, что не нуждаются ни в каких пояснениях. - Редакция.
* * *
Конец сентября 1929 г. Мои дорогие друзья, дела у меня не важны. Расценки урезали до невозможности. К примеру, я зарабатывал 190 руб., теперь больше не выработаю, как 130. И это не только у меня, но и у всех рабочих, за исключением нескольких трутней, выражаясь так, как их называют по заводам. Настроение у рабочих очень запуганное. Если кто участвует в тех или иных бригадах или работах, то участие его казенное. Часть рабочих относится почти враждебно, и они открыто говорят, что выжимают последние соки с рабочих. Режим делается все хуже, жизнь становится все тяжелее. И к чему все это приведет, не знаю. Я не теоретик, но я все-таки много пережил на практике, начиная с 1905 г. по заводам, и психологию рабочего изучил хорошо. Я считаю, что такие действия ведут к гибели революции. Спрашивается где ум наших теоретиков, т. е. дезертиров (имеются ввиду Радек и пр. - Ред.) - в такой момент, когда идет бешеное наступление на рабочего, а, следовательно, на революцию, и в такой момент они изменяют. Я лично клеймлю их позором и не только я, и братья и вообще все рабочие. Если не задержат этого письма, напишите им (капитулянтам. - Ред.) письмо, и чтоб в нем не было написано ничего, кроме слова "изменники". Что касается того, как можно в настоящее время улучшить положение - заставить аппарат все раскрыть перед рабочим классом и партией, и чтоб рабочий класс мог видеть, где были ошибки, как и что нужно, чтоб их исправить. Когда он будет знать, он всегда сможет исправить, а без него аппаратным путем, по казенному, никогда не исправишь. Пока работаю, но думаю, что скоро меня уволят. После вашего отъезда (в ссылку) работаю на втором заводе.
* * *
20 октября 1929 г. Дорогие друзья, пишу вам открытку в то время как я пришел в тупик. Вы наверное знаете о моем выступлении, и что получилось у нас на заводе во время выборов завкома: многие рабочие демонстративно ушли с собрания. Лично я считаю, что мне делать больше нечего. Если вы можете, нажимайте на других, чтобы все вернулись в партию, ибо другого пути нет. Если вы не подадите заявления, то меня не считайте своим врагом.
* * *
15 декабря 1929 г. Здравствуйте дорогие друзья, меня восстановили в союзе. Я подал заявление в партию. Знаю хорошо, что вы будете злобиться на меня, но если бы вы были на моем месте, вы бы убедились, что я иначе поступить не мог. Не думайте, что меня затруднило то, что меня исключили из союза или снимут с работы. Когда я выступал на собрании на нашем заводе, то меня поддержали многие рабочие и человек сорок демонстративно бросили собрание. Все же я думаю, что вы должны подать заявление в партию и других товарищей заставить вернуться в партию.
* * *
15 января 1930 г. Мои дорогие друзья, я много раз извиняюсь, что не писал вам так долго. Вина не моя. Я был сильно болен, теперь гораздо лучше. Лично я начудил, что мне даже вам аж совестно писать. Все сделанное мною сделано помимо моего желания, был совершенно растерян и только потому, что я малограмотный и главное, что я с виду выпустил, что рабочему нечего терять, кроме своих цепей. Я, конечно, не хочу оправдываться, что я поступил не как шкурник, но в этом опять виноват не я, а наш партаппарат. Но то, что произошло, уже не вернешь. Но что же, я все-таки заключил, примеряя положение на себе и остальных ушедших? Что-либо он (капитулянт) должен лицемерить еще больше, чем наши аппаратчики, либо он должен абсолютно замереть и болеть душою, при условии, если у него есть честность. Но я считаю, что не честно ни так и ни этак. Я считаю, что если я неправ, то душа с меня вон, но если ты неправ, то душа с тебя вон. Если мы не ошибались, то не следует говорить, что мы ошибались, и если проводится политика ложная, наступающая по всем швам на рабочего, то не надо подсовывать ему гнилую "самокритику", а когда рабочий, с 25-летним стажем рабочего, выступает с критикой, его выбрасывают из союза. И если страна, благодаря неправильному руководству, очутилась в таком катастрофическом положении, то это называют "трудностями роста". Я считаю, что обманывать могут только нечестные люди и то до поры, до времени. Правду не убьют, правда должна победить. Жму вам крепко руки. Не скучайте. Моральной поддержки вы имеете очень много.
* * *
28 января 1930 г. Дорогие друзья, я слышал, что М. М. собирается отходить. Если можете передайте ему от моего имени и тех рабочих, которые его знают, что он сделает подлый шаг. Как вам известно, я подал заявление, но должен вам признаться, что после подачи мною заявления, мне жизни не было, чувствовал себя виновником, изменником перед рабочим классом, и мне всегда оказалось, что если бы меня арестовали, расстреляли, для меня было бы легче.
Ваш Т.
Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев)
№ 10 (1930 - Апрель)