Письмо адресовано ссыльному товарищу. Тюремной цензурой замазаны части письма, имеющие политический интерес. - Редакция.

Мой дорогой друг.

Шлю запоздалый новогодний привет. Охотно присоединяюсь к твоему пожеланию регулярной переписки, но с очень малой надеждой.

За все время, а ведь уж скоро год, получил только второе твое письмо. Но ты не смущайся и терпеливо пиши. Большую радость доставляют вести с воли, хотя бы в виде осколочек фраз и букв.

Ты не пишешь, какие мои письма получил. Тебе придется еще раз, менее откровенно повторить ответ на все мои вопросы. - Я ведь до сих пор не знаю, как ты устроился. Кто тебя окружает? Удалось ли найти работу? Очень беспокоюсь, что материально приходится туго тебе и братишкам. Чем занимаешься? Пиши о чем спорите, думаете. О настроении не спрашиваю, между строками читаю о стойком, боевом. Другого не может быть у политиков "дальнего прицела".

Недавно у нас отчалила маленькая группа (пять) капитулянтов. По этому поводу немножко горячились, шумели. Теперь переключились на более серьезные, глубокие проблемы и перспективы. Как и у вас, конечно, часто разные оттенки мнений дают основной фон: устойчивый и трезвый.

Ну, а у тебя, изменилась ли обстановка полустанка с уходящими поездами на более оседлую и рабочую? Пора, а то три года пройдут, не успеем ничего сделать.

Интересно, вы коммуной живете? И как с вновь приезжающими? С работой и квартирой?..

Молодежь все по-прежнему спорит и дерется. "Гул стоит", как ты писал. - Мои прислали на днях новогоднюю посылку со вкуснотурой и немножко денег, не в пример твоим, живут мирно.

Немножко о себе. Настроение бодрое, жизнерадостное (насколько это позволительно в тюрьме), но, увы, работаю недостаточно продуктивно, очень разбрасываюсь. Знаешь, так много встает вопросов и так много прорех, что не хватает ни времени, ни сил все охватить

Крепко целую.

Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 11 (1930 - Май)