Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 19 (Март - 1931 - Mars); Заметки журналиста
Чей же это граммофон?
Некий С. Горский, бывший левый оппозиционер, покаялся летом этого года. Ни права каяться, ни права размазывать свое покаяние - вместе со слезами и другими продуктами - на собственном лице мы ни за кем не отрицаем. Мы не склонны также придираться к форме покаяния, ибо закон эстетики (как и антиэстетики) требует, чтоб форма отвечала содержанию. Но все-таки, казалось нам, есть пределы, пред которыми останавливаются низость, помноженная на легкомыслие. Оказывается С. Горский умудрился переступить через всякие пределы. Не в том, конечно, дело, что "Троцкий пугает непосильными темпами индустриализации", и что Горский, по этому поводу, производит сближение Троцкого с Громаном, Громана - с вредителями. Тут Горский остается еще полностью в пределах официального ритуала. Лишь выполнив его до конца, Горский вносит в свое покаяние резко-индивидуальную ноту, привлекши к делу Днепрострой, против которого боролся Троцкий, но который был спасен Сталиным. Свою статью Горский заканчивает следующими словами: "Те, кто считал Днепрострой "граммофоном", пляшут над собственной политической могилой. Увы, под их музыку плясал некогда и я. С. Горский". ("За Индустриализацию, # 2544).
Что такое? Невероятно! Поистине не верится глазам. В 1925-1926 г. Троцкий был
председателем правительственной комиссии по Днепрострою. Отчасти по этой причине,
а главным образом потому, что в тот период на верхах партии господствовали еще
безраздельно идеи "потухающей кривой" индустриализации, все
члены Политбюро выступали противниками днепровской гидростанции. На апрельском
пленуме ЦК 1927 года, в знаменитой своей программной хозяйственной речи, направленной
против "сверхиндустриализатора" Троцкого, Сталин заявил: "Нам
строить Днепровскую станцию то же, что мужику, вместо коровы, покупать граммофон".
Прения велись под стенограмму, которая напечатана, как и все протоколы пленумов,
в типографии ЦК. Фраза Сталина о граммофоне произвела своего рода сенсацию и
часто повторялась в речах и документах оппозиции. В конце концов эта фраза стала
крылатой. Но так как С. Горский решил покаяться плотно и без остатков, то он
подкинул (самостоятельно или под указку Ярославского?) экономическую философию
Сталина, вместе с его бессмертной формулой - Троцкому. Что же у него при этом
получилось? "Те, кто считал Днепрострой граммофоном, пляшут над собственной
политической могилой". Над собственной политической могилой! Но ведь это
же все-таки Сталин считал Днепрострой граммофоном. Кто же это пляшет над собственной
могилой? Как угодно, но покаяние Горского звучит подозрительно. Искренно ли
оно? Да и вообще: покаяние ли это? Нет ли тут задней мысли? Не пытается ли Горский
языком Эзопа скомпрометировать Сталина? И чего смотрит редактор Богушевский,
человек видавший виды? И чего смотрит Ярославский? Почему не сводит концов с
концами? И вообще: куда мы идем?
Альфа.
Бюллетень Оппозиции
(Большевиков-ленинцев) № 19