Бюллетень Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 24 (1931 - Сентябрь)
И факты бюрократических передвижек могут быть многозначительны.
Когда Орджоникидзе переводили на ВСНХ, Ярославский несомненно ждал своего назначения
на пост председателя ЦКК; но назначен оказался Андреев, гораздо более молодой
и как будто несравненно менее "заслуженный". В Москве даже шушукались,
полушутя-полусерьезно, будто Ярославский переходит в оппозицию.
Фактически руководство ГПУ сосредоточивалось последние годы в руках Ягоды. Он
казался естественным преемником Менжинскому. И вдруг Ягода снижается на положение
второго заместителя, а на первое место ставится мало известный Акулов.
Что это значит? Ярославский и Ягода - две фигуры одного порядка,
однородного типа, как бы созданные для однородных поручений. Тесно связанные
друг с другом они через два органа аппаратной репрессии, ЦКК и ГПУ, выполняли
самые деликатные поручения Сталина в плоскости борьбы с его противниками и даже
по части личной мести всем, кто когда-либо, чем-либо задел Сталина. Этим людям:
Ярославскому и Ягоде, можно было дать любое поручение,
не рискуя встретить отказ. Кому, как не Ярославскому можно было поручить довести
до самоубийства чистейшего Глазмана? Кто, как не Ягода, способен был заморить
неповинного Бутова? И какая другая пара могла бы лучше провести "в советском
и партийном порядке" расстрел Блюмкина? Можно считать вполне вероятным,
что мнимую статью Троцкого о пятилетке подкинул через третьи руки реакционной
печати Ягода, после чего связанный с ним соучастием Ярославский разоблачил в
"Правде" контрреволюционный поход Троцкого против советов. Мы не утверждаем,
что дело было именно так, но всякий осведомленный аппаратчик признает, что оно
могло быть так. В прошлом были сотни подобных подвигов,
выполненных по прямому поручению Сталина или в надежде на его одобрение.
Казалось бы: кому же и встать во главе ЦКК, как не незаменимому
Ярославскому! И кто лучше Ягоды способен во главе ГПУ выполнять наиболее "интимные"
поручения Сталина?
Почему же все-таки столь красочный Ярославский оказался оттеснен
хотя и ревностной, но бледной фигурой Андреева? И почему на все готовый Ягода
должен был уступить место Акулову? Это интересный вопрос. В невозможности для
Сталина назначать на наиболее ответственные посты наиболее нужных ему людей
выражается глухое, почти безыменное, но непреодолимое сопротивление аппарата
против последних выводов сталинской системы. "В общем и целом" сталинцы
приемлют Сталина и все то, что Сталину не чуждо. Но вот Ярославский с Ягодой
и им не лезут в горло. Сталину приходится делать чрезвычайные усилия, чтобы
удержать наиболее нужных ему людей хотя бы только на вторых и третьих ролях.
В этом и есть симптом, один из многих симптомов того, что рожденный аппаратом
Сталин находится в постоянной глухой борьбе с аппаратом, как-никак испытывающим
на себе давление партии. Обход Ярославского и снижение Ягоды есть своеобразное
предостережение со стороны аппарата Сталину, можно бы почти сказать - тайный
вотум недоверия.
Таких симптомов, и еще более выразительных, следует ждать впереди
немало. Нарастающая тревога аппарата предшествует неизбежному пробуждению партии.
Впереди надо ждать все более и более "многозначительных фактов".
А.
Бюллетень
Оппозиции (Большевиков-ленинцев) № 24 (1931 - Сентябрь)