Шел сентябрь четырнадцатого года. Заключенный в тюрьму штата Юта рабочий поэт Джо Хилл в ожидании расстрела написал несколько своих самых известных песен. Среди них была "the Rebel Girl", - "Мятежная девушка" или "Девушка-бунтарка". Джо посвятил ее Элизабет Герли Флинн – выдающейся рабочей активистке, организатору классового профсоюза "Индустриальные рабочие мира".
Но единственная леди –
это девушка-бунтарка.
Для трудящегося класса Драгоценней нет подарка.
Пусть трясутся боссы в страхе –
Гнев ее пылает жарко.
Ведь единственная леди –
Это девушка-бунтарка!
Смело в бой идет за ней
Строй мятежников-парней.
Джозеф Хиллстрем писал к Флинн, которая незадолго до этого посетила его камеру смертников в Солт-Лейк-Сити: "Я все время ощущаю Вас рядом с собой, и мне хочется поблагодарить Вас за ваше дело, вновь и вновь вдохновляющее нас в нашей работе". Вскоре после казни Джо Хилла, "the Rebel Girl" становиться одной из самых известных классовых песен американских рабочих. Эта популярность выразила не только посмертную дань таланту и мужеству расстрелянного поэта. Она стала свидетельством всеобщей любви и уважения к герою его замечательной песни - мятежной девушке.
Элизабет была одним из самых первых и самых неистовых борцов за права рабочих
Соединенных Штатов Америки, за права и человеческое достоинство трудящихся женщин
этой страны. Ее биография полностью совпадает с биографией американского рабочего
движения ХХ века. Герли Флинн прожила долгую жизнь - крепкая, несгибаемая порода
потомственных ирландских революционеров. Наряду с Биллом Хейвудом, Юджином Дебсом,
Винсентом Сент-Джоном, Фрэнком Литтлом, Уильямом Фостером и Джоном Ридом она
была лидером американского рабочего движения в его "эпическую эпоху"
- как сама характеризовала период расцвета радикального рабочего профдвижения.
"Эти годы были годами террора и насилия, применявшимися правящим классом Америки против рабочих, которые в борьбе шли на жертвы и проливали свою кровь, которых избивали и сажали в тюрьмы, заносили в "черные списки" и судили по ложным обвинениям, - и единственная их вина состояла в том, что они боролись за право объединяться в профсоюзы, бастовать и выставлять пикеты. Они вели долгие битвы за повышение заработной платы на несколько центов в час и уменьшение рабочего дня на несколько минут в день", - писала впоследствии Флинн. Ее неизменно отличала особенная популярность среди рабочих, - хотя она не была единственной женщиной в рядах ИРМ и Компартии США, где работали Матушка Джонс, Роза Стокс, Рив Блур и другие известные рабочие активистки. Она всегда находилась в эпицентре борьбы за права рабочих, и вела ее с исключительным умением и энергией, вызывавшими восхищение глубоко признательного ей американского пролетариата.
Социалистический оратор
Подобно многим лидерам американских радикальных профсоюзов, Элизабет происходила
из ирландской семьи, являясь прямым потомком повстанцев-фениев. В начале прошлого
века ирландские рабочие-эммигранты составляли ведущий отряд пролетариата Восточного
побережья США. Поговорка "беден, как ирландец" прочно вошла в обиход
американской жизни того времени, а туберкулез, которым болел отец маленькой
Флинн, повсеместно назывался "ирландской болезнью". Бедняк-самоучка,
инженер-чертежник, он смолоду являлся активным сторонником и пропагандистом
левых воззрений. Элизабет рано переняла у отца решительный антиклерикализм,
свободу взглядов и верность социалистическому учению. Она познавала его из книг
– единственных предметов роскоши в их бедном жилище среди трущоб нью-йоркского
Бронкса. В 
1902 году,
во время стачки Объединенного профсоюза горняков, в которой приняли участие
150 тысяч рабочих угольных шахт Пенсильвании, у девочки Элизабет впервые возникает
интерес к рабочему движению. Нехватка угля парализовала экономику Восточных
штатов США. Рабочий класс наглядно показал хозяевам мощь массовой, хорошо организованной
стачки. Сочувствующие социалистическим идеям американцы с вниманием следили
за этой классовой битвой, и в их числе была маленькая Элизабет Флинн. Впоследствии
она вспоминала: "Социализм оказался для меня великим открытием, став надеждой,
целью, пламенем, как бы зажженным во мне искрой от антрацита».
Ее дальнейшее образование завершили все те же марксистские книги и выступления социалистических ораторов, послушать которых ходила вся семья Флиннов. В 1905 году они участвовали в митингах против еврейских погромов и преследований революционеров в царской России. Вскоре девочка сама пробует себя на ораторском поприще. Выступая в пивных пабах и небольших залах перед рабочими-социалистами, она с первых слов добивается популярности среди левой аудитории. А реферат, написанный на основе работы Бебеля "Женщина и социализм" и прочитанный в Социалистическом клубе Гарлема, делает Элизабет одним из самых известных радикальных ораторов Нью-Йорка.
В это время, в 1906 году, ей не было и шестнадцати лет. Накануне дня рождения полиция впервые арестовала Элизабет за речь, произнесенную на Бродвее, с импровизированной трибуны, сооруженной из ящиков для мыла. Популярность юной Флинн дополнительно возросла. Об ее аресте написали ведущие нью-йоркские газеты, и знаменитый театральный режиссер Дэвид Беласко предложил Элизабет карьеру популярной актрисы. Девушка ответила на это категорическим отказом: "Я не хочу быть актрисой! Не хочу повторять чужие слова! Я - участник рабочего движения и хочу говорить своими словами".
Писатель Теодор Драйзер, в то время – обозреватель журнала "Бродвей мэгэзин", разыскал Герли Флинн трущобах Южного Бронкса. Его очерк «Жанна Д`Арк из Ист-Сайда» стал лучшим портретом молодой неистовой Элизабет:
«Многие называют ее "товарищ Элизабет Флинн", а она совсем девочка, которой только что исполнилось шестнадцать лет, прелестнейшая шестнадцатилетняя девушка с выразительным лицом, похожим на цветок. Но при этом она пылкий оратор-социалист, один из самых активных участников рабочего движения в городе Нью-Йорке. В январе этого года она впервые выступила как лектор и привлекла аудиторию своим красноречием, молодостью и очарованием. С тех пор ее приглашают выступать на всех собраниях социалистов, будь то в залах Купер-Юнион или Карнеги-Холл, или на перекрестках Ист-Сайда.
Девушка - типичная ирландская красавица с голубыми глазами, мягкими черными волосами и нежно-розовым цветом лица, характерным для народа, дочерью которого она является. Она еще только ученица второго класса средней школы Морриса, но у нее зрелый ум, стремление думать и решительное выражение лица двадцатипятилетней женщины. В будущем она собирается изучать право. Она выросла под сенью красного знамени пролетариата, и ее стремление к социализму наследственное. Ее отец длительное время является членом партии. Стены скромной квартиры, в которой они живут в Бронксе, увешаны портретами известных всему миру мужчин и женщин, бросивших вызов существующему общественному порядку, от Марата и Мирабо до Байрона и Джордж Элиот, и от Тома Пейна до Максима Горького.
Элизабет Флинн убеждена во многом таком, что весьма странно слышать из уст девушки; это убеждение исходит из принципов партии, с которой она связала свою жизнь. Вот ее взгляды по некоторым вопросам:
Государство должно обеспечивать содержание каждого ребенка, чтобы женщина, воспитывая ребенка, не была вынуждена зависеть от мужчины. Торговля собой, которая прикрывается словом "любовь" (проституция), вызывает отвращение. Единственной экономической системой, предоставляющей всем людям равные возможности, является социализм.
В Ист-Сайде среди боевых и энергичных людей ее называют "Товарищ Элизабет Флинн". Ей еще только шестнадцать лет, но она оратор и мыслитель и верит, что можно что-то предпринять, чтобы облегчить положение бедняков. По своему уму она - одна из самых выдающихся девушек, которых когда-либо видел этот город".
Теодор Драйзер
Сорок лет спустя Элизабет Герли Флинн, в качестве одного их руководителей Компартии США, принимала в партию этого великого писателя, вступившего в ряды коммунистов незадолго перед своей смертью. А тогда, в самом начале века, Драйзера, по его собственным словам, "возмутил и восхитил арест маленькой, красивой, геройской девушки".
Аресты и рабочая борьба
Никто не догадывался, что это был лишь первый из десятков арестов, длинный список которых отразил в себе насыщенную политическую биографию Флинн. В течение первых двадцати лет профсоюзной борьбы Элизабет арестовывалась свыше сорока раз, неоднократно приговариваясь к штрафам и различным срокам тюремного заключения. Затем, по ее собственному признанию, она сбилась со счета своих арестов. Впрочем, этот полицейский террор был привычным для среды «уоббли», смолоду окружавших юную рабочую активистку. Всего через неделю после свадьбы, ее муж Джей Джонс, горняк и профсоюзный организатор в железорудном бассейне Месаба, оказался за решеткой по обвинению в организации стачки. Участвуя в забастовке лесорубов в Спокане, на севере США, восемнадцатилетняя Элизабет дважды попадает в тюрьму на последних месяцах беременности. Своими газетными публикациями она впервые добивается, чтобы среди надзирателей американских тюрем женщины.
К девятнадцати годам Элизабет Флинн становится одной из лучших и наиболее известных организаторов Индустриальных Рабочих Мира. Она разъезжает по всей территории США и становится "большой проблемой" для хозяев, полицейских и реакционных профбоссов. Выдающиеся ораторские способности Элизабет, ее не по годам большой опыт и чрезвычайная смелость позволяют организовывать крупнейшие забастовки того времени. Наряду с Большим Биллом Хейвудом она руководит стачкой тридцати тысяч рабочих на текстильных фабриках города Лоуренса в 1912 году. Несмотря на репрессии полиции и переброшенных в Лоуренс армейских частей, несмотря на аресты лидеров местного профсоюза и убийство двух его активистов, лидеры ИРМ сумели добиться победы в этой драматической забастовке.
Ее фактическим продолжением стала не менее знаменитая стачка работников шелкоткацких фабрик в Паттерсоне, состоявшаяся уже на следующий год. Билл Хейвуд и Элизабет Флинн возглавили здесь сорокатысячную интернациональную армию рабочих. В числе арестованных участников демонстрации ткачей оказался молодой журналист Джон Рид, один из будущих основателей Компартии США, автор «Восставшей Мексики» и "Десяти дней, которые потрясли мир". Он попал в одну тюремную камеру с Биллом Хейвудом, а, очутившись на воле, вступил в ИРМ и организовал уникальный рабочий спектакль в нью-йоркском Мэдисон-сквер-гарден. Это была театральная постановка продолжавшейся стачки в Паттерсоне. Главные роли в ней сыграли сами рабочие, а также лидеры ИРМ - Хейвуд и Флинн. Помимо своей воли, Элизабет все-таки пришлось стать актрисой.
"Крайне опасная и нежелательная персона"
Начиная с 1915 года, Элизабет Флинн возглавляет кампании в защиту рабочих-политзаключенных, осужденных за агитацию против империалистической войны. Она оказывает помощь арестованным товарищам-революционерам, включая казненных Сакко и Ванцетти и заживо погребенного в заключении Тома Муни. Несмотря на репрессии и спады забастовочной волны Элизабет только укрепляется в своем социалистическом мировоззрении. Уже в конце 20-х годов она становится одной из ведущих активисток Компартии США, одновременно работая в профсоюзном и женском движении, в борьбе против расизма и фашизма, за права афроамериканского населения США. «Мятежная девушка» по-прежнему участвует в организации масштабных стачек горняков Среднего Запада и чикагских сталелитейщиков. Ее преследуют наемные банды капиталистов и политическая полиция – ФБР, директор которой, всемогущий Джей Эдгар Гувер, публично назвал Флинн "крайне опасной и нежелательной персоной".
А в 1951 году, в разгар маккартизма, пожилая, тяжело больная Элизабет Герли Флинн была вновь арестована на основании фашистского закона Смита и осуждена на трехлетнее тюремное заключение в исправительной тюрьме. В качестве обвинительного материала детективы представили суду томик "Манифеста Коммунистической партии". Книгу, которую она прочла еще девочкой, полвека назад, в далеком 1906 году, и которая навсегда определила ее мятежный жизненный путь.
Элизабет Флинн умерла в далекой Москве, успев отпраздновать пятидесятилетний юбилей своей деятельности в американском рабочем движении. До конца своих дней она боролась за практическое осуществление великой мечты - становление "социалистической Америки, Америки не знающей нищеты и эксплуатации, несправедливости и жадности к наживе". Сегодня мы верим: эта, новая, Америка все еще может стать действительностью. А рабочий класс этой великой страны еще выдвинет из своих масс наследниц мятежной девушки – Элизабет Герли Флинн.
2002 г.
- Так пел Джо Хилл
Discuss this article on the forums. (0 posts)