Последний крупный репрессивный процесс, непосредственное участие Сталина в котором не вызывает сомнения, знаменитое "дело врачей", остается незавершенным. Сталин умер раньше, чем была ликвидирована арестованная большая группа авторитетных, в основном московских, врачей, многие из которых были врачами - консультантами правительственных лечебных учреждений. Поэтому почти все арестованные по этому "делу" врачи вскоре после смерти Сталина оказались на свободе и часто на своих прежних служебных постах. Они в последующие годы могли рассказывать и о предъявленных им обвинениях и о ходе и методах следствия и об общем замысле всей этой кампании, имевшей явно антисемитский характер. Благодаря этому о "деле врачей" существует к настоящему времени очень большая литература. Рассекречивание архивов МГБ, КГБ и ЦК КПСС, осуществленное 1992-1993 годах, позволило профессиональным историкам дополнит воспоминания и свидетельства, часто уже покойных жертв намечавшегося процесса, документальными свидетельствами организаторов и исполнителей этой кампании. В результате этого стало возможным исследовать предысторию "дела врачей", от событий 30-х годов, от периода террора и до послевоенной борьбы с "космополитами". Тем не менее само "дело врачей" возникло неожиданно и даже случайно.

Наиболее сложным для историка является ответ на вопрос о причинах различного подхода Сталина в послевоенный период по отношению к евреям и к Израилю. Без очень четко выраженной произраильской позиции Сталина и зависевших от него восточноевропейских стран в 1947 г. положительное решение Генеральной Ассамблеи ООН о создании государства Израиль было бы невозможно. Без массированных поставок оружия и боеприпасов молодой израильской армии, производимых по инициативе Сталина, несмотря на протесты Великобритании и США, победы Израиля в двух арабо-израильских войнах в 1948-1949 годах против регулярных армий пяти арабских стран также не могли быть достигнуты. Сталин, таким образом, внес большой взклад в основание и развитие Израиля. Несмотря на это в сознании большинства евреев Сталин остался антисемитом, вторым по своей жестокости после Гитлера. Однако, на наш взгляд, данная проблема носит комплексный характер, выходящий за рамки одного лишь антисемитизма Сталина.

 

Убийство Соломона Михоэлса. "Дело врачей" появилось не в связи с "Письмом врача Лидии Тимашук" о неправильном лечении А.А. Жданова, умершего 31 августа 1948 г., как заявил Н.С. Хрущев на XX съезде КПСС в 1956 г., а в цепи событий, последовавших за убийством 12 января 1948 г. Соломона Михоэлса, знаменитого артиста и художественного руководителя Московского государственного еврейского театра. Уже после смерти Сталина Л.П. Берия, ставший на короткое время главой реорганизованного МВД, объединенного с Министерством государственной безопасности, направил 2 апреля 1953 г. секретную докладную записку в президиум ЦК КПСС "О привлечении к уголовной ответственности лиц, виновных в убийстве С.М. Михоэлса и В.И. Голубова":

"т. МАЛЕНКОВУ Г.М.

В ходе проверки материалов следствия по так называемому "делу о врачах-вредителях", арестованных быв. Министерством государственной безопасности СССР, было установлено, что ряду видных деятелей советской медицины, по национальности евреям, в качестве одного из главных обвинений инкриминировалась связь с известным общественным деятелем - народным артистом СССР МИХОЭЛСОМ. В этих материалах МИХОЭЛС изображался как руководитель антисоветского еврейского националистического центра, якобы проводившего подрывную работу против Советского Союза по указаниям из США.

 

Версия о террористической и шпионской работе арестованных врачей ВОВСИ М.С., КОГАНА Б.Б. и ГРИНШТЕЙНА А.М. "основывалась" па том, что они были знакомы, а ВОВСИ состоял в родственной связи с МИХОЭЛСОМ.

Следует отметить, что факт знакомства с МИХОЭЛСОМ был также использован фальсификаторами из быв. МГБ СССР для провокационного измышления обвинения в антисоветской националистической деятельности П.С. ЖЕМЧУЖИНОЙ, которая на основании этих ложных данных была арестована и осуждена Особым Совещанием МГБ СССР к ссылке.

В связи с этими обстоятельствами Министерством внутренних дел СССР были подвергнуты проверке имеющиеся в быв. МГБ СССР материалы о МИХОЭЛСЕ"[1].

Поскольку в 1948 г. министром госбезопасности был В.С. Абакумов, то именно его допросили по этому делу первым. В 1953 г. Абакумов находился в тюрьме по обвинению в причастности к организации "дела врачей", Абакумов, как его цитирует Берия, показал: "Насколько я помню, в 1948 году глава Советского правительства И. В. Сталин дал мне срочное задание - быстро организовать работниками МГБ СССР ликвидацию МИХОЭЛСА, поручив это специальным лицам.

Тогда было известно, что МИХОЭЛС, а вместе с ним и его друг, фамилию которого не помню, прибыли в Минск. Когда об этом было доложено И.В. Сталину, он сразу же дал указание именно в Минске и провести ликвидацию МИХОЭЛСА под видом несчастного случая, т.е. чтобы МИХОЭЛС и его спутник погибли, попав под автомашину.

В этом же разговоре перебирались руководящие работники МГБ СССР, которым можно было бы поручить проведение указанной операции. Было сказано - возложить проведение операции на ОГОЛЬЦОВА, ЦАНАВА и ШУБНЯКОВА.

После этого ОГОЛЬЦОВ и ШУБНЯКОВ, вместе с группой подготовленных ими для данной операции работников, выехали в Минск, где совместно с ЦАНАВА и провели ликвидацию МИХОЭЛСА"[2]

С. Огольцов, упомянутый в "Записке" Берии, был в это время первым заместителем министра госбезопасности. Л.Ф. Цанава занимал пост министра госбезопасности Белорусской ССР. Ф.Г. Шубняков был начальником Второго главного управления МГБ, ведавшего контрразведкой- В системе этого управления существовало особое секретное подразделение по диверсиям и ликвидациям людей в пределах СССР. ("Спецоперации" за границей планировались и осуществлялись одним из "бюро" Первого, разведывательного управления МГБ).

Убийство Михоэлса планировалось как "несчастный случай", произошедший по неосторожности самого артиста. Всякое подозрение на убийство исключалось, так как в этом случае нужно было бы проводить серьезное расследование и находить виновных. "Автомобильная авария" казалась наиболее надежным сценарием. Однако при осуществлении этой "спецопера-цни" в МГБ допустили существенные отступления от первоначального плана. В докладной записке Берии сообщается, что допрошенный по этому делу Огольцов следующим образом объяснил необходимость изменения схемы операции: "Поскольку уверенности в благополучном исходе операции во время "автомобильной катастрофы" у нас не было, да и это могло привести к жертвам наших сотрудников, мы остановились на варианте - провести ликвидацию МИХОЭЛСА путем наезда на него грузовой машины на малолюдной улице. Но этот вариант, хотя был и лучше первого, но он также не гарантировал успех операции наверняка. Поэтому было решено МИХОЭЛСА через агентуру пригласить в ночное время в гости к каким-либо знакомым, подать ему машину к гостинице, где он проживал, привезти его на территорию загородной дачи ЦАНАВА Л.Ф., где и ликвидировать, а потом труп вывезти на малолюдную (глухую) улицу города, положить на дороге, ведущей к гостинице, и произвести наезд грузовой машиной. Этим самым создавалась правдоподобная картина несчастного случая наезда автомашины на возвращавшихся с гулянки людей, тем паче подобные случаи I; Минске в то время были очень часты. Так было и сделано". Цанава, также допрошенный по этому делу, дополнил показания Огольцова некоторыми подробностями: "...Примерно в 10 часов вечера МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА завезли во двор дачи (речь идет о даче ЦАНАВА на окраине Минска). Они немедленно с машины были сняты и раздавлены грузовой автомашиной. Примерно в 12 часов ночи, когда по городу Минску движение публики сокращается, трупы МИХОЭЛСА и ГОЛУБОВА были погружены на грузовую машину, отвезены и брошены на одной из глухих улиц города- Утром они были обнаружены рабочими, которые об этом сообщили в милицию"[3].

Для полной имитации "наезда" трупы Михоэлса и Голубова были не просто "брошены на одной из глухих улиц города", а снова, уже на этой улице, вторично раздавлены тем же грузовиком. Была зима, "глухие улицы" были покрыты толстым слоем снега. Как свидетельствовал акт уже местной дорожной милиции, трупы были найдены "вдавленными в снег". В операции использовался тяжелый военный грузовик типа "Студебеккер", десятки тысяч таких грузовиков поставлялись в СССР из США по программе "ленд-лиза" во время войны. В 1948 г. этих машин было в СССР еще очень много.

Поскольку убийство Михоэлса планировалось как "дорожное происшествие", то изучением этого несчастного случая уже стихийно, в ряду прочих происшествий, должна была заниматься обычная минская милиция. Работники милиции не получали на этот счет никаких секретных указаний.

В этот вечер Михоэлса ждали артисты местного Белорусского еврейского театра. Михоэлс уже был в этом театре днем и обещал артистам похлопотать в ЦК КП(б) Белоруссии о новом помещении для театра. Артисты были очень встревожены тем, что Михоэлс куда-то "пропал" и до позднего вечера не появлялся даже в гостинице. Утром выяснилось, что ни Михоэлс, ни Го-лубов в гостинице не ночевали. Трупы Михоэлса и Голубова обнаружил, рабочий, шедший на утреннюю смену. Они были найдены на действительно глухой улице бывшего еврейского гетто, созданного немцами после оккупации Минска на окраине города.

Проблем с опознанием Михоэлса не было, так как документы убитых, деньги и ценные вещи не были похищены[4].

В связи с известностью погибшего артиста местная милиция немедленно сообщила об убийстве Михоэлса и Голубова в белорусское МВД, которое сразу же поставило об этом в известность первого заместителя министра внутренних дел СССР И.А. Серова, которому в МВД подчинялась вся милиция. В Минск для расследования преступления была срочно отправлена из Москвы специальная оперативная группа.

Факт убийства был очевиден, по-видимому, уже для минского милицейского патруля, прибывшего к месту гибели людей. Череп одного из трупов (это был Михоэлс) был сильно поврежден. Но в то же время па снегу, в который были "вдавлены" тела, отсутствовала кровь. Это ясно говорило о том, что смерть произошла в другом месте. В местном морге было обнаружено, что у погибших были переломаны все ребра, позвоночник, тазовые и другие кости. По степени переваривания пиши, именно той, которую подавали погибшим в ресторане гостиницы в 18 часов, смерть наступила через два часа после ухода из гостиницы. Это свидетельствовало о том, что тела жертв были привезены на окраину города через несколько часов после убийства. В этой части Минска Михоэлсу и Голубову делать было нечего. Они вышли из гостиницы пешком после какого-то приглашения по телефону, отказавшись от имевшейся в их распоряжении машины[5].

14 января по радио было объявлено о трагической смерти в Минске от несчастного случая Народного артиста СССР Соломона Михоэлса. В некрологе, опубликованном в газетах на следующий день, не было никаких сведений о причинах смерти: "…Советский театр понес большую утрату... Умер Соломон Михайлович Михоэлс ... Смерть вырвала из наших рядов...". Первой под некрологом стояла подпись М.Б. Хранченко, председателя Комитета по делам искусств при СМ СССР, за ним шли подписи председателей творческих союзов и известных артистов.

Абакумов доложил Сталину по телефону о выполнении "спецзадания" вечером 12 января. Однако более подробный отчет поступил Сталину из МВД. По существовавшим правилам МВД СССР представляло Сталину официальные рапорты об основных происшествиях в стране. По каждому событию составлялся отдельный рапорт, и поэтому в некоторые дни Сталин мог получать от МВД по два-три самостоятельных рапорта. МВД было обязано докладывать главе правительства и обо всех серьезных криминальных актах. Трупы Михоэлса и Голубова были обнаружены в Минске 13 января. 54 января 1948 г. из секретариата МВД СССР за подписью министра С.Н. Круглова Сталину, В.М. Молотову, Берии, Жданову и А.А. Кузнецову, секретарю ЦК ВКП(б), ответственному в ЦК за работу МГБ и МВД, был направлен официальный рапорт "Об убийстве художественного руководителя Государственного еврейского театра С.М. Михоэлса и писателя В.И. Толубова-Потапова»[6]. Поскольку убийство Михоэлса - артиста, известного во многих странах, лауреата Сталинской премии и кавалера ордена Ленина, было чрезвычайным происшествием, никто из тех, кому был отправлен 14 января рапорт МВД СССР, не мог оставить его без внимания. К торжественным похоронам уже готовились в Москве. Реакция на рапорт МВД Сталина или Берии и Кузнецова - двух людей в руководстве, которые могли иметь о смерти Михоэлса более подробную информацию, - неизвестна. Однако формальный отчет МВД об обстоятельствах смерти Михоэлса и Голубова был задержан. Он был составлен в форме "Докладной записки" Главного управления милиции на имя Серова и датирован 11 февраля 1948 года. Полный текст этой "записки" был опубликован в 1996 году[7]. Из содержания этой "записки" очевидно, что МВД СССР получило в течение прошедшего месяца нужные секретные инструкции. Согласно этой докладной, оперативная группа из Москвы изучала обстоятельства "смерти", а не "убийства" Михоэлса и Голубова-Потапова. После тривиальных и поверхностных описаний, "докладная записка" констатирует: "Никаких данных о том, что Михоэлс и Голубов-Потапов погибли не от случайного на них наезда, а от каких-либо других причин, расследованием не добыто". Между тем в этой же "записке" сообщается, что "...трупы были обнаружены на временной малопроезжей дороге... Указанной дорогой, несмотря на то, что она находится в черте города, водители автотранспорта мало пользовались, так как она проходила по пустырю и представлялась неудобной". Согласно "записке" основные "агентурно-оперативные" мероприятия расследования было решено проводить силами Второго управления УЗ БССР по плану, составленному Цанава. По линии МВД проводились лишь мероприятия "в части выявления автомашины и водителя, совершившего наезд". Однако эта работа к 11 февраля не дала никаких результатов, хотя в автохозяйствах Минска были проверены все грузовые машины (около 4 тысяч), которые отсутствовали в гаражах в ночь на 13 января. Поскольку погибшие были одеты в меховые шубы, то милиция искала машины, на колесах которых могли быть прилипшие к ним волосы. Была обнаружена одна такая машина. Очевидно, был арестован и ее водитель. Однако экспертизой, производившейся в Москве, было установлено, что волосы эти отношения к делу не имеют, так как они оказались "овечьей шерстью". На этом следствие на уровне МВД СССР в Москве было закончено, и дальнейшее расследование проводилось силами белорусских оперативников.

Только после смерти Сталина стали известны некоторые детали этой "спецоперации". В "записке" Берии в президиум ЦК КПСС от 2 апреля 1953 г. предлагалось не только привлечь Огольцова и Цанаву к уголовной ответственности, но и отменить Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями участников "спецоперации" по ликвидации Михоэлса и Ю-пубова. Речь шла в этом случае о секретном указе, принятом 26 октября 1948 года. Кроме Цанавы и Шубнякова ордена за "успешно проведенную операцию" получили еще четыре работника МГБ. По опубликованному в 1996 г. свидетельству генерала П.А. Судоплатова, который в 1948 г. был одним из руководителей МГБ СССР, ответственным за диверсии и ликвидации людей за границей, Михоэлсу и Голубову, после их доставки на дачу Цанавы, сделали первоначально смертельные уколы и только потом бросили под колеса грузовика. "За рулем грузовика сидел сотрудник транспортного отдела МГБ по Белорусской железной дороге"[8].

Торжественные похороны Михоэлса прошли в Москве 16 января 1948 года. Открытый гроб с телом покойного был выставлен на сцене Еврейского театра. Гражданская панихида, на которой выступали известные деятели советской культуры и искусства, продолжалась шесть часов. Н. Крикун, театральный критик, впоследствии вспоминал: "На похоронах Михоэлса, гроб с телом которого стоял на сцене, обращали на себя внимание изуродованная, в кровоподтеках голова..."[9]. Однако все формальности похорон выдающегося артиста были соблюдены. Государственный еврейский театр в Москве был назван именем Михоэлса. Было возбуждено ходатайство перед Моссоветом о переименовании Малой Бронной улицы в Москве, на которой находился театр, в улицу Михоэлса. В газетах публиковали соболезнования, приходившие от многих знаменитостей из разных стран. Был снят и показан на экранах фильм-кинохроника о похоронах знаменитого артиста.

После "записки" Берии Цанава, находившийся с 1952 г. на пенсии, был арестован. Цанава в прошлом был близким другом Берии, они вместе начинали работу еще в ЧК Грузии в 1921 году. Находясь в тюрьме, Цанава покончил жизнь самоубийством. Огольцов также был арестован. Но после ареста самого Берии Огольцов был реабилитирован, вышел на свободу и давал показания уже по "делу Берии". Его, тогда еще 53-летнего генерал-лейтенанта, зачислили в "резерв МВД". Лишь в 1958 г. Огольцов был исключен из членов КПСС и лишен генеральского звания. Это было сделано, однако, не в связи с участием Огольцова в убийстве Михоэлса, а в связи с его участием в фальсификациях так называемого "Ленинградского дела" 1949 г., которое закончилось расстрелом большой группы партийных и государственных работников. Судебному преследованию Огольцов не подвергался и умер в 1976 году. Шубняков не привлекался к ответственности по делу об убийстве Михоэлса. Он был переведен в разведку, а при создании КГБ в 1954 г. стал заместителем начальника Второго главного управления этого ведомства. Специалисты по ликвидациям людей были нужны и в КГБ.

После убийства Михоэлс еще около года упоминался в советской прессе как "великий артист", и Государственный еврейский театр в Москве продолжал свои постановки. Затем о Михоэлсе перестали вспоминать. Еврейский театр имени Михоэлса закрыли. В "Сообщении ТАСС" от 13 января 1953 г., в котором сообщалось о раскрытии "заговора врачей", в частности, говорилось:

"Арестованный Вовси заявил следствию, что он получал директиву "об истреблении руководящих кадров СССР" из США от организации "Джойнт" через врача в Москве Шимелиовича и известного буржуазного националиста Михоэлса". М.С. Вовси, главный терапевт Советской Армии, был двоюродным братом Михоэлса. "Микоэлс" – псевдоним артиста. Его настоящая фамилия была Бовси. Оба брата были близкими друзьями. Они родились в небольшом белорусском городке Двинске. Почти все члены их семей не успели спастись от немецкой оккупации в 1941 г. и были расстреляны фашистами. По сценарию "дела врачей" именно профессор Вовси был определен как главный руководитель заговора, так как он консультировал и лечил многих маршалов и генералов Советской Армии. Его покойному брату С.М. Михоэлсу отвели по этому сценарию передачу директив американских и сионистских спецслужб из США, так как Михоэлс, совершивший в 1943 г. почти восьмимесячную поездку по многим городам США, имел там множество друзей. Кроме того, в 1947 г, Михоэлс оказался в курсе некоторых "еврейских" проблем в семье Сталина, которые сам Сталин считал сугубо конфиденциальными.

Следует, однако, подчеркнуть, что к "записке" Берии в президиум ЦК КПСС от 2 апреля нельзя относиться как к документу, точно фиксирующему все обстоятельства убийства Михоэлса. Мало вероятно, что Сталин мог конкретно определять состав той группы МГБ, которой была поручена ликвидация артиста. Михоэлса действительно "через агентуру" пригласили в гости на свадьбу, но роль агента МГБ выполнял именно Голубов-Потапов, которого МГБ откомандировало" вместе с Михоэлсом в Минск, так как Голубов-Потапов был минчанин и у него в Минске было много друзей. Этим агентом МГБ решило пожертвовать. Огольцов приехал в Минск раньше, чем Михоэлс. Есть много других деталей, иногда противоречивых, которые обсуждались в нескольких исследованиях антисемитских процессов послевоенного времени и которые говорят в пользу более сложного сценария, чем тот, который изложил Берия в этой "записке". Для Сталина не было характерным давать такого рода срочные и прямые директивы о конкретных "ликвидациях". Известно немало "спецопераций" как за границей, так и в СССР, которые осуществлялись на основании тайных распоряжений Сталина, но они, как правило, готовились намного тщательнее и с большим уровнем секретности, чем это слишком грубо проведенное убийство на собственной даче Цанавы. Маловероятно и то, что Цанава, которого назначил в Минск еще Берия и которого называли в Белоруссии "Лаврентий Второй", не сообщил заранее своему шефу о полученном им от Абакумова задании.

 

Еврейские проблемы в семье Сталина. Дочь Сталина Светлана была невольным свидетелем участия своего отца в ликвидации Михоэлса. Зимой 1948 г., когда Светлана гостила на даче отца в Кунцево, она, зайдя к нему в кабинет, застала его говорящим по телефону... "Ему что-то докладывали, а он слушал. Потом, как резюме, он сказал: "Ну автомобильная катастрофа". Я отлично помню эту интонацию. Это был не вопрос, а утверждение, ответ. Он не спрашивал, а предлагал". Закончив разговор по телефону, Сталин сказал Светлане: "В автомобильной катастрофе разбился Михоэлс"[10]. Можно предположить, что это был телефонный разговор Сталина с Абакумовым. Но Светлана, конечно, не могла догадываться, что Михоэлс частично стал жертвой проблем в семье Сталина, к которым она сама имела отношение.

Первая жена Сталина Е.С. Сванидзе умерла в 1908 г., оставив мужу годовалого сына Якова. Как революционер, часто оказывавшийся в ссылках, Сталин не мог заниматься сыном, и его вырастили сестры Екатерины, жившие в Грузии. Яков переехал в Москву и стал жить вместе со второй семьей Сталина лишь в 1921 году. Окончив школу, он уехал в Ленинград, где женился ся. Дочь от этого брака умерла в раннем возрасте, и сам брак вскоре распался. В 1935 г. Яков поступил в Артиллерийскую академию в Москве. В Москве, при посещениях своей тети Анны Аллилуевой, Яков познакомился с Ю. И. Мельцер - молодой и красивой женщиной, приехавшей " Москву из Украины. В воспоминаниях Светланы Аллилуевой, опубликованных в 1967 г., сказано о том, что Яков "женился на очень хорошенькой женщине, оставленной ее мужем. Юля была еврейкой, и это опять вызвало недовольство отца"[11]. Однако значительно позже в интервью, записанном для книги по истории всех ветвей семьи Сталина, Светлана Аллилуева привела больше подробностей о новой жене своего брата. Он встретил Юлию, свою вторую жену, благодаря тете Анне. Юлия была украинской еврейкой и ее первый муж был крупным начальником в НКВД. Он был арестован, и она обратилась к тете Анне за помощью. Они знали друг друга с того времени, когда муж Анны работал в НКВД Украины"[12].

Сталин, безусловно, был информирован о деталях биографии своей невестки. Составление подробных справок о всех новых родственниках главы государства и слежка за ними были одной из обязанностей службы государственной безопасности. В 1938 г. в семье Якова родилась первая внучка Сталина - Галя.

Первый муж Юлии работал на Украине в одной из областей начальником управления НКВД и был другом С.Ф. Реденса, одного из основателей ВЧК, мужа Анны Аллилуевой, сестры Надежды Аллилуевой, покойной жены Сталина. Реденс, свояк Сталина, выдвинулся на высокие посты в ВЧК еще до своей женитьбы в 1920 г., независимо от Сталина. Поляк и друг Феликса Дзержинского, Реденс стал следователем ЧК и личным секретарем Дзержинского со времени основания ВЧК в 1918 году. В 1920 г. Реденс попеременно был начальником Одесской, Харьковской, а затем Крымской ЧК и именно он руководил массовыми расстрелами в Крыму многих тысяч солдат и офицеров армии Врангеля, сдавшихся в плен по объявленной ложной "амнистии". После смерти Дзержинского в 1926 г. Реденс был назначен председателем Закавказского ГПУ. В 1931 г. он стал председателем Белорусского ГПУ, а с 1932 г. - Украинского. На Украине Реденс считался одним из главных организаторов жестоких репрессивных мер, связанных с коллективизацией и конфискациями зерна, которые привели к голоду 1932-1933 годов. С 1934 г. Реденс стал начальником НКВД Московской области. Он был одним из руководителей террора ! 937-1938 годов. Анна Аллилуева познакомилась с Ре-денсом и вышла за него замуж в 1920 г., когда она сама работала вместе с Реденсом в Одесской Ч К, после освобождения Одессы от армии Врангеля. Анна Сергеевна была членом РСДРП(б) с 1917 года. Вместе с Реденсом, уже как его жена, а также и сотрудник, Анна из Одессы приехала в Крым, а в конце 1921 г. они вернулись в Москву. Редеис был арестован в Москве в конце 1938 г., когда сменивший Н.И- Ежова Берия избавлялся от слишком близких сотрудников Ежова. Арест, а затем и расстрел Реденса были произведены, конечно, с согласия Сталина. Ликвидировав мужа свояченицы, Сталин перестал доверять и ей самой.

Именно Анна Сергеевна познакомила сына Сталина Якова с Юлией Исааковной, женой бывшего сотрудника своего мужа, приехавшей в Москву хлопотать о смягчении его участи. Реденс был в это время (конец 1935 г.) очень влиятельным работником НКВД, комиссаром государственной безопасности 1-го ранга. Судьба первого мужа Юлии остается неизвестной и не исключено, что его освободили с помощью Реденса и отправили в провинцию. Но сама Юлия, познакомившись со столь влиятельными людьми, предпочла остаться в Москве. Другие члены семьи Сталина отнеслись к ней хуже, чем Анна, В дневнике Марии Сванидзе, жены брата первой жены Сталина, появилась 17 ноября 1935 г. такая запись: "…Яша вторично вступил в брак с Юлией Исааковной Бессараб. Она хорошенькая женщина лет 30-32, кокетливая... Яша у нес 3-й или 4-й муж. Она старше его. Не знаю, как отнесется к этому И."[13].

Под И. имелся в ввиду Иосиф Сталин. Сталин был недоволен этим браком, но не стал вмешиваться. Яков не пользовался покровительством отца. Когда в июле 1941 г. Яков Джугашвили, старший лейтенант Красной армии, оказался в немецком плену, его /кону Юлию арестовали, а дочь Галю. первую внучку Сталина, отправили в детский дом. Именно в этот период поражений на фронте Сталин, К.Е. Ворошилов и Г.К. Жуков подписали приказ, согласно которому "...командиров, сдающихся в плен, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту, как семьи нарушивших присягу и предавших родину дезертиров"[14]. Для семьи своего сына Якова Сталин не сделал исключения - Жена Якова была освобождена лишь в 1943 г. после смерти сына Сталина в немецком плену.

Вторая проблема возникла в семье Сталина в 1939 году. Старший брат покойной жены Сталина П.С. Аллилуев, участник гражданской войны, инженер и танкист, служил в 8938 г. в Управлении автобронетанковых войск в Москве. Вернувшись из отпуска в Сочи, он неожиданно умер в Москве, прямо на работе от сердечного приступа. Ему в это время было лишь 44 года. После его смерти остались жена Е.А. Аллилуева и трос детей. Они жили не в Кремле, а в знаменитом "Доме на набережной", построенном специально для элиты. Через несколько месяцев Е.А. Аллилуева снова вышла замуж-Новым родственником Сталина стал Н.В. Молочников, имевший двух детей от своей первой жены. Молочников был конструктором-металлургом. Вместе с детьми он поселился в "Доме на набережной" в комнате Павла. Сталин был недоволен этим браком прежде всего из-за его быстроты. По грузинским традициям жена, потерявшая мужа, должна соблюдать траур несколько лет и разрешение на новый брак получать от родственников. Через некоторое время из НКВД пришла и справка-объективка на Молочникова. О Молочнико-ве сообщили, что он является негласным сотрудником НКВД и много раз бывал за границей. С Е.А- Аллилуевой он познакомился и подружился еще в 1929 г. в период их совместной работы в торговом представительстве СССР в Берлине. Молочников был евреем, хотя имел русскую фамилию. Смена еврейских имен и фамилий на русские была обычным явлением в старой России среди нерелигиозных евреев, так как формальный переход в православие снимал все ограничения мест проживания и образования. В 1920-е годы смена еврейских фамилий на русские стала еще проще и происходила без всяких религиозных обрядов.

В прошлом Сталин часто встречался с Павлом и Евгенией. С новой семьей Аллилуевой он прекратил всякие отношения.

Среди своих родных Сталин, конечно, больше всего любил дочь Светлану, девочку не очень красивую, но умную, много читавшую и изучавшую английский язык. Светлана училась в школе очень хорошо, тогда как у сына Сталина Василия были постоянные проблемы в школе. В конце !942 г., когда Светлана, которой было тогда лишь 16 лет, встретилась на одной из вечеринок у брата Василия, тоже жившего в "Доме на набережной", с кинодраматургом и режиссером А.Я. Каплером, которому тогда было 38 лет. Между Светланой и Каплером возник роман, внимание известного драматурга льстило Светлане, тогда еще школьнице 10-го класса. По сценариям Каплера были поставлены знаменитые фильмы "Ленин в Октябре" и "Ленин в 1918 году". Их снимал известный кинорежиссер М.И. Ромм. Сталин лично следил не только за ходом съемок, но и вносил изменения в сценарий- В этих фильмах Сталин впервые появлялся как один из важных персонажей. Он был показан как активный организатор Октябрьской революции и как самый близкий Ленину друг и партийный деятель. Каплер считал себя другом семьи Сталина и писал теперь сценарий фильма о летчиках, для консультации которого он пригласил сына Сталина Василия, который был полковником авиации.

Светлана и Каплер часто встречались. Поскольку Каплер не мог посещать Кремль, он обычно ждал Светлану у школы и уводил ее после окончания занятий в театр, кино, картинную галерею. У Светланы был постоянный телохранитель, и поэтому Сталину, безусловно, докладывали об этих встречах. В то время Сталину было не до Светланы, ее роман с Каплером начался накануне Сталинградской битвы. Сталин к тому же всегда ночевал на даче в Кунцево, Светлана жила в кремлевской квартире с гувернанткой. Влюбленные каждый день подолгу разговаривали по телефону.

По заведенному обычаю Сталину представили справку и на Каплера. Он тоже был евреем, но не это было предметом недовольства Сталина. Капле? был женат, но жил отдельно от жены в лучшей тогда московской гостинице "Савой". У него было множество поклонниц и любовниц - главным образом среди артисток. До войны Капле? неоднократно выезжал за границу, а в Москве часто бывал на приемах в посольствах и дружил со многими иностранными корреспондентами. Это была типичная жизнь популярного деятеля кино, но в НКВД слишком близкую дружбу Каплера с дочерью Сталина считали нежелательной. Каплер получил формальное предупреждение от полковника госбезопасности оставить Светлану в покое и уехать в длительную командировку. Но он игнорировал этот совет. Фильм о летчиках по сценарию Каплера было решено снимать ц Узбекистане. В марте Каплер стал собираться для длительной поездки в Ташкент. Он сказал об этом и Светлане. На очередном свидании возлюбленные пошли не в театр, а в пустовавшую квартиру брата Светланы. В своих воспоминаниях Светлана пишет: "Что там происходило? Мы не могли больше беседовать. Мы целовались молча, стоя рядом"[15]. Существуют и другие версии этого романа[16], кроме той, которая принадлежит самой Светлане.

Каплеру так и не удалось уехать в Ташкент. На следующий день его арестовали- Арестом руководил начальник охраны Сталина генерал Н.С. Власик. Каплера обвинили в несогласованных с властями связях с иностранцами. Приговор был мягкий по тем временам - ссылка в Воркуту на 5 лет, где Каплер работал в местном театре.

Самой Светлане предстояло лишь бурное объяснение с отцом. Сталин повернул дочь к большому зеркалу: " ... Ты посмотри на себя - кому ты нужна?! У него кругом бабы, дура!". Разрывая и бросая в корзину письма Каплера, Сталин бормотал: ... "Писатель! ... Не умеет толком писать по-русски! Уж не могла себе русского найти!"[17].

Светлана, однако, не очень переживала разлуку с Каплером и не старалась узнать, куда его отправили. Осенью 1943 г. она поступила в Московский университет на филологический факультет. Постоянный телохранитель был для нее отменен, но какое-то наблюдение за дочерью Сталина, конечно, велось. "Весной 1944 года, ~ пишет Светлана в своих мемуарах, - я вышла замуж. Мой первый муж, студент, как и я, был знаком мне давно, - мы учились в одной и той же школе. Он был еврей, и это не устраивало моего отца. Но он как-то смирился с этим ,.. "Черт с тобой, делай, что хочешь...". Эту фразу Светлана и приняла за отцовское благословение. "Только на одном отец настоял - чтобы мой муж не появлялся у него в доме. Нам дали квартиру в городе..."[18]. Квартира была в том же "Доме на набережной". Сталин за три года этого брака действительно ни разу не встретился со своим зятем Г.И. Морозовым, студентом престижного в то время Института международных отношений. У молодых родился сын, но Сталин увидел внука лишь через несколько лет, и мальчик ему понравился. В 1947 г. брак Светланы и Григория Морозова распался, "по личным мотивам", как пишет Светлана. Однако это было не совсем так. Инициатором быстрого развода был Сталин. Светлана безропотно подчинилась воле отца.

Сталина периодически информировали о жизни семьи Светланы, но с дочерью он теперь встречался редко. Его внук родился в июне 1945 года. Его назвали Иосифом. После окончания войны Сталин заболел. Только по косвенным данным можно считать, что у него был небольшой инсульт. Через некоторое время его увезли в больничный санаторий в Сочи, однако местопребывание Сталина и его болезнь считались государственной тайной. Светлана утверждает, что отец не вмешивался в ее семейную жизнь и не настаивал на разводе. Проблема была не в муже Светланы, а в его отце, свате Сталина. Сталин с ним тоже не встречался, но за новым членом семьи Сталина также было установлено наблюдение.

Свата Сталина также звали Иосиф. Настоящая фамилия его была Мороз. Он родился в Могилеве в богатой еврейской семье. Революционных заслуг у него не было. Он был моложе Сталина на 7 лет. В основном занимался коммерцией. Во время нэпа И.Г, Морозов открыл в Москве частную аптеку. Однако за взятку должностному лицу был арестован и провел год в тюрьме. Выйдя на свободу, прекратил коммерцию и устроился бухгалтером в государственное учреждение, ведя скромную жизнь советского служащего. Однако после женитьбы своего сына на дочери Сталина Иосиф Мороз изменил свой скромный образ жизни. Он стал везде представляться старым большевиком и профессором. Это позволило ему войти в круг влиятельной советской элиты. Иосиф Мороз-Морозов стал встречаться с женой Молотова П.С. Жемчужиной, с Р.С. Землячкой (Розалия Задкинд) и с другими старыми большевиками. Землячка была активным участником всех кампаний террора, начиная с Крымской в 1920 году. В 1947 г. она была председателем Комиссии советского контроля и зам. председателя Комиссии партийного контроля. И.Г. Морозов подружился также с академиком Л.С. Штерн, которая тогда была директором Института физиологии Академии Наук. Штерн назначила его своим заместителем по административно-хозяйственной части. В разговорах Морозов небрежно упоминал о своих "мнимых встречах со Сталиным, который якобы регулярно приглашал его на приемы в Кремль"[19]. В дополнение к этому И.Г. Мороз теперь часто отдыхал в правительственном санатории под Москвой "Барвиха", где расширял круг своих связей.

Сталин безусловно нс был рад появлению в своей семье нового "Остапа Бендера". Самовольные присвоения себе разных званий: "профессор", "старый большевик" и т.д. с целью получения каких-то выгод и привилегий считалось преступлением и по советским законам. Но наказание за такое мелкое жульничество было незначительным, до двух лет лишения свободы. Но МГБ могло подозревать в этом случае и другие намерения, кроме личных выгод. Именно это поведение И.Г. Морозова стало причиной развода Светланы и Григория, проведенного без всяких формальностей. За И.Г. Морозом наблюдали еще несколько месяцев, а затем в феврале 1948 г. он был арестован. В качестве обвинения ему предъявили "Клеветнические измышления против главы советского государства", что подходило под статью 58-Ю об "антисоветской активности". Приговор был достаточно суровым - 15 лет тюремного заключения. (В апреле 1953 г., после смерти Сталина, И.Г. Морозов был освобожден). В знак примирения с дочерью Светланой Сталин пригласил ее осенью 1947 г. поехать вместе с ним на южный курорт.

В конце 1947 г. Сталин был серьезно раздражен тем, что казавшиеся ему строго конфиденциальными сведения о его личной и семейной жизни стали проникать в зарубежную прессу. Он был особенно рассержен публикациями в западной прессе о самоубийстве его жены Надежды в 1932 году. Официальная версия состояла в том, что Надежда умерла от острого приступа аппендицита, осложненного перитонитом. В СССР этой темы никто никогда не касался и даже Светлана, которой в 1932 г. было б лет, верила официальной версии. О самоубийстве матери Светлана узнала из одного английского журнала. Разговоры о смерти жены Сталина и в кремлевских и в околокремлевских кругах, конечно, были, но в прессе эта тема никогда не обсуждалась. Среди нескольких версий неизбежно возникала и теория о том. что Сталин во время домашней ссоры сам застрелил свою жену. Обсуждались и несколько версий о причинах самоубийства жены Сталина. Поводов для неожиданного интереса зарубежной прессы к этой личной драме Сталина было несколько. Но главная состояла в том, что роль СССР и, соответственно, влияние Сталина на мировые события резко возросли после войны. Сталин был в 1947 г. единственным из главнокомандующих второй мировой войны, который сохранил власть и увеличил свое влияние. Это сделало неизбежным интерес читающей западной публики к биографии Сталина. Издательства заказывали историкам (и не только историкам) биографии Сталина. Личная жизнь Сталина стала темой журналов для широкой публики. В СССР никаких подробных биографий Сталина при его жизни не было. После войны была опубликована лишь "Краткая биография И.В. Сталина", которая редактировалась им самим. В условиях уже начавшейся "холодной войны" появлявшиеся на Западе биографии Сталина далеко не всегда были дружественными. Но в некоторых изданиях были детали, которые указывали на наличие и "внутреннего" источника, близкого к Сталину, или даже нескольких источников. В СССР это могло трактоваться как разглашение государственных тайн.

Министр государственной безопасности Абакумов получил новое задание - проследить за каналами утечки информации о личной жизни Сталина, В связи с этим начали прослушивать телефоны и квартиры многих родственников Сталина и устанавливаться их связи. Возможно, что это делалось и раньше. Но теперь круг людей, попадавших под контроль "оперативной техники", был расширен. Первые подозрения пали на Анну Сергеевну и Евгению Аллилуевых. Л.С. Аллилуева в 1946 г. опубликовала книгу "Воспоминания", в которой неизбежно появлялась и тема о Сталине. Эта книга была как бы продолжением книги ее отца С.Я. Аллилуева, который был другом не только Сталина, но и Ленина. Сталин знал его с 1903 года. Незадолго перед смертью в 1945 г. С. Я. Аллилуев, тесть Сталина, начал писать книгу воспоминаний, события в которой доходили только до 1905 года. Она была опубликована в 1946 г. с предисловием М.И. Калинина. С.Я. Аллилуев умер в возрасте 79 лет. А.С. Аллилуева, опубликовав книгу воспоминаний, начала также выступать с лекциями по истории революции. В этом случае ей приходилось отвечать на разные вопросы аудитории. В мае 1947 г. книга воспоминаний Аллилуевой была раскритикована в "Правде" и затем изъята из обращения. Ей предложили также прекратить лекционные турне.

Критические разговоры о Сталине были зарегистрированы "оперативной техникой" и в доме Е.А. Аллилуевой. Евгения Аллилуева не имела никакого революционного или партийного прошлого. Они была из Новгорода, из семьи священника. В семью Сталина она вошла в 1919 г. лишь как жена Павла Аллилуева. После смерти Павла, выйдя замуж за 1-1.В, Молочникова, Евгения Аллилуева вышла из особой "кремлевской элиты". Таким образом, она потеряла и привилегии этой элиты. В 1947 г. в послевоенной Москве был острый жилищный кризис. Возникали новые учреждения "супердержавы", новые министерства, росло число посольств и иностранных корреспондентов. Начались и "уплотнения" в "Доме на набережной". У новой семьи Е.А. Аллилуевой, жившей в пятикомнатной квартире, забрали две, вселив в них семью генерала Г.А. Угера. В большую квартиру А.С. Аллилуевой вселили заместителя министра металлургии Коробова. Обе Аллилуевы, конечно, винили во всем этом Сталина. В 1947 г. в СССР еще действовала карточная система торговли, и для кремлевской элиты существовали особые пайки и магазины. Аллилуевы потеряли и эти привилегии, став "рядовыми" служащими. Возможно, что это недовольство снижением "статуса" отразилось и на их разговорах.

Первой, в начале декабря 1947 г., арестовали Е.А. Аллилуеву, которую обвинили в антисоветской деятельности и в распространении клеветы в отношении главы советского правительства. Через несколько дней арестовали и ее мужа Молочникова. В январе 1948 г. арестовали и А.С. Аллилуеву, предъявив ей такие же обвинения. Их осудили решениями "Особых совещаний", то есть заочно, и приговорили к десяти годам тюремного заключения и в последующем держали в одиночных камерах и под номерами, а не под их настоящими именами. Арестовали и многих их друзей, некоторые из которых были их соседями по подъезду. Был арестован и генерал Г.А. Угер вместе с женой, так как квартира Е.А. Аллилуевой характеризовалась в обвинениях МГБ как место для "антисоветских сборищ".

В последующие годы, когда арестованные родственники Сталина и их друзья были освобождены и. реабилитированы, за границей появилось несколько книг о семье и родственниках Сталина, о его покойной жене и детях. в которых рассказывались различные фантастические истории с подробностями, иногда интимного характера, которых вообще никто не мог знать.

Л. А.Шатуновская, которая вместе с мужем, биофизиком Л.А. Тумерманом, была арестована по "делу Аллилуевых", так как она жила в том же подъезде и дружила с Е.А. Аллилуевой, после эмиграции в Израиль и 1970-е годы, опубликовала в США на русском языке в 1982 г. книгу "Жизнь в Кремле"[20]. Хотя детальные описания Шатуновской о том, каким именно образом Сталин убил свою жену Надежду (выстрелом в затылок) и отравил ее брата Павла не подтверждаются никакими фактами, они "кочуют" по нескольким, изданным на западе и в России биографиям Сталина, иногда обрастая новыми подробностями.

В этот же круг друзей Аллилуевых и Молочникова, а также Светланы и еег мужа Григория Морозова, попали И.И. Гольдштейн и З.Г. Гринберг. Гольдштейн, экономист, работал вместе с Молочниковым, Евгенией Аллилуевой и Павлом Аллилуевым в торговом представительстве СССР в Берлине с 1929-1933 годы. Гринберг, литератор и сотрудник С.М. Михоэлса по работе в еврейском антифашистском комитете (ЕАК), также посещавший квартиру

Аллилуевой, познакомил артиста с родственниками Сталина. Уже на первых "опросах в декабре Е.А. Аллилуева сообщила, что Гольдштейн интересовался семьей Сталина и особенно семьей Светланы и Григория Морозова. Этого было достаточно для ареста Гольдштейна и Гринберга, которых начали допрашивать с применением пыток. У Абакумова быстро сформировался сценарий, согласно которому информация о личной жизни Сталина уходила за границу через ЕАК, так как этот комитет имел обширные международные связи. По этому сценарию интерес сионистских кругов за границей к личной жизни Сталина был связан прежде всего с тем, что главной международной проблемой в 1947 г. был план создания государства Израиль. Успех этого плана, осуществлявшегося через ООН, в значительной степени зависел от позиции СССР и его сателлитов.

На допросах в тюрьме МГБ, проводившихся под личным контролем Абакумова, следователи с применением очень жестоких методов добились показаний Гольдштейна о том, что информацию о Сталине он собирал по просьбе Михоэлса, председателя ЕАК. В обобщенном виде показания Гольдштейна вошли в доклад Абакумова Сталину [21] . Это, в конечном итоге, определило судьбу артиста. Арест Михоэлса и создание вокруг него какого-либо "дела", связанного к тому же с семейными делами Сталина, были невозможны. Но для решения подобных проблем в МГБ, а ранее в НКВД, существовала система "спецопераций".

 

Соломон Лозовский, Полина Жемчужина и Молотов. В СССР в сталинский период не было самостоятельных общественных, гуманитарных и даже научных организации и обществ. Каждая такая организация состояла при какой-либо государственной организации или подчинялась партийным органам. Научные общества юридически подчинялись Академии Наук, Союз писателей - отделу пропаганды ЦК КПСС, общество слепых - Министерству социального обеспечения. ЕАК не был исключением. Он был создан при Советском информационном бюро, а само Информбюро входило в систему Совнаркома Председателем Информбюро в 1947 г. был член ЦК ВКП(б) С,А. Лозовский, который входил и в руководство ЕАК. Михоэлс был председателем ЕАК, так как именно он был наиболее широко известен и в СССР и за границей как артист и общественный деятель. Ему, как знаменитости, позволяли свободу действий, но, конечно, в определенных пределах. Другой особенностью любой творческой или общественной организации было и то, что заместитель ее председателя или ответственный секретарь были одновременно и сотрудниками органов государственной безопасности. ЕАК не был исключением и в этом отношении. Секретарем ЕАК был сотрудник МГБ Шахно Эпштенн, а заместителем Михоэлса, сопровождавшим его и в зарубежных поездках, был поэт И.С. Фефер, сотрудник МГБ уже более крупного калибра. Фефер был, по существу, главным администратором этой организации. По свидетельству Судоплатова "...Фефер был крупным агентом НКВД (Михоэлс разумеется не знал об этом), которого "вел" комиссар госбезопасности Леонид Рейхман. Случалось, что Фефера принимал на явочной квартире сам Берия для обсуждения вопроса о создании еврейской республики в Крыму"[22]. (Эти встречи происходили в 1944 году).

Лозовский нес политическую ответственность за деятельность ЕАК. Он был достаточно опытным большевиком, членом РСДРП с 1901 г. и участником революций 1905-1907 годов. Лозовский не мог не понимать, что Михоэлс был "ликвидирован", Е.Ю его вряд ли информировали о причинах этой ликвидации. Было очевидно, что вслед за убийством Михоэлса возникнет вопрос и о роспуске ЕДК. Его могли объявить "гнездом сионистских агентов" и Лозовский не мог не знать, что это означало бы для него лично. В начале 1948 г. Лозовский был снят с поста начальника Совинформбюро и перешел на работу на кафедру внешней политики Высшей партийной школы.

Второй крупной фигурой, которую непосредственно задевало убийство Михоэлса и планируемый роспуск ЕАК, была Жемчужина, жена Молотова, второго по положению человека в СССР. Молотов и в СССР и за границей считался наиболее вероятным преемником Сталина. Жемчужина (Перла Семеновна Карповская) была активным членом руководства ЕАК и другом Михоэлса. Она знала идиш и часто приходила на постановки Московского еврейского театра. Жемчужина была волевой и амбициозной женщиной, и Сталин, не без основания, считал, что Молотов находится под ее влиянием. Именно поэтому Сталин неоднократно рекомендовал Молотову оформить развод с женой, он не хотел, чтобы на Молотова, в то время министра иностранных дел и заместителя Сталина в правительстве, оказывалось влияние с двух сторон. Молотов, более 10 лет возглавлявший советское правительство и замещавший Сталина на посту председателя политбюро во время отпусков вождя в 20-е и 30-е годы, был человеком слабовольным. Он был честен, исключительно работоспособен, умен, не имел заметных пороков и был, кроме того, всецело предан Сталину. Но в условиях диктатуры Сталина слабая воля главного исполнителя директив вождя была не пороком, а достоинством. Воля Сталина заменяла Молотову его собственную. Он полностью опирался на волю Сталина и поэтому выполнял все его поручения и директивы с необычайной пунктуальностью и быстротой. Сталину были нужны именно такие люди. Они выполняли его решения, не задавая вопросов.

До войны Сталин руководил страной не приказами, а влиянием. Он был вождь и хотел быть похожим на Ленина. Он "вдохновлял", "проявлял инициативу", "советовал", "подводил итоги" и "предлагал" обычно на заседаниях политбюро, постановления которого на основании его указаний также были директивными рекомендациями. Формальные решения, которые уже исполнялись на практике, принимались либо СНК, либо наркоматом обороны, НКВД и другими наркоматами, либо Президиумом Верховного Совета СССР, если им придавалась сила закона. В высшем руководстве страны были. конечно, и волевые люди, например, Берия, Жуков или Н.А. Вознесенский. Но для их полного подчинения своей воле Сталин применял особые методы.

Жемчужина была дочерью портного, еврея из Екатеринославской губернии (ныне Днепропетровская область). Она вступила в РКП(б) в 1918 г. в возрасте 21 года и была политработником в Красной армии. Молотов и Жемчужина поженились в Москве в 1921 г., когда Молотову, уже секретарю ЦК РКП(б), был 31 год, а Полине, инструктору одного из райкомов РКП(б), 24 года. Родная сестра Жемчужиной еще в 1920 г. эмигрировала в Палестину. Полина поддерживала переписку с сестрой. Один из ее племянников переехал в США. "Связь" с родственниками за границей в то время, как известно, не поощрялась.

Как амбициозная и волевая женщина, Жемчужина стремилась к самостоятельной карьере и занимала многие ответственные посты. Муж, как председатель СНК, этому способствовал. Она работала на разных постах в системе легкой и пищевой промышленности, которую по линии политбюро курировал А.И. Микоян. В 1937 г. Жемчужину назначили заместителем наркома пищевой промышленности (наркомом был Микоян), а в 1939 г. избрали кандидатом в члены ЦК ВКП(б). В начале 1939 г. Жемчужина назначается наркомом рыбной промышленности. Сталину это казалось уже неоправданным возвышением. Как раз в это время главой НКВД стал Берия. По линии НКВД начался сбор компрометирующих сведений о Жемчужиной, и главными из них оказались ее связи с еврейскими кругами за границей. !0 августа 5939 г. политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное "Постановление о Жемчужиной". В этом постановлении, в частности, говорилось: "Признать, что т. Жемчужина проявила неосмотрительность и неразборчивость в отношении своих связей, в силу чего в окружении тов. Жемчужиной оказалось немало враждебных шпионских элементов, чем невольно облегчалась их шпионская работа". Это постановление было предупреждением и Молотову. Но он оставил жену на прежней должности. Через два с половиной месяца, 24 октября 1939 г., политбюро принимает новое решение о Жемчужиной. В этом решении повторяется тезис о наличии в окружении Жемчужиной враждебных и шпионских элементов (имена не были названы, но сведения извлекались в НКВД из показаний арестованных и находившихся под следствием людей, которые могли говорить все, что было нужно следователям). Решение политбюро было уже более конкретным: "Освободить т. Жемчужину от поста Наркома Рыбной Промышленности и подыскать ей другую работу"[23]. Через месяц Жемчужина была назначена на незначительный пост начальника одного из главков наркомата легкой промышленности, но уже не СССР, а РСФСР. Это было понижением на несколько ступеней. На очередной партийной конференции Жемчужину также вывели из кандидатов в члены ЦК ВКП(б).

Во время войны Жемчужина была одним из активистов ЕАК. Смерть Михоэлса не была для нее загадкой. Уже во время похорон она сказала своему другу Феферу, что это было убийство. Вряд ли Жемчужина знала о том, что Фефер был сотрудником МГБ. Жемчужину вскоре освободили и с поста начальника главка и зачислили "в резерв" Министерства легкой промышленности РСФСР. К этому времени в МГБ, безусловно, уже по указанию Сталина, начали допрашивать арестованных по делу Аллилуевых и Молочникова-Морозова людей, выясняя их связи с Жемчужиной. В МГБ возникло "дело Жемчужиной", которое вел сам министр Абакумов. Но с арестом жены Молотова пока не торопились. Дело формировалось как индивидуальное, а не групповое. Следует отметить, что в своих поступках и заявлениях Жемчужина не считалась с тем, что, как жена министра иностранных дел СССР, она могла отрицательно повлиять и на положение своего мужа. Поэтому "опала", которой был подвергнут Молотов уже с начала 1946 г., была связана с вмешательством Жемчужиной во внешнеполитические и другие дела, которые к ней, как к чиновнику Министерства легкой промышленности РСФСР, не имели прямого отношения. Она делала это именно как жена Молотова, считая себя "первой леди" в стране. Сталин сделал серьезное предупреждение Молотову в 1946 г., когда при формировании нового состава правительства Президиумом Верховного Совета СССР Молотов стал не "первым" заместителем Сталина, а просто "заместителем". Это лишило его права быть председателем на заседаниях "Бюро СНК". Были и личные мотивы в опале Молотова. Сталин был вдовцом, и поэтому все его соратники по политбюро даже в правительственной ложе появлялись вместе со Сталиным без своих жен. Их жены вообще были незаметны на партийно-государственном уровне. Жена Молотова слишком выделялась и вела себя независимо.

Однако первые трещины в отношениях Сталина и Молотова появились не в 1946, а в 1944 г., в связи с судьбой Крыма. Еще в 1943 г. во время многомесячной и очень успешной поездки Михоэлса и Фефера в США в дискуссиях о судьбе евреев в СССР возникла идея о создании в СССР вместо дальневосточной еврейской автономной области (Биробиджан) более полноценной Еврейской Советской Социалистической Республики, входящей в СССР наряду с другими союзными республиками. Это была альтернатива Палестине, судьба которой в 1943 г. была не очень ясной. В обсуждении выбора территории для новой республики был назван Крым, который тогда был еще оккупирован немецкой армией. Идея передачи Крыма под контроль ЕАК для создания здесь новой Еврейской социалистической республики может сейчас показаться совершенно нелепой и наивной. Но в 1943 г. геноцид евреев Гитлером в оккупированной Европе и резкое снижение квот на эмиграцию евреев в Палестину и США создали для них отчаянное положение. Между этой сейчас забытой проблемой еврейской республики в Крыму и "делом врачей" существует интервал почти в десять лет. Между тем "дело врачей" причудливым образом завершает цепь событий, начатых романтической идеей о "Калифорнии в Крыму".

 

Проект создания еврейской республики в Крыму. На последнем при жизни Сталина заседании пленума ЦК КПСС, избранного в октябре 1952 г. XIX съездом КПСС, Сталин, как известно, в своей "завещательной" речи резко критиковал именно Молотова и Микояна и не включил их в состав узкого "Бюро Президиума". Это практически удаляло Молотова и Микояна от руководства партийными и государственными делами. Заседание этого пленума не стенографировалось и характер критики Сталиным Молотова и Микояна можно было восстановить только по воспоминаниям участников этого пленума. Речь Сталина была обстоятельной, продолжалась полтора часа и многие участники пленума обращали внимание или вспоминали далеко неодинаковые аргументы. Не все понимали суть разногласий Сталина и Молотова, так как часто речь шла о каких-то сугубо секретных дискуссиях на заседаниях политбюро. Л.Н. Ефремов, избранный впервые в ЦК КПСС, как секретарь обкома Курской области и ставший позднее автором очерков по истории партии, привел один из центральных пунктов критики Молотова Сталиным, хотя сам Ефремов не знал деталей всей проблемы, не имевшей актуальности в 1952 году: "Молотов - преданный нашему делу человек, - говорил Сталин. - Позови, и, я не сомневаюсь, он, не колеблясь, отдаст жизнь за партию. Но нельзя пройти мимо его недостойных поступков... Чего стоит предложение Молотова передать Крым евреям? Это грубая политическая ошибка товарища Молотова... На каком основании товарищ Молотов высказал такое предположение? У нас есть еврейская автономия. Разве этого недостаточно? Пусть развивается эта республика. А товарищу Молотову не следует быть адвокатом незаконных еврейских претензий на наш Советский Крым... Товарищ Молотов так сильно уважает свою супругу, что не успеем мы принять решение Политбюро по тому или иному важному политическому вопросу, как это быстро становится известно товарищу Жемчужиной... Ясно, что такое поведение члена Политбюро недопустимо"[24].

Не только Ефремов, но и многие другие участники пленума ЦК КПСС 16 октября !952 г. не имели представления о чем в данном случае идет речь. Дискуссия о судьбе Крыма, после его освобождения от немецкой оккупации, шла в 1944 году в очень узком кругу и в глубокой тайне.

Идея создания в Крыму еврейской автономии возникла еще в 20-е годы. В 1943 г., перед поездкой Михоэлса и Фефера в США, эта идея была реанимирована. По утверждению Г.В. Костырченко "...прибыв летом 1943 года в США, Михоэлс и Фефер располагали санкцией Молотова на ведение переговоров с американскими сионистами о материальной поддержке еврейского переселения в Крым после изгнания отгуда нацистов"[25]. Возвратившись в СССР только в конце 1943 года, Михоэлс и Фефер информировали Лозовского о том, что американские еврейские организации и, в частности, "Джойнт" согласились на финансирование, хотя и не полное, переселения евреев в Крым. Лозовский поддержал идею создания еврейской республики в Крыму. Поскольку решение по такому вопросу могло приниматься только на политбюро, то началось лоббирование отдельных его членов еще до того, как об этом проекте был информирован Сталин. Сторонники проекта, очевидно, наивно думали, что решения политбюро принимаются на основе голосования. К проекту положительно отнеслись Молотов, Каганович и Ворошилов. Жена Ворошилова Екатерина Горбман, которая работала на скромной должности заместителя директора музея В.И. Ленина, дружила с Жемчужиной.

Еврейская проблема, незаметная для большинства населения страны в условиях общей трагедии войны и гибели миллионов русских, украинцев н других представителей советских народов на полях сражений, стала особенно острой в начале 1943 года. После победы в Сталинградской битве войска Красной армии, продвигавшиеся на запад, обнаруживали чудовищные факты полного истребления евреев на ранее оккупированных немцами территориях. Страдало все население оккупированных областей СССР. Миллионы мужчин и женщин угонялись немцами на запад на принудительные работы. Сжигались деревни и посевы. Однако евреев просто поголовно расстреливали и умертвляли в специальных фургонах-"душе-губках". Концлагеря для ликвидации евреев - Майданек, Освенцим и другие заполнялись в основном евреями, привозимыми из западных стран, а также и польскими евреями. Советских евреев, попавших в оккупацию, ликвидировали на месте. Эта практика началась в Прибалтике и в Западной Украине еще в июле 1941 года. Но все же около 70 процентов евреев, живших на Украине, в Белоруссии, в Молдавии и в других областях смогли спастись, выехав в восточные районы СССР. Здесь находились также сотни тысяч евреев-беженцев из Польши, Румынии, Бессарабии и Венгрии и из некоторых других европейских стран. БАК и организация "Американский объединенный еврейский комитет по распределению помощи" ("Джойнт") рассматривали создание еврейской республики в Крыму не только как место для поселения советских евреев, но и еврейских беженцев со всей Европы. У европейских евреев, физически уничтожаемых Гитлером, нс было в это время другого пристанища, кроме СССР, даже если им удалось спастись от нацистского геноцида. Американское правительство отказывалось давать визы еврейским беженцам и це выполняло и тех минимальных квот на еврейскую эмиграцию, которые были введены в 1933-1939 годах в начале нацистской антисемитской кампании. Великобритания препятствовала приезду евреев в Палестину, которая была подмандатной британской территорией. Об истреблении евреев в Европе британская и американская печать писала в годы войны очень мало. Именно в этих условиях и родилась идея еврейской республики в Крыму. Неизвестно, существовал ли уже в конце 1943 г. план депортации на восток крымских татар. Крым официально был в 1943 г. "Крымской автономной татарской республикой", хотя крымские татары составляли лишь четверть от общего населения Крыма. План создания еврейской крымской республики еще до освобождения Крыма от оккупации подразумевал, естественно, и ликвидацию татарской автономии. Депортация мусульман с Северного Кавказа началась в ноябре 1943 г. с карачаевцев, живших в Ставрополье, за ними в декабре последовали и калмыки.

В ЕАК Ш. Эпштейном и Фефером был составлен проект докладной записки Сталину, текст которой был одобрен Лозовским и Михоэлсом. Эта "Записка о Крыме" была передана в канцелярию Сталина 15 февраля 1944 года. Однако руководители ЕАК не были уверены, что их записка Сталину будет ему доложена. Поэтому через неделю точно такая же докладная записка была подготовлена и на имя Молотова. Она была передана Молотову Михоэлсом через Жемчужину. Текст докладной записки имел пометки Молотова и А,С. Щербакова. Отрывки из этой записки целесообразно привести здесь дословно, так как именно этот документ определил в последующем судьбу ВАК.

 

ЗАПИСКА О КРЫМЕ

Зам. Председателя Совета Народных Комиссаров СССР тов. Молотову В.М.

Дорогой Вячеслав Михайлович!

В ходе Отечественной войны возник ряд вопросов, связанных с жизнью и устройством еврейских масс Советского Союза.

До войны в СССР было до 5 миллионов евреев, в том числе приблизительно полтора млн евреев из западных областей Украины и Белоруссии, Прибалтики, Бессарабии и Буковины, а также из Польши. Во временно захваченных фашистами советских районах, надо полагать, истреблено не менее 1 1/2 млн евреев.

За исключением сотен тысяч бойцов, самоотверженно сражающихся в рядах Красной Армии, все остальное еврейское население СССР распылено по среднеазиатским республикам, Сибири, на берегах Волги и в некоторых центральных областях РСФСР.

В первую очередь, естественно, ставится и для эвакуированных еврейских масс, равно как и для всех эвакуированных, вопрос о возвращении в родные места. Однако в свете той трагедии, которую еврейский народ переживает в настоящее время, это не разрешает во всем объеме проблемы устройства еврейского населения СССР.

Во-первых, в силу необычайных фашистских зверств, в особенности в отношении еврейского населения, поголовного его истребления во временно оккупированных советских районах, родные места для многих эвакуированных евреев потеряли свое материальное и психологическое значение. Речь идет не о разрушенных очагах - это касается всех возвращающихся на родные места. Для огромной части еврейского населения, члены семей которого не успели эвакуироваться, речь идет о том, что родные места превращены фашистами в массовое кладбище этих семей, родных и близких, которое оживить невозможно. Для евреев же из Польши и Румынии, ставших советскими гражданами, вопрос о возвращении вообще не стоит. Оставшиеся там родственники их истреблены, и стерты с лица земли все следы еврейской культуры ... весь еврейский народ переживает величайшую трагедию в своей истории, потеряв от фашистских зверств в Европе около 4 миллионов человек, т. е. 1/4 своего состава. Советский Союз же единственная страна, которая сохранила жизнь почти половине еврейского населения Европы. С другой стороны, факты антисемитизма, в сочетании с фашистскими зверствами. способствуют рост;' националистических и шовинистических настроений среди некоторых слоев еврейского населения.

С целью нормализации экономического роста и развития еврейской советской культуры, с целью максимальной мобилизации всех сил еврейского населения на благо советской родины, с целью полного уравнения положения еврейских масс среди братских народов, мы считаем своевременной и целесообразной, в порядке решения послевоенных проблем, постановку вопроса о создании еврейской советской социалистической республики.

В свое время была создана еврейская автономная область в Биробиджане с перспективой превращений ее в еврейскую советскую республику, чтобы таким образом разрешить государственно-правовую проблему и для еврейского народа. Необходимо признать, что опыт Биробиджана, вследствие ряда причин, в первую очередь, недостаточной мобилизованности всех возможностей, а также ввиду крайней его отдаленности от места нахождения основных еврейских трудовых масс, не дал должного эффекта. Но невзирая на все трудности, еврейская автономная область стала одной из самых передовых областей в Дальневосточном крае, что доказывает способность еврейских масс строить свою советскую государственность.

В силу всего вышеизложенного мы бы считали целесообразным создание еврейской советской республики в одной из областей, где это по политическим соображениям возможно.

Нам кажется, что одной из наиболее подходящих областей явилась бы территория Крыма, которая в наибольшей степени соответствует требованиям как в отношении вместительности для переселения, так и вследствие имеющегося успешного опыта в развитии там еврейских национальных районов.

Создание еврейской советской республики раз навсегда разрешило бы  по-большевистски, в духе ленинско-сталинской национальной политики, проблему государственно-правового положения еврейского народа и дальнейшего развития его вековой культуры. Эту проблему никто не в состоянии был разрешить на протяжении многих столетий, и она может быть разрешена только в нашей Великой социалистической стране.

Идея создания еврейской советской республики пользуется исключительной популярностью среди широчайших еврейских масс Советского Союза и среди лучших представителей братских народов.

В строительстве еврейской советской республики оказали бы нам существенную помощь и еврейские народные массы всех стран мира, где бы они ни находились.

Исходя из вышеизложенного предлагаем:

1. Создать еврейскую советскую социалистическую республику на территории Крыма.

2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса.

Мы надеемся, что Вы уделите должное внимание нашему предложению, от осуществления которого зависит судьба целого народа.

С.М. МИХОЭЛС

ШАХНО ЭПШТЕЙН

ИЦИК ФЕФЕР

 

 

Москва. 21 февраля 1944 года[26]".

 

В последующие годы в архивах ЦК КПСС был найден и текст "Записки о Крыме", датированной 15 февраля 1944 г. и отправленной Сталину. Этот текст, однако, не имел никаких пометок. Осталось неясным, читал ли Сталин это письмо или нет. Среди исследователей возникают в связи с этим разные предположения. Одни считают, что Сталин эту записку читал, но из осторожности решил не фиксировать свое мнение. Другие считают, что вторичная отправка "записки" Молотову была своеобразным "заговором". По мнению А.М. Борщаговского "…Есть основания полагать, что эта переадресовка Молотову, если не сталинская затея ("поглядим как поведет себя Вячеслав..."), то Маленкова, Берии или Жданова, кого-нибудь из тех, кто завидовал так давно и прочно занятому Молотовым месту при Сталине"[27].

Молотов, получив "Записку о Крыме", консультировался с Маленковым, Микояном, Щербаковым и Вознесенским, членами и кандидатами в члены политбюро. Был, конечно, знаком с запиской и Берия, Фефер должен был посылать ему копии разных ее вариантов. Однако обсуждение записки на политбюро не проводилось, так как было известно отрицательное отношение Сталина к указанному проекту. Сама эта проблема была слишком сложной в условиях войны. Крым еще не был освобожден, хотя основная линия фронта уже приближалась в конце марта 1944 г. к Румынии. Штурм Перекопа начался частями 4-го Украинского фронта под командованием генерала армии Ф.И. Толбухина в первой неделе апреля 1944 года. Одновременно армия под командованием генерала армии А.И. Еременко захватила Керченский полуостров десантом с моря- В 1941-1942 годах бои за Крым продолжались 250 дней, в 1944 г. освобождение Крыма заняло около месяца. Более 110 тыс. немецких и румынских солдат и офицеров было убито и более 25 тыс. взято в плен. Выселение крымских татар из Крыма (более 300 тыс. человек) было осуществлено 17-18 мая 1944 года. Указы о ликвидации Крымской автономной республики были подготовлены заранее - она была преобразована в Крымскую область РСФСР. Весь Крым сильно пострадал в ходе войны. Все еврейское население Крыма было ликвидировано нацистами. Так из Ялты нацисты вывезли в пустынный район побережья недалеко от Гурзуфа около 5 тыс. человек и здесь расстреляли.

Создание в разрушенном Крыму, после насильственной депортации сотен тысяч крымских татар, новой, уже союзной Еврейской республики, было, конечно, совершенно нереально. Такие вопросы конституционного характера могли решаться лишь после окончания воины. Крайне негативное отношение русского и украинского населения к подобному проекту, будь он реализован, не могло вызывать сомнений. Крым был до войны "Всесоюзной здравницей", а Севастополь главной военно-морской базой СССР на Черном море. Летом 1944 г. Сталин поручил Кагановичу встретиться с руководством ЕАК и сообщить об отрицательном отношении Сталина к этому проекту. Им предлагалось забыть об этой идее и считать ее полностью закрытой [28] . Предполагалось, что до этого времени идея "Калифорнии в Крыму" является полностью конфиденциальной. Однако руководство ЕАК и в 1945 г. не прекратило безнадежных в конечном итоге попыток возродить этот проект. После выселения крымских татар в Казахстан и Среднюю Азию, Крым был превращен в пограничную зону с жестким режимом контроля за населением. Это не было связано с "еврейской республикой", а с запретом на пребывание в Крыму татар и некоторых других этнических групп. Крымские татары, демобилизуемые из армии в 1945-1946 годах, также не могли приезжать в Крым. Пустые дома стали заселять русскими, белорусами и украинцами из разрушенных деревень. Именно крымский проект ЕАК был основой обвинений членов руководства ЕАК, когда среди них начались аресты в конце 1948 года. Этот проект рассматривался уже как "сионистский заговор". Покойный Михоэлс был посмертно переквалифицирован из великого советского артиста в сионистского и американского агента, выполнявшего задания американской разведки.

 

Сталин и создание государства Израиль. Антисемитизм Сталина не был ни религиозным, ни этническим, ни бытовым. Он был чисто политическим. Именно поэтому он проявился только после войны, когда еврейский вопрос стал острой международной проблемой. Правовое и социальное положение российских евреев радикально улучшилось именно после Октябрьской революции. Однако СССР был антирелигиозным государством. Тезис Маркса о том, что "религия - это опиум для народа", был основным принципом взаимоотношения властей и религиозных общин. Лишь православная церковь получила некоторые права в период воины. Однако преподавание в школе религии и распространение религиозной литературы относились к категории государственных преступлений. Мусульманство и иудаизм труднее уживаются с коммунистическим режимом, чем православное христианство, так как они связаны с большим числом разных ритуальных ограничений, содержат элементы законодательства и труднее поддаются отделению от государства и от воспитания детей. Трудности католицизма в СССР были связаны с его зависимостью от Ватикана. Политические принципы доминировали у Сталина и по отношению к "еврейской проблеме", что лучше всего видно из того, что Сталин был сторонником создания государства Израиль. Можно сказать даже больше - без активной поддержки Сталиным проекта создания государства Израиль на территории Палестины, такого государства в настоящее время не существовало бы. Независимое государство Израиль могло быть реально создано лишь в 1948 г., так как в мае этого года заканчивалось действие британского мандата на управление Палестиной, территорией, входившей до 1918 г. в Османскую империю. На подмандатной территории Палестины в 1919 г. жили 568 тыс. арабов-мусульман, 74 тыс. христиан и 58 тыс. евреев. Частью британского мандата на Палестину, полученного от Лиги Наций, была и рекомендация способствовать еврейской эмиграции в Палестину, но на уровне 10-15 тыс. человек в год. Арабы противились этому и весь период британского мандата на эту территорию был насыщен конфликтами между еврейским и арабским населением. В годы второй мировой войны легальная и особенно нелегальная эмиграция евреев в Палестину резко усилилась и достигла уровня около 100 тыс. в год. Постоянные вооруженные конфликты, в том числе и с британскими гарнизонами, стали обычным явлением. В 1946 г. Британия объявила, что она не может реализовывать свой мандат на Палестину и передала решение этой проблемы ООН. К. этому времени (февраль 1947 г.) в Палестине было 1 091 тыс. арабов-мусульман, 614 тыс. евреев и 146 тыс. христиан.

В ООН не могли найти приемлемого решения этой проблемы. Британия настаивала на создании единого палестинского государства, состоящего из трех этнических групп. Некоторые страны предлагали федерацию по типу югославской. Однако этот проект был непопулярным, так как все три основные этнические группы не имели изолированных территорий и были перемешаны. Третий проект, который поддерживали прежде всего США и СССР, предполагал разделение Палестины на два самостоятельных государства, еврейское и палестинское. В состав еврейского государства отходили районы с преобладанием еврейского населения (полоса между Тель-Авивом и Хайфой), в состав Палестинского арабского государства отходила та часть Палестины, в которой большинство составляли арабы. Иерусалим предполагалось объявить "открытым городом" под международным контролем. Обсуждать этот проект в Совете Безопасности ООН было невозможно, так как Великобритания имела здесь право вето. Было поэтому решено вынести решение проблемы на обсуждение пленарной сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Для подготовки проекта была создана специальная комиссия по Палестине. Эта комиссия, работавшая несколько месяцев, рекомендовала для голосования на сессии Генеральной Ассамблеи ООН именно тот проект, который поддерживали прежде всего США и СССР. Британия и все арабские и мусульманские страны были против. Главная сложность принятия этого проекта состояла в том, что по уставу ООН решение этих проблем требовало не просто большинства, а двух третей голосов. В этих условиях именно позиция СССР, то есть Сталина, была решающей. Сталин контролировал голоса пяти стран, членов ООН - СССР, Украинской ССР, Белорусской ССР, Чехословакии и Польши. В 1947 г. в ООН было около 60 членов, так как страны, считавшиеся агрессорами в недавно закончившейся войне (Германия, Австрия, Япония, Венгрия, Румыния и др.), еще не были членами ООН. Значительная часть стран, особенно в Африке, относилась к разряду колоний.

Решения комиссии по Палестине, как рекомендации, были поставлены на обсуждение второй сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 1947 года. На этой сессии было проведено первое голосование по принципиальному вопросу о разделении Палестины на два самостоятельных государства. В пользу создания двух независимых государств проголосовали 25 стран. 13 против и 18, включая Великобританию и Югославию, воздержались. Югославия, хотя и находилась под советским контролем и 1947 году, была в особом положении и не могла голосовать за разделение на основе этнических и религиозных признаков. Югославия была федерацией наций с разной историей и религией и поэтому поддерживала план федеративной Палестины.

СССР, Украина, Белоруссия, Чехословакия и Польша поддержали план разделения Палестины на два самостоятельных государства. Если бы эти пять стран "советского блока" ГОЛОСОВ^ЕИ против проекта, или даже воздержались от решения, то необходимых двух третей голосов, требовавшихся для создания Израиля, не было бы получено. Это однако было лишь предварительное голосование. 25 голосов в поддержку создания государства Израиль были все же слабым мандатом. Дискуссия была продолжена и окончательное голосование о разделении Палестины на два государства было перенесено на 29 ноября 1947 года.

Глава советской делегации А.А. Громыко следующим образом излагал позицию СССР: "Сущность проблемы состоит в праве на самоопределение сотен тысяч евреев и также и арабов, живущих в Палестине... их право жить в условиях мира и независимости в их собственных государствах. Надо принять во внимание страдания еврейского народа, которому ни одно из государств Западной Европы не смогло помочь и период их борьбы с гитлеризмом 11 с союзниками Гитлера в защите их прав и их существования... ООН должна помочь каждому народу на получение права на независимость и самоопределение... Опыт изучения всей проблемы показывает, что евреи и арабы в Палестине не хотят, или не могут жить имеете. Поэтому логика говорит о том, что эти два народа, которые населяют Палестину и которые имеют глубокие исторические корни на этой земле не могут жить в границах единого государства. Поэтому нет альтернативы тому, чтобы вместо одной страны создать два государства, одно арабское, другое - еврейское. По мнению нашей делегации, это единственное реальное решение".

В итоге Генеральная Ассамблея ООН голосами 33 членов ООН поддержала резолюцию о создании самостоятельного государства Израиль (и, соответственно, самостоятельной арабской Палестины), 13 стран как и ранее голосовали против, а вот число воздержавшихся уменьшилось до 10. Но и в этом случае именно пять "сталинских" голосов обеспечили необходимое большинство в две трети. Если бы эти голоса были отданы в поддержку арабской позиции, то соотношение за и против составило бы 28 и 18 и создание Израиля не получило бы мандата ООН. Подо формального провозглашения государства Израиль оставалось несколько месяцев, мандат Великобритании, на эту территорию заканчивался 14 мая 1948 года. В эти несколько месяцев евреи начали быстро создавать государственную инфраструктуру, тогда как арабы стран, окружавших Палестину, начали готовиться к войне. Против создания Израиля в этом решающем голосовании были мусульманские страны: Афганистан, Египет, Иран, Ирак, Ливан, Пакистан, Саудовская Аравия, Сирия, Турция и Йемен. Против также голосовали Куба, Греция и Индия[29].

Когда Израиль был формально провозглашен 17 мая 1948 года самостоятельным государством именно СССР первым признал его "де-юре" и установил с ним дипломатические отношения. США также признали Израиль сразу, но только "де-факто", что предполагало создание в Израиле миссии, а не посольства. Дипломатическое признание Израиля Соединенными Штатами последовало только в 1949 году.

В день провозглашения Израиля самостоятельным государством регулярные армии Ирака, Сирии, Египта. Ливана и Иордании вторглись на территорию Израиля. Началась первая арабо-израильская война. В этой войне Советский Союз оказал Израилю быструю и эффективную военную помощь. Через Чехословакию в Израиль было отправлено большое количество оружия всех видов. Поставки включали минометы, артиллерию и немецкие трофейные истребители "Мессершмитгы". Большая часть оружия и амуниции была из запасов немецкого трофейного оружия. Британия, напротив, поставляла оружие воевавшим с Израилем арабским странам. Значительное число евреев из стран Восточной Европы, многие из которых имели опыт службы в Красной армии, уезжали теперь в Израиль, чтобы принять участие в этой войне. Секретно отправлялись в Израиль и советские евреи, главным образом офицеры. Голда Меир, первый посол Израиля к Москве и в последующем (1969 – 1974 гг.) премьер-министр Израиля, пишет в своих воспоминаниях: "Как бы радикально ни изменилось советское отношение к нам за последующие двадцать пять лет, я не могу забыть картину, которая представлялась мне тогда. Кто знает, устояли бы мы, если бы не оружие и боеприпасы, которые мы смогли закупить в Чехословакии и транспортировать через Югославию и другие балканские страны в те черные дни начала войны, пока положение не переменилось в июне 1948 года? В первые шесть недель войны мы очень полагались на снаряды, пулеметы и пули, которые Хагане удалось закупить в Восточной Европе тогда как даже Америка объявила эмбарго на отправку оружия на Ближний Восток, хотя, разумеется, мы полагались не только на это. Нельзя зачеркивать прошлое оттого, что настоящее на него непохоже, и факт остается фактом: несмотря на то, что Советский Союз впоследствии так яростно обратился против нас, советское признание Израиля 18 мая имело для нас огромное значение. Это значило, что впервые после Второй мировой войны две величайшие державы пришли к согласию в вопросе о поддержке еврейского государства, и мы, хоть и находились в смертельной опасности, по крайней мере знали, что мы не одни. Из этого сознания - да и из суровой необходимости - мы почерпнули ту, если не материальную, то нравственную силу, которая и привела нас к победе"[30].

Обеспечивая становление государства Израиль. Сталин внутри СССР проводил аресты членов ЕАК. Часто возникает вопрос - почему Сталин столь активно поддерживал Израиль? Некоторые считают, что Сталин рассчитывал сделать Израиль сателлитом СССР. Такое предположение ошибочно. Сталин был реалист и понимал, что Израилю нужен богатый покровитель, что Израиль будет капиталистическим, а не социалистическим государством. Кроме того, Сталин нс собирался разрешать эмиграцию евреев из СССР в Израиль, Арабские страны Ближнего Востока были созданы в основном с помощью Великобритании после первой мировой войны и в 1947-1948 годах все они придерживались британской ориентации. Поддерживая Израиль, Сталин ^'вбивал клин" в отношения Великобритании и США. Этот "клин" на Ближнем Востоке частично существует и сейчас. В узком кругу соратников Сталин говорил, что Израиль станет "занозой" в теле Америки на долгое время. Проамериканская ориентация Израиля была в интересах СССР, так как она создавала конфликт между арабскими странами и США. Голда Меир признает, что чисто политические мотивы произраильской политики Сталина стали ясными для нее и для других лидеров Израиля значительно позже: "Признание Советского Союза, последовавшее за американским, имело другие корни. Теперь я не сомневаюсь, что для Советов основным было изгнание Англии с Ближнего Востока. Но осенью 1947 года. когда происходили дебаты в Объединенных нациях, мне казалось, что советский блок поддерживает нас еще и потому, что русские сами оплатили свою победу страшной ценой и потому, глубоко сочувствуя евреям, так тяжко пострадавшим от нацистов, понимают, что они заслужили свое государство" [31] .

 

Судьба Еврейского антифашистского комитета. Поражение Германии в войне и создание государства Израиль лишали Еврейский антифашистский комитет его основных задач. 20 ноября 1945 г. ЕАК был ликвидирован постановлением политбюро. В формулировке постановления о ликвидации говорилось о сионистской и антисоветской" деятельности ЕАК. Эта формулировка причин роспуска ЕАК была, соответственно, директивой и для МГБ. Прямой санкции на проведение арестов еще не было, но "дело ЕАК" в МГБ начало формироваться. Абакумов безусловно понимал, что убийство Михоэлса в январе 1948 г. неизбежно станет началом более крупного "дела". За деятельностью руководства ЕАК и Лозовского было установлено более "плотное" наблюдение.

В тоталитарном государстве, имеющем очень большой аппарат "государственной безопасности", многочисленные работники этой карательной системы не могут сидеть спокойно без "дела". Нужно либо сокращать штаты, либо находить какие-то новые "дела", даже путем фальсификаций. После смещения Ежова в 1938 г. и назначения Берии главой НКВД в этой системе были произведены серьезные сокращения. Это уменьшило масштаб репрессий в 1939 и !940 годах и даже повело к ряду реабилитации, особенно среди военных. Нужно было пополнять потери зимней войны с Финляндией. Однако в период воины репрессивная система государственной безопасности опять сильно увеличилась. Большие кампании арестов происходили в Прибалтике. Западной Украине, среди репатриантов и военнопленных. К 1948 г. темпы арестов резко снизились и огромный аппарат государственной безопасности имел слишком мало "дел" для даже умеренной занятости всех его многочисленных отделов. Намек Сталина, распорядившегося о ликвидации Мнхоэлса, был понят Абакумовым. Но в 1948 г. "разработки" шли полиции общей связи "дела Аллилуевых" с уже посмертным "делом Михоэлса". После решения политбюро 20 ноября 1948 г. руки Абакумова были развязаны. Решение политбюро было принято очевидно "опросом" по инициативе Маленкова, так как именно он отвечал в политбюро за "еврейские" проблемы. Сталин в ноябре 1948 г. отдыхал в Мацесте и его согласие могло быть получено по телефону[32].

Первыми были арестованы в декабре 1948 года Фефер и В.Л. Зускнн. Зускин стал преемником Михоэлса в Еврейском театре, а Фефер в ЕАК. Поскольку Фефер был сотрудником МГБ, то он добровольно сотрудничал со следствием, давая нужные для "дела" показания, которые послужили основой новых арестов. Всего по "делу ЕАК" было арестовано 15 человек, наиболее крупной фигурой среди них был Лозовский. Другие арестованные не были широко известны общественности. Это были поэты, журналисты и артисты Еврейского театра. Была арестована и академик Липа Штерн.

Подробности следствия и последующего суда над бывшими членами ЕАК достаточно полно изложены в нескольких книгах и множестве статей. Полностью опубликована на русском и на английском языках сокращенная стенограмма судебного заседания военной коллегии Верховного суда СССР, проходившего с 8 мая по 18 июля 1952 г. по делу ЕАК[33]. Суд был закрытый и без права обвиняемых на защиту и апелляции. Первоначально планировалось провести открытый судебный процесс, но каких-либо убедительных доказательств "шпионской" или антисоветской деятельности обвиняемых следствием не было получено. Главным обвинением была уже старая проблема "Крымской еврейской республики", но как неосуществленный проект она не годилась для фабрикации "заговора". Председатель военной коллегии генерал-лейтенант юстиции А.А. Чепнов понимал, что для вынесения смертного приговора (помилована была только Лина Штерн), на котором настаивало обвинение, представленных следствием материалов совершенно недостаточно. Он поэтому пытался получить в партийных инстанциях разрешение на смягчение приговора, обратившись с этим ходатайством к Маленкову. Существуют несколько версий реакции Маленкова на эту просьбу. Наиболее авторитетное свидетельство можно найти в опубдиконанной недавно стенограмме июньского пленума ЦК КПСС в 1957 г. по делу "антипартийной группы Молотова, Маленкова и Кагановича". Стенограммы таких закрытых пленумов хрущевского периода не исправлялись и нс редактировались и в этом их ценность. О деле Лозовского и ЕАК выступил на этом пленуме генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко: "Все дело, все рюминские обвинения - все рухнуло. Председательствующий по этому делу тов. Чепцов - председатель военной коллегии, ныне в отставке, - он явился к тов. Маленкову (он живой человек, может подтвердить), явился к Вам, тов. Маленков, и доложил что дело рухнуло, обвинение несостоятельное, оправдательный приговор нужен. Вы заявили: мы не будем становиться перед ними на колени, есть решение Политбюро - расстрелять. Их ЕЗ человек, в том числе Лозовский, их расстреляли.

Маленков: Это докладывалось и в Политбюро тов. Сталину.

Руденко: Был такой случай, приходил?

Маленков: Да, приходил.

Руденко: А вы бы пошли к тов. Сталину и сказали, что ничего нет.

Маленков: Все что он сказал, я бы не посмел не сказать Сталину"[34].

На суде по делу ЕАК "проходило" 14 человек. Один из арестованных, С.Л. Брегман, тяжело заболел во время суда. Он умер в больнице. Академика Лину Штерн приговорили к ссылке. 13 бывших членов ЕАК были расстреляны 12 августа 1952 года. Был расстрелян и Фефер, хотя он был в руководстве ЕАК по заданию МГБ. Но после суда он для МГБ уже потерял свою ценность. Единственная его "привилегия" состояла в том, что во время долгого следствия его не подвергали пыткам и избиениям. Почти все обвиняемые во время суда отказались от показаний, данных на следствии под пытками и именно поэтому суд происходил столь долго. Главным для обвинения и приговора оказалась, как уже упоминалось, идея о создании в Крыму еврейской республики. Приведенное выше письмо Молотову, "Записка о Крыме", характеризовалось как "преступный заговор", инспирированный еврейскими националистами и США. Осторожные намеки в письме на то, что в СССР еще существует антисемитизм, были оценены, как клевета на политику КПСС и советского правительства. По всем другим обвинениям, особенно о шпионской деятельности ЕАК, не было представлено никаких доказательств.

В ноябре 1955 г. Верховный Суд