Так гласит второй пункт повестки дня Всегерманского съезда рабочих и солдатских
Советов, и так действительно поставлен кардинальный вопрос в этот момент. Либо
Национальное собрание, либо вся власть рабочим и солдатским Советам или отказ
от социализма, или острейшая классовая борьба во всеоружии пролетариата против
буржуазии. Вот в чем дилемма Идиллический план таков: осуществить социализм
парламентским путем, посредством простого решения большинства! Жаль, что эта
небесно-голубая фантазия из сферы воздушных замков никак не сочетается даже
с историческим опытом буржуазной революции, не говоря уже о своеобразии революции
пролетарской.
Каково было положение вещей в Англии? Там - колыбель буржуазного парламентаризма,
там он развернулся раньше всего и энергичнее всего. Когда в 1649 г. в Англии
пробил час первой буржуазной революции нового времени, английский парламент
мог уже оглянуться на более чем трехвековую историю. Парламент с первого момента
революции стал ее средоточием, ее оплотом, ее штаб-квартирой. Знаменитый Долгий
парламент, который вынашивал в собственном лоне все фазы английской революции,
от первой перебранки между оппозицией и королевской властью до процесса и казни
Карла Стюарта,- этот парламент был непревзойденным послушным орудием в руках
стремившейся к своему возвышению буржуазии.
И что из этого вышло? Тот же самый парламент должен был создать себе особое
парламентское войско, которое повели на бой выбранные им же самим из собственной
среды парламентские генералы, чтобы в долгой, упорной, кровавой гражданской
войне наголову разбить феодализм, войско верных королю кавалеров. Судьбы английской
революции были решены не дебатами в Вестминстерском аббатстве, а на полях сражений
Мертон-Мура и Несби, не блестящими парламентскими речами, а крестьянской конницей,
железнобокими Кромвеля. И ход ее вел от парламента через гражданскую войну к
двукратной насильственной чистке парламента и, в конечном счете, к диктатуре
Кромвеля.
А во Франции? Там впервые родилась идея Национального собрания. То было гениальное
всемирно-историческое озарение классового инстинкта, когда Мирабо и другие в
1789 г. заявили: пребывавшие до тех пор всегда разделенными три сословия - дворянство,
духовенство и третье сословие - отныне должны заседать вместе в качестве Национального
собрания. Это собрание именно благодаря совместному заседанию сословий стало
орудием классовой борьбы буржуазии. Вместе с сильным меньшинством обоих верхних
сословий третье сословие, т. е. революционная буржуазия, с самого начала имело
в Национальном собрании компактное большинство.
И что опять же из этого вышло? Вандея, эмиграция, измена генералов, заговоры
клерикалов, восстание шестидесяти департаментов, коалиционные войны феодальной
Европы и, наконец, как единственное средство обеспечить победу революции - диктатура
и как ее завершение - господство террора!
Вот сколь мало пригодно было парламентское большинство, чтобы выиграть буржуазные
революции! И все же, что значит противоречие между буржуазией и феодализмом
в сравнении с той зияющей пропастью, которая разверзлась ныне между трудом и
капиталом! Что значит классовое сознание тех борцов обеих сторон, которые в
1649 или 1789 г. выступили друг против друга, по сравнению с той смертельной,
неистребимой ненавистью, которая пылает ныне между пролетариатом и классом капиталистов!
Нет, не зря направил Карл Маркс свой научный прожектор на самые скрытые движущие
пружины экономического и политического механизма буржуазного общества. Нет,
не зря осветил он до малейших тонкостей собственный образ действий и поведения
этого общества как результат того основополагающего факта, что оно, словно вампир,
живет кровью пролетариата.
Нет, не напрасно Август Бебель в конце своей знаменитой речи на Дрезденском
съезде партии воскликнул: Я смертельный враг буржуазного общества и остаюсь
им!
Это последний великий бой, в котором речь идет о том, быть или не быть эксплуатации,
о повороте во всей истории человечества, бой, в котором не может быть ни лазейки,
ни компромисса, ни пощады.
И этот последний бой, который по огромности своей задачи превосходит все бывшее
доселе, должен осуществить то, чего еще никогда не сделала ни одна классовая
борьба, ни одна революция: растворить смертельную схватку двух миров в мягком
Парламентаризм тоже был для пролетариата ареной классовой борьбы, пока длились
спокойные будни буржуазного общества: он служил той трибуной, с которой можно
было собирать массы вокруг знамени социализма, обучать их борьбе. Сейчас мы
находимся посреди пролетарской революции, и сегодня необходимо занести топор
над самим древом капиталистической эксплуатации. Буржуазный парламентаризм,
как и буржуазное общество, чьей высшей политической целью он является, утратили
право на существование. Теперь на арену выходит классовая борьба в своем неприкрытом,
обнаженном виде. Капиталу и труду больше нечего сказать, им остается только
захватить друг друга в железные объятия и в решающей схватке решить, кто из
них будет повержен наземь.
Больше, чем когда-либо, верны сейчас слова Лассаля: революционное действие всегда
призвано высказать то, что есть. А то, что есть, это: здесь - труд, там - капитал!
Никакого лицемерия полюбовных переговоров там, где дело идет о жизни и смерти,
никаких побед общности там, где есть только или - или. Благодаря своей ясности
и честности сильный пролетариат, конституированный как класс, должен ясно, открыто
и честно сосредоточить в своих руках всю политическую власть.
Политическое равноправие, демократия! - пели нам десятилетиями большие и малые
пророки буржуазного классового господства. Политическое равноправие, демократия!
- как эхо подпевают им сегодня пособники буржуазии, шейдемановцы.
Да, разумеется, они должны быть впервые осуществлены именно теперь. Ибо слова
политическое равноправие обретут плоть только в тот момент, когда экономическая
эксплуатация будет уничтожена до основания. А демократия, народовластие начнутся
только тогда, когда трудовой народ возьмет политическую власть в свои руки.
Слова, которыми буржуазные классы злоупотребляли в течение полутора веков, следует
подвергнуть практической критике исторических действий. Слова Liberte, Egalite,
Fraternite , провозглашенные в 1789 г. во Франции буржуазией, надо впервые сделать
правдой - путем ликвидации классового господства буржуазии. И в качестве первого
акта этого спасительного деяния надо перед лицом всего мира и перед веками мировой
истории громко провозгласить для записи в анналах: то, что доселе считалось
равноправием и демократией,- парламент, Национальное собрание, равный избирательный
бюллетень - все это было ложью и обманом! Вся власть в руки трудящихся масс
как революционное оружие разгрома капитализма - только это одно есть подлинное
равноправие, только это есть подлинная демократия!
Роза Люксембург
CD 10 лет РРП