Были белые булки.
Более
Звезд.
Маленькие.
И то по фунту.
А вы
Уходили в подполье,
Готовясь к голодному бунту.
Жили, жря и ржа.
Мир
В небо отелями вылез,
Лифт франтих винтил по этажам спокойным.
А вы
В подполье таились,
готовясь к грядущим войнам.
В креслах времен
незыблем
капитализма зад
Жизнь
Стынет чаем на блюдце.
А вы -
Уже! -
Смотрели в глаза
Атакующим дням революции.
В.МАЯКОВСКИЙ. IV ИНТЕРНАЦИОНАЛ
Введение
Двадцатый век представляет
нам поразительный парадокс: нет другой эпохи в человеческой истории, в течение
которой основные формы и ритмы повседневной жизни претерпели бы столь глубокое
изменение. Масштаб и темп научных достижений требует от нас, почти непрерывно,
революции в нашем сознании. Человечество вынуждено переосмыслить и расширить
свои знания о времени, пространстве и существовании в соответствии с научными
открытиями. Эти научные открытия достигнуты на фоне социальных катастроф и катаклизмов
ушедшего столетия. Карта мира перечеркивалась снова и снова; и бесчисленные
потрясения и их последствия оторвали от своих корней сотни миллионов людей и
рассеяли по всему миру.
И однако же, несмотря на потрясения и перемены в условиях жизни, в области политических
идей не произошло ничего, что было бы сравнимо с прорывами научной мысли. Со
времени 1901 года знания человека о вселенной увеличилось многократно, однако
его понимание законов, которые управляют его собственным социально-экономическим
бытием, намного ниже, чем уровень, достигнутый основоположниками современного
социализма Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом.
Если мы рассмотрим состояние современной буржуазной политики, то не найдем ни
одной фигуры на которую можно было бы указать как на значительного мыслителя
или стратега. Более того, длительное отсутствие сколь-нибудь значительного и
явного вызова господству капиталистического класса позволило ему сконцентрировать
свое внимание на накоплении богатства, а не намного более сложной проблеме защиты
себя против угрозы социальной революции.
В последнее десятилетие в общественном мнении России как и в общественном мнении
всего мира активно распространяется мысль, что "лимит на революции"
исчерпан. Широкой распространение, в том числе и в научных кругах, среди историков,
политологов, социологов, получила идея, что революции являются в современную
эпоху анахронизмом. Лидер Коммунистической партии Российской Федерации Г.А.Зюганов
- партии представляющей себя наследницей революционных традиций марксизма заявил
даже:
"Первое от чего отказываемся в современных условиях - от революционного
способа решения проблем. Ситуация в стране, технологические режимы, обилие особо
опасных производств и взрывчатых веществ не дают возможности ни одной из партий
такими методами утверждать свое господство. Это была бы авантюра, которая бы
закончилась бедой".
Между тем реальная жизнь приносит нам факты свидетельствующие прямо обратное
этому распространенному взгляду. Революции в Латинской Америке и в Азии массовые
движения в Европе все это было фоном на котором развивался мир в последнее десятилетие
- десятилетие экономического роста.
Сегодня ситуация в мире изменилась. Мир уже переступил порог широкомасштабного
экономического кризиса. Торговые войны следуют одна за другой. Вслед за торговыми
войнами идут войны обычные. Они идут уже в прямом смысле этого слова. Пушки
вновь становятся последним доводом королей. На сей раз королей финансовых королевств
и императоров промышленных империй. С другой стороны, народы все менее устраивает
роль пушечного мяса, то там, то здесь поднимаются они на революционную борьбу.
Последним примером этого факта стала Аргентинская революция, которая является
частью революционного процесса охватившего сегодня всю Латинскую Америку.
Вряд ли требуются большие доказательства актуальности исследования проблемы
революции и ее социальных факторов для ясного теоретического видения мира и
прогрессивного практического преобразования его.
Парадокс заключается в том, что книг, брошюр, статей по проблемам социальной
революции написано великое множество. Но в этом множестве нередко теряется анализ
и описание революции как исторически целостного феномена, все более цивилизующего
общество, внедряющего новые отношения между народами. Не раскрываются достаточно
полно как социальный , так и личностный аспекты революции.
Известно, что революции сопряжены с социальным прогрессом, в течение тысячелетий
они выражали его живую душу, Они связывают качественно различные этапы общественного
развития и разделяют их. Не возможно раскрыть содержание понятия "революция",
вне системы таких категорий как "социально-экономическая формация",
"социальные факторы революции", "переходный период". Ведь
революция - это механизм и закон перехода от одной формации к другой, она укладывается
в рамки переходного периода и либо совершенствует существующую формацию, либо
порождает новую.
Революция - это такой период в жизни общества, когда закономерности приобретают
концентрированный физический характер, на первый план выдвигается момент необходимости.
Но процесс этот не автоматический, он осуществляется народными массами и личностями.
Главная производительная сила выступает и главной революционной силой. Революция
- это праздник эксплуатируемых и угнетенных масс, создающих все ценности мира,
в том числе и высшие типы цивилизации. Эта та область деятельности, куда вовлекаются
самые мужественные, справедливые и чистые люди, В революционном мартирологе
записаны тысячи имен от Спартака, до Ленина и Че Гевары.
Революция ставит и решает социальные, экономические, политические и нравственные
задачи, она преобразует всю системы общественных отношений. Маркс и Энгельс
отмечали: "…Революция необходима не только потому, что никаким иным способом
невозможно свергнуть господствующий класс, но и потому, что свергающий класс
только в революции может сбросить с себя всю старую мерзость и стать способным
создать новую основу общества" *
Важно отметить, что верность революционной теории не исключает новаторства,
нового политического мышления, продуктивных подходов к осознанию влияний социальных
факторов революции.
Не простой интерес побуждает нас к этому исследованию. Обращение к прошлому
позволяет лучше осмыслить настоящее, зримее представить будущее.
К истории социальной революции
Современную цивилизацию
породила социальная революция. Она всегда была наиболее эффективным средством
в борьбе против варварства в любом его виде - и против "чистого" варварства,
предшествовавшего классовому обществу, и против варварства отягощенного грузом
антагонизмов и классовой борьбы, выступавшей объективной и универсальной закономерностью
для всей эксплуататорской цивилизации.
Некоторые исследователи считают, что само понятие "революция" вошло
в обиход сравнительно давно. Уже в XIV веке оно использовалось для характеристики
массовых социально-политических движений и крутых переворотов в общественной
жизни в хрониках флорентийских купцов Джованни и Матео Биллани.
Когда буржуазия была революционным классом, когда она принимала активное участие
в сломе феодальной системы, со всем присущим этой системе варварством, она не
отрицала прогрессивного значения революций во всемирно -историческом процессе.
Идеологи радикальной буржуазии достаточно высоко оценивали цивилизующее значение
революции. Например, Ж.А. Кондорсе писал: "Можно заметить, что среди племен
совершенно не переживших великих революций, прогресс цивилизации остановился
на чрезвычайно низком уровне".
Время, как писал поэт Е.Долматовский, - это бинокль истории. Оно приближает
далекие события, если они обладают своим собственным величием и непреходящей
значимостью. Именно такими событиями являются революционные процессы в мире,
ускоряющие социальный прогресс и составляющие его основное содержание. Время
подтвердило, что без революции человечество в прошлом не совершило бы великого
шага к цивилизации, не создало бы многообразных ценностей культуры сохраняющих
общечеловеческое значение до сих пор.
Антиварварская революция
Как мы знаем, в рамках первобытно-общинного строя на уровне варварства началось социальное расслоение общества, в основе которого лежало зарождение частной собственности и которое привело в дальнейшем к образованию первых антагонистических классов. Всякая социальная революция производит кардинальные изменения в отношениях собственности. Уже Аристотель полагал, что в основе коренных социальных перемен лежит регулирование собственности. Высказывали такие соображения и другие мыслители древности. Но регулирование собственности и ее уравнивание представлялись Аристотелю отнюдь не оптимальными способами проведения реформ. Гораздо более важным считал он такое воспитание людей, которое помогло бы им овладеть своими страстями. На самом же деле скачок от коллективно-общинной собственности к частной представлял собой социальную революцию, переход от варварства к цивилизации.
В VI веке д н.э. в Греции
развернулась борьба между старой родовой знатью и свободной беднотой, между
эвпатридами и свободными землевладельцами, попавшими в долговую кабалу к эвпатридам.
Беднота восстала против своего закабаления. Итогом острой борьбы явилась реформа
Солона в Афинах, Этой реформой ликвидировалась личная кабала, долговое рабство.
Реформа ослабляла родовую знать, защищала интересы новых имущих слоев. Крупные
собственники приобретали как экономическое так и политическое господство.
В том же ключе в конце VI века до н.э. была проведена реформа Клисфена. Эта
реформа завершила процесс ликвидации еще сохранившихся остатков родового строя,
содействовала классовой дифференциации общества. Энгельс реформы Солона и Клисфена
определял как социальную революцию, которая уничтожила одно чрезвычайно важное
социальное качество ранее господствовавшее (кровно-родственные связи и отношения),
и привела к установлению другого, коренным образом отличающегося от первого.
Родовая структура уступила место классовой структуре, возникло государство как
орган политического господства эксплуататоров. Реформа Солона, проведенная в
594 г до н.э. и называвшаяся "сейхсахтейя, т.е. "освобождение от бремени",
разделила свободное население на 4 класса. Каждый класс в зависимости от своего
имущественного положения имел определенные права и возможности, связанные с
замещением государственных должностей, Самый бедный класс имел лишь одно политическое
право - право участия в народных собраниях. Спустя 85 лет Клисфен установил
своей реформой рабовладельческую демократию. Общество окончательно разделилось
на рабов и рабовладельцев.
Аналогичные социальные революции происходили и во многих других странах. Их
содержание заключалось в ожесточенной борьбе старых и новых социальных сил,
и новые силы, зародыши формирующихся классов, одерживали нелегкую победу в этой
борьбе.
Таким образом, и в древнем мире существовала эпоха социальной революции, имели
место приливы и отливы революционного движения, успехи и неудачи прогрессивных
социальных сил. Революции развиваются во времени. Еще раз напомним, что между
реформами Солона и Клисфена пролегала историческая полоса в 85 лет. Вполне правомерно
говорить о переходном периоде от варварства к цивилизации, продолжавшемся не
одно столетие и заполненном коренными переменами во всех сферах социальной жизни.
Революция Солона и Клисфена - это, как подчеркивал Энгельс, коренное и решительное
вторжение в отношения собственности. Революция выступала против старой и за
утверждение новой собственности. Уже в первой революции обнаружилось общее для
всех революций качество: всякая революция направлена против исторически обреченной,
экономически нецелесообразной собственности, на создание, развитие и упрочение
новой собственности, открывающей простор развитию производительных сил человечества.
Революция начинается тогда, когда старый строй оказывается исторически устаревшим.
Общество, устаревшее в моральном, экономическом, социальном отношении, умирает,
но оно никогда не умрет само до тех пор пока не придет его революционный могильщик.
Но этот "могильщик" не только наносит решительный удар по загнившим
порядкам - он поднимает все общество на новый более высокий уровень. Революция
не уничтожает все, она удерживает лучшее, созданное человеческим трудом, и в
диалектике уничтожения и сохранения проявляется устремленность в будущее, ориентация
на прогресс. Маркс отмечал охранительное значение революции по отношению ко
всем действительно ценным общечеловеческим преобретениям. Такой была революция
при переходе общества к цивилизации, такой же она осталась и в рамках движения
от одной формации к другой.
Первая революция, которая может быть названа антиварварской революцией первичной
цивилизации, была социальной, но она не представляла собой революции политической.
Политика, политические отношения, государства - все это плоды исторически первого
типа революции. Появление политического среза общественной жизни - результат
борьбы непримиримых социальных сил, развития антиварварской революции. В определенном
смысле первое государство еще не было государством. Это, перефразируя Ленина
"полугосударство" или, точнее "протогосударство". Оно, как
подчеркивал Энгельс, вначале было слугой общества и лишь затем превратилось
в господина над обществом, в оружие экономически господствующих классов.
Социальная революция является высшей формой классовой борьбы, ареной наиболее
ожесточенных столкновений классов. Первая социальная революция была колыбелью
классов и лишь на ее заключительном этапе классовая борьба стала формироваться
в тенденцию которой принадлежит будущее.
Всякая социальная революция обладает системным характером. Она ломает старое
и строит новое не в какой-либо локальной, ограниченной части общественной жизни,
а охватывает все ее сферы: экономику, политику, область духовной деятельности
и отношений, социально-классовую структуру, общественный и индивидуальный быт,
Причем эти сферы преобразуются не в отрыве одна от другой, а во взаимосвязи
и взаимовлиянии.
К характеристике социальной революции
Историческое прошлое показывает,
что не только переход от варварства к цивилизации, но и переход от одной ее
формы к другой в рамках эксплуататорского типа цивилизации не может произойти
эволюционным путем без крутой революционной ломки существующих порядков. Трем
формам эксплуататорской цивилизации соответствуют два исторических типа революции.
Первый из них --антирабовладельческая революция, приводящая к становлению феодальной
формы цивилизации. Второй тип - антифеодальная революция, являющаяся началом
нового времени в историческом процессе, началом появления капиталистических
порядков и распространения их в той или иной степени на все континенты и страны.
В истории человечества происходит скачок от локальных цивилизаций к действительно
всемирной, капиталистической цивилизации.
Революции возникают и делают свое дело не произвольно, не тогда, когда, когда
кому-либо заблагорассудиться, Они начинаются, нарастают и разрушают бастионы
старого только тогда, когда для этого наступило время, когда приспела необходимость
ломать и созидать.
Революции могут иногда вспыхивать внезапно как вспыхивают молнии на безоблачном
небе, Но сама эта внезапность только видимая, в основе революций лежат глубочайшие
причины экономического, социального, идеологического порядка. Г.В.Плеханов по
этому поводу писал: "Внезапное для одного может быть вовсе не внезапным
для другого: солнечные затмения наступают внезапно для невежды и вовсе не внезапно
для астронома. Совершенно также и революции, эти политические "катастрофы",
случаются внезапно для невежд и для великого множества самодовольных филистеров,
но очень часто бывают совсем не внезапными для человека, отдающего себе отчет
в окружающих его общественных явлениях".
Что представляет собой эпоха социальной революции? Об этом писал Маркс в своей
работе "К критике политической экономии. Предисловие." Эпоха социальной
революции наступает тогда, когда производительные силы общества вступают в острый
антагонизм с существующими производственными отношениями, Общество охватывает
затяжной экономический, политический и идеологический кризис. Под его влиянием
оказываются все классы и социальные слои общества, Между эксплуататорами и эксплуатируемыми
образуется непреодолимая пропасть. Во все времена эксплуататоры стремились и
стремятся любой ценой сохранить существующие порядки, а эксплуатируемые направляли
и направляют усилия на их уничтожение.
Иными словами эпоха революции наступает тогда, когда существующие социальные
отношения становятся тормозом общественного прогресса. Когда мертвые начинают
"держать живых". Такой строй утрачивает не только свою целесообразность,
но и психологическую привлекательность. В "Происхождении семьи, частной
собственности и государства" Ф Энгельс отмечал как экономические, так и
психологические причины антирабовладельческой революции. Он писал: "Рабство
перестало окупать себя и потому отмерло. Но умирающее рабство оставило ядовитое
жало в виде презрения свободных к производительному труду. То был безвыходный
тупик, в который попал римский мир: рабство сделалось невозможным экономически,
труд свободных считался презренным с точки зрения морали. Первое уже не могло,
второй еще не мог быть основной формой общественного производства. Вывести из
этого состояния могла только коренная революция".
Революции совершаются народными массами, и тем они отличаются от верхушечных
дворцовых переворотов, которые совершает преследующая свои выгоды придворная
клика, либо реакционные генералы, С переходом от одного исторического типа революции
к другому, более высокому, с движением от одного общественного строя к другому
с ростом глубины и основательности социальных преобразований растет и "объем
массы делом которой она является" В.И.Ленин. Приведенная формула не кабинетная
выдумка. Это проверенный всемирной историей один из важнейших социологических
законов. Не понимая данного закона, не усвоив механизма его действия, невозможно
познать далекое прошлое, правильно и полно оценить революционные процессы в
современном мире, предвидеть будущее.
В революции участвует большинство народа, И каждая последующая ступень в развитии
цивилизации все больше расширяет фронт революционных борцов. В историческом
масштабе растет сознательность, организованность, революционная страстность
выступлений трудящихся. В первых исторических типах революций выступления рабов,
крепостных крестьян носили "пъедистальный" характер, Они только расшатывали
основы старого общества, ослабляли господство рабовладельцев и помещиков, но
не создавали новый социальный порядок, не они становились проводниками социального
прогресса на новом витке истории.
Революции ускоряют бег исторического времени. Они поднимают общество, они поднимают
массы трудящихся, они поднимают человеческую личность. В революцию идут лучшие,
наиболее самоотверженные. Преимущества, которые получают сами революционеры
весьма неопределенны, трудности понятны каждому.
Антирабовладельческая революция
Важнейшим элементом антирабовладельческих
революций, имевшим ключевое значение для расшатывания рабовладельческих порядков,
были восстания рабов. В Сицилии в 134 году до нашей эры началось восстание Под
руководством Евноса и Клеона. Под их знамена стекались десятки тысяч рабов,
Армия повстанцев превысила 70 тыс. человек. Сражения продолжались с переменным
успехом два года, На подавление были брошены отборные римские легионы. Победа
осталась на стороне контрреволюции, более 20 тысяч человек были распяты на крестах.
Но через четверть века восстание в Сицилии повторилось. В 73 году до н.э. древний
мир был потрясен величественным и драматическим событием восстанием рабов под
руководством Спартака.
Спартак и его сподвижники объединили вокруг себя массы рабов и неимущих, к ним
широким потоком стекались представители порабощенных народностей вкусивших "прелести"
рабовладельческой цивилизации. Рабы завоевали всю нижнюю Италию, и всюду где
проходили они несли освобождение. С юга армия повернула на север, одерживая
одну победу за другой над хвалеными римскими легионами. Повернув снова на юг
Спартак превратил город Турий в свободную гавань. Он издавал законы в интересах
бывших рабов и всех неимущих.
Италия превратилась в клокочущий вулкан. Идеологи рабовладения видели в победах
Спартака и смертельную опасность и позор для своего класса. Римский историк
Флор писал по этому поводу: "Позор войны с рабами еще терпим. Несмотря
на крайнее унижение, которое переживают рабы благодаря своей судьбе, они все
же являются людьми, хотя и второго ранга, имеющими возможность когда-нибудь
стать свободнымию Но я совершенно не знаю, как назвать войну со Спартаком. Рабы
были в ней воинами, а гладиаторы полководцами. Это были выходцы из самого низкого,
самого презренного класса; к опасности, таким образом присоединился еще и позор".
Спартак был чрезвычайно сильным и серьезным человеком. Но и этот выдающийся
характер не мог изменить "пьедистальный" характер борьбы рабов против
рабовладельцев. Рабы не были представителями более высокой экономической ступени,
более высокой социальной формы, чем та, против которой они выступили. Экономическая
и военная мощь Рима была в это время в своем зените. Армия Спартака была разбита.
Выступление Спартака - неотъемлемый компонент революции, революционное движение,
в котором участвовали широкие массы, "низы". Понимание этого дается
идеологам господствующих классов с большим трудом и отражается в их сознании
в извращенном виде. Так, например, Т. Моммзен совершенно верно квалифицирует
гражданские войны II - I
Веков до н.э. в Риме как социальные революции. Но сущность этих революций, роль
в них народных масс, рабов и бедняков остались для него тайной за семью печатями.
По его мнению, восстания рабов не имели отношения к социальной революции, это
были просто разбойничьи мятежи. При этом Моммзен сочувствует рабам и отмечает
нечеловеческие условия их существования, он чтит Спартака как героя, но для
него этот герой не более чем разбойничий атаман. Вот что он пишет по этому поводу:
"…Умер великий разбойничий атаман, а с ним лучшие из его товарищей смертью
свободных людей, людей и честных воинов".
Совсем иначе смотрели на это движение мыслители- революционеры. В лекции "О
государстве" Ленин отмечал: "…Спартак был одним из самых выдающихся
героев одного из самых крупных восстаний рабов около двух тысяч лет назад. В
течение ряда лет всемогущая, казалось бы, Римская империя, целиком основанная
на рабстве, испытывала потрясения и удары от громадного восстания рабов, которые
вооружились и собрались под руководством Спартака, образовав громадную армию.
В конце концов они были перебиты, схвачены, подверглись пыткам со стороны рабовладельцев.
Эти гражданские войны проходят через всю историю существования классового общества".
Революция реализуется в растянутом во времени революционном процессе, который
составляет содержание переходного периода от одной формации к другой. Понятие
"переходный период", по нашему мнению, является категорией общесоциологической.
Это означает, что переходный период имел место при всех переходах от одной формации
к другой. И всегда переходный период характеризуется многоукладностью в экономике,
борьбой революционных и контрреволюционных сил. Если в рамках формации двигатель
прогресса заключен в противоречии между производительными силами и производственными
отношениями, в механизме закона их соответствия, то в переходный период источник
развития коренится в противоречиях между укладами общественного хозяйства.
Переходный период от первобытно-общинного строя к первым классовым формациям
отличался большой исторической длительностью. В рамках этого переходного периода
развивался революционный процесс в котором в дальнейшем обнаруживалось сходство
с более поздними этапами прогрессивного движения цивилизации и революции. Эту
закономерность отмечает и С.Л. Утченко: "Вероятно, и те события, которые
мы не можем отнести к фактам и событиям самой революции, имеют, условно говоря,
своих "аналогов" в истории позднейших революционных движений. В этом
смысле римская революция II -I веков до н.э. знала свой термидор (переворот
Суллы), свое 18 брюмера (диктатура Цезаря) и, наконец, длительную и прочную
реставрацию (принципат Августа).
Весь переходный период от рабовладельческого строя к феодальным порядкам, продолжавшийся
несколько столетий, был заполнен революционными выступлениями рабов и свободной
бедноты. Однако. Эти выступления не увенчались и не могли увенчаться победой.
В.И. Ленин писал: "Рабы, как мы знаем, восставали, устраивали бунты, открывали
гражданские войны, но никогда не могли создать сознательного большинства, руководящих
борьбой партий, не могли ясно понять к какой цели идут, и даже в наиболее революционные
моменты истории всегда оказывались пешками в руках господствующих классов".
Буржуазная революция
Рабовладельческая система
уступила место системе феодальной, представлявшей собой шаг вперед по пути прогресса.
Крепостные крестьяне, хотя и находились во внеэкономической зависимости от феодалов,
по сравнению с рабами имели большую заинтересованность в результатах своего
труда. Появились новые стимулы для развития производства, роста городов. Но
получившие такой толчок для своего развития производительные силы уже очень
скоро пришли в противоречие с производственными отношениями. Поэтому не слишком
долго длился праздник этой системы. Начиная с XIV века мы видим мощную волну
антифеодальных выступлений. Жакерия во Франции, восстание Уота Тайлера в Англии,
движение гуситов впервой половине XV века, крестьянская война в Германии и протестантские
войны по всей Европе вот основные вехи кризиса феодализма.
Анализ двух типов социальных движений антирабовладельческого и раннего анти-феодального
- показывает определенную их особенность: народные массы, те кого по ленинской
терминологии принято называть низами, не боролись да и не могли бороться в полном
смысле слова за политическую власть, за основание своего государства. Рабы были
классом, принадлежащим не настоящему и тем более будущему, а прошлому. Выступления
рабов расшатывали рабовладельческие государства и приводили к их крушению. Но
причиной гибели этих государств были не только внутренние классовые катаклизмы,
но и внешние обстоятельства, в частности завоевание "варварами". Внутреннее
и внешнее в гибели рабовладельческой системы сливалось в единый механизм антирабовладельческой
социальной революции. Вектором генерального развития была классовая борьба,
развертывающаяся среди свободного населения между богатыми и бедными, но рабы,
конечно, сыграли при этом исключительную роль.
Примерно то же самое можно сказать и о революционных возможностях крестьянства.
Оно не в состоянии было действовать как самостоятельная политическая сила, нуждалось
в руководстве со стороны других социальных слоев, было подвержено иллюзиям о
"добром" монархе. Известно, что в России крестьяне выступали не против
монархии вообще, а против "плохого" царя за хорошего. Поэтому и Пугачев
выдавал себя за чудом спасшегося императора Петра III.
Рассмотренные нами типы революций показывают путь возвеличения личности, включения
в революционный процессы механизм превращения толпы в революционный народ. Эти
революционные движения носили в общем стихийный характер. Но и сознательность
не была им чем-то чуждым. Другое дело, что эта сознательность не поднималась
да и не могла подняться до уровня не только революционной, но одновременно и
научной.
По мере развития общества,
движения антоганистической цивилизации от одной ее формы к другой расширялась
социальная основа революции, укреплялся ее классовый базис, обострялись порождающие
ее противоречия. Маркс и Энгельс писали в "Немецкой идеологии: "…
Основа, на которой каждый новый класс устанавливает свое господство, шире той
основы, на которую опирался класс, господствовавший до него; зато впоследствии
также и противоположность между негосподствующим классом и классом достигшим
господства, развивается тем острее и глубже. Оба эти обстоятельства приводят
к тому, что борьба, которую предстоит вести против нового господствующего класса,
направлена, в свою очередь, на более решительное, более радикальное отрицание
предшествующего строя, чем это могли сделать все прежние классы, добившиеся
господства".
Мы уже говорили об антифеодальной революции начавшейся серией крестьянских восстаний.
Но это была еще только первая волна. В последующее за ней время появилась социальная
потребность, а также достаточные объективные и субъективные условия для перехода
к капиталистической системе. Назрела буржуазная революция в ее классической
форме.
Если первая волна революционного процесса, относившаяся к XIV - XV векам выполняла
функции разрушительного, негативного плана. То Английской буржуазной революции
и тем более Великой Французской революции принадлежит не только разрушительная,
но главным образом созидательная функция. Создавалась новая система общественных
отношений, политическая надстройка приводилась в соответствие с теми качественными
изменениями, которые уже произошли в экономическом базисе общества. Влияние
этих революций было исключительным, оно сказалось на всех сторонах общественной
жизни, во всех странах, где пришло время отказаться от феодальной системы.
Ленин писал, что "Великая французская революция не даром называется Великой.
Она так много сделала для буржуазии, что весь XIX век, тот век, который дал
цивилизацию и культуру всему человечеству, прошел под знаком французской революции.
Переход от одного исторического типа революции к другому обогащает содержание
и структуру революции. Возрастает ее глубина. Основательность действия, темпы
развития, массовость. Пока речь идет о трех типах революции не касаясь революции
пролетарской. Мы видим, что буржуазная революция отличается от антиварварской
и антирабовладельческой по всем перечисленным параметрам. Если антиварварская
революция не знала борьбы классов, борьба происходила между социальными группами,
существовавшими в период окончательного разложения первобытно-общинного строя,
то антирабовладельческая революция уже включает в себя все эти элементы, хотя
и не все из них достигают зрелого состояния.
Только в антифеодальной, революции основным вопросом социального переворота
становится вопрос завоевания политической власти восходящим классом. В прежних
революциях этот вопрос еще не имел четко выраженного оформления и однозначного
решения. С переходом от одного типа революции к другой меняется и мера соотношения
разрушительных и созидательных задач и сам характер их разрешения. Возрастает
роль сознательного начала, не исключающего огромные возможности стихийного порыва
масс.
Революционный процесс характеризуется
глобальностью. Как показывает всемирная история, переход от одной системы к
другой не путем совершения одной революции в какой либо "избранной"
стране, а через следующие друг за другом революции, охватывающие одну страну
за другой.
Развиваясь, революция выступает как усложняющаяся система. Она охватывает и
базис, и надстройку. Зрелая социальная революция включает в себя технический
переворот, экономический скачок, представляющий собой прежде всего качественное
изменение отношений собственности и разделения труда, а также политическую и
культурную революцию. Уже молодой мой Маркс писал о революции политической и
социальной. Ход его рассуждений был следующим: "Каждая революция разрушает
старое общество, и постольку она социальна. Каждая революция низвергает старую
власть, и постольку она имеет политический характер".
Разумеется, революция не только "разрушает", "низвергает",
но и созидает и устанавливает. Социальность и политичность - это существенные
характеристики революции вообще, революции буржуазного типа в особенности. Ленин
по этому поводу писал, что переход власти из рук одного в руки другого - революционного
класса, является первым, главным, основным признаком революции, как в строго
научном, так и в практическом значении. А это и есть политическая революция.
Революция ломает старую и создает новую структуру общества, изменяет характер
взаимоотношений между элементами преобразующейся структуры. Известно, что коренным
образом меняются такие элементы структуры, как классы, в первую очередь основные
классы общества.
Рассмотренные три типа революции в разных формах последовательно порождали как
основные классы общества: рабов и рабовладельцев, крепостных крестьян и помещиков
феодалов, наемных рабочих и капиталистов, - так и неосновные классы. Как верно
то, что не существует революций "в чистом виде", так верно и то, что
не существует в "чистом виде" и классовой структуры общества. Всегда
сохраняются остатки старых классов, появляются социальные слои, не связанные
непосредственно со способом производства, господствующим в данном обществе,
возникают элементы которые становятся основой будущих, более прогрессивных классов.
Каждый исторический тип революции имеет свойственные ему идеологические обоснования,
предпосылки и результаты. Трудно говорить о таких обоснованиях применительно
к антиварварской революции. Но, видимо, они носили мифологический характер,
были обращены в прошлое. Результатом же этой революции было реформирование представления
о коренной общности всех свободных и принципиальном отличии от рабов, Антирабовладельческая
революция имела идеологические обоснования религиозного характера. Она проповедовала
равенство всех перед верховной, сверхестественной силой. Буржуазная революция
идеологически обосновывалась буржуазным национализмом. Социалистические революции
базируются на идеологии пролетарского интернационализма.
Мы уже отмечали, что чем выше тип социальной революции, тем основательнее, глубже
и всестороннее переделывает от социальный слой, породивший ее. В "Восемнадцатом
брюмера Луи бонопарта" Маркс писал: "Буржуазные революции, как, например,
революции XVIII века, стремительно несутся от успеха к успеху, в них драматические
эффекты один ослепительнее другого, люди и вещи как бы озарены бенгальским огнем,
каждый дышит экстазом, но они скоропреходящи, быстро достигают своего апогея,
и общество охватывает длительное похмелье, прежде чем оно успеет трезво освоить
результаты своего периода бури и натиска. Напротив, пролетарские революции XIX
века постоянно критикуют сами себя, то и дело возвращаются к тому, что кажется
уже выполненным, чтобы еще раз начать сызнова, с беспощадной основательностью
высмеивают половинчатость, слабые стороны и негодность своих первых попыток…"
Здесь охарактеризованы как буржуазные так и пролетарские революции. В буржуазных
революция и контрреволюция соседствуют, успех и длительное похмелье стоят рядом.
Ибо буржуазная революция не уничтожает частную собственность, а заменяет одну
ее форму на другую. Она не уничтожает эксплуатации, а заменяет одну форму эксплуатации
на другую, она заменяет, как писал Фурье, простую ложь на сложную, сохраняя
все тяготы эксплуататорского строя. Поэтому есть и блеск, но на поверхности,
есть и успехи, но не для всех - для буржуазии. Пролетарская же революция (и
не столько революция XIX века, сколько революции современной эпохи) делает свое
дело глубоко, основательно и самокритично.
Пролетарская революция
Капиталистическая цивилизация
- это первая цивилизация, которая действительно обретает всемирный характер.
Она постепенно охватывала и подчиняла себе одну страну за другой, все сферы
общественной жизни, все завоевания культуры.. Она создает мощные производительные
силы, международное разделение труда на капиталистической основе. Поэтому и
отрицающая ее революция является всемирной. Она ликвидирует все формы эксплуатации
человека человеком в мировом масштабе. Следствием ее победы явится установление
коммунистической общественной формации как всемирного феномена.
Идея всемирности пролетарской революции обосновывалась в "Коммунистическом
Манифесте", в "Обращении ЦК к Союзу Коммунистов" и многих других
работах классиков марксизма. В работе "Принципы коммунизма", написанной
Энгельсом в 1847 году, сказано: "…Крупная промышленность связала между
собой все народы земли, объединила все местные рынки во всемирный рынок, подготовила
всюду почву для цивилизации и прогресса и привела к тому, что все, что совершается
в цивилизованных странах, должно оказывать влияние на остальные страны; так
что, если теперь в Англии или во Франции рабочие себя освободят, то во всех
других странах это должно вызвать революции, которые рано или поздно приведут
также и там к освобождению рабочих".
Исходя из реалий своего времени Маркс и Энгельс считали, что социалистическая
революция могла бы одержать победу в группе наиболее развитых капиталистических
стран. К числу этих стран они относили Англию, Францию, Германию и Северо-Американские
Штаты. Называлась и Голландия. Но даже в этих странах, как утверждали основоположники
научного коммунизма, революция не могла начаться синхронно и протекать одновременно.
Она могла вспыхнуть там, где для этого возникли непосредственные объективные
предпосылки, где наличествует революционная ситуация, где рабочий класс создал
союзнические отношения с массами эксплуатируемых непролетарских элементов, где
он готов к открытому штурму твердынь капитализма и если он имеет партию способную
повести его на этот штурм.
В середине позапрошлого века Маркс и Энгельс были убеждены в том, что колыбелью
революции станет Франция - в то время центр мирового революционного процесса.
В период франко-прусской войны инициатором революции представлялся германский
пролетариат. Поражение героической Парижской коммуны, резко ослабило французское
рабочее движение. Германский пролетариат в этот период, тоже не смог стать во
главе пролетарской революции. (Лишь позднее в ходе революции 1918 -23 года немецкие
рабочие покажут свой революционный потенциал).
Конец XIX века пробудил у Энгельса надежду на революционную инициативу со стороны
пролетариата России. И действительность подтвердила обоснованность этой надежды
продемонстрировала научность прогнозов "генерала" революционного пролетариата.
Революция 1905 года открыла новый цикл революционных выступлений во всем мире,
на качественно новом уровне, а 1917 год вошел во всемирный календарь, как год
Начала Великой Октябрьской социалистической революции.
Маркс и Энгельс считали, что будучи всемирной, социалистическая революция проходит
специфические этапы своего развития. Она распространяется пространственно, переходя
из одной страны в другую по мере созревания там необходимых и достаточных субъективных
условий революции. Она развертывается во времени, выявляясь как длительный исторический
процесс, законом которого выступает обострение борьбы революционных и контрреволюционных
сил. Революция представляет собой одновременно и обострение всех традиционных
и вновь обретенных противоречий, и механизм их разрешения.
Маркс и Энгельс особо подчеркивали, что коммунистическая цивилизация - не случайность,
а закономерный результат исторического развития, достигаемый путем революции.
Энгельс писал: "… Коммунизм - не следствие особого положения английской
или какой-либо другой нации, а необходимый вывод, неизбежно вытекающий из предпосылок,
заложенных в общих условиях современной цивилизации".
Становление коммунизма - не стихийный процесс, а результат самоотверженной,
сознательной деятельности пролетариата. Еще не был написан "Манифест Коммунистической
партии". Еще не существовало "марксизма", но 26 летний Маркс
уже писал в письме к Л. Фейербаху: "История готовит из этих "варваров"
нашего цивилизованного общества практический элемент для эмансипации человека".
Пролетариат - величайший цивилизующий элемент общества. Он обладает эти м качеством
как сила, которой предстоит эмансипировать человека, освободить его от всех
видов порабощения, как экономического, так и политического и духовного, как
социального, так и индивидуального.
Следует особо подчеркнуть: буржуазия и ее идеологи в ненависти к революции принимают
рабочий класс как силу исключительно разрушительную, как гуннов капиталистического
цивилизованного общества. Для Маркса рабочий класс - это и уничтожительная сила,
но не в этом ее суть. Ее созидательная суть в том, что это главный созидательный
элемент новой цивилизации, высшего типа прогресса. Всемирно-историческая миссия
пролетариата состоит в утверждении на Земле универсальной подлинно гуманистической
бесклассовой цивилизации.
Выполнить свою миссию пролетариат может только в том случае, если он создал
свою собственную самостоятельную политическую партию, вооруженную действительной
революционной программой, организационно построенную на основе принципа демократического
централизма. Классики марксизма доказали как историческую необходимость пролетарской
партии, так и наличие объективных законов ее развития и функционирования.
Марксу и Энгельсу было ясно и то, что без политических блоков и классовых союзов
пролетариату не осилить своего опытного и сильного противника. Об этом говорилось
в "Манифесте Коммунистической партии". Это подразумевалось и в известном
выражении о том, что в крестьянских странах пролетарское соло превратится в
лебединую песнь, если не получит поддержки мощного крестьянского хора. Сотрудничество
это, базируется на непременной гегемонии рабочего класса в руководстве движения.
Революция, диктатура пролетариата, коммунистическая цивилизация - таким представлялся
Марксу и Энгельсу грядущий XX век. И так он начинался. Октябрьская революция
Для марксистов Октябрьская революция была величайшим событием в истории человечества.
Если исключить короткий, но славный эпизод Парижской Коммуны, впервые в истории
рабочий класс одержал успех в борьбе с угнетателями и приступил к решению задачи
социалистической трансформации общества.
Октябрьская революция оказалась целиком и полностью оправдана историей. Впервые
возможности социализма были продемонстрированы не книжным языком диалектики,
но языком угля, стали, цемента и электричества. Национализированная плановая
экономика, основанная революцией, в кратчайший срок смогла поднять аграрную
Россию, находившуюся на периферии мирового рынка, до уровня развитых индустриальных
стран.
Однако революция произошла не в передовой капиталистической стране, как ожидал
Маркс, а на фоне полного экономического распада в воюющей отсталой стране. Чтобы
лучше представить себе условия, с которыми столкнулись большевики, отметим тот
факт, что только в 1920 году на территории России 6 миллионов человек умерли
от голода.
Маркс и Энгельс очень давно поняли и объяснили, что социализм -бесклассовое
общество- для своего появления и существования требует определенных материальных
условий. "Точка отсчета", с которой начинает развиваться социализм,
находится на уровне высшей ступени развития самой передовой капиталистической
экономики (например, такой, как в США). Только на основе высокоразвитой индустрии,
сельского хозяйства, науки и технологии возможно гарантировать условия для свободного
развития человека. Несомненно, что этих условий в тогдашней России не было.
Спасением для нее могло бы стать дальнейшее развитие мировой революции. Однако
ряд тяжелых поражений, таких как в Венгрии, Германии, Китае, остановили революционный
процесс. Понесший тяжелые потери в гражданской войне рабочий класс не смог сам
взять на себя функции управления и передоверил их бюрократии. Это был объктивный,
но, увы, гибельный для революции процесс.
Энгельс давно объяснил, что в обществе, где управление, наука и искусство являются
монополией меньшинства, это меньшинство будет использовать их в своих и только
в своих интересах. Ленин, исходя из условий России 1917 года, быстро увидел
опасность бюрократического перерождения революции.
В своих последних работах он выражал беспокойство ростом бюрократизма в Советском
государстве, который, как он считал, может разрушить политический режим, созданный
Октябрем. Ленин также считал, что продолжительная изоляция рабочего государства
неминуемо приведет к капиталистической реставрации. Это действительно случилось
после семи десятилетий, в течение которых пролетариат потерял политическую власть
а демократический режим, созданный большевиками в 1917, превратился в бюрократически-тоталитарную
карикатуру.
В конце концов и эта бюрократическая карикатура была отброшена за ненадобностью
и в результате контрреволюции в России был восстановлен капитализм. Десятилетие
его развития в современной России было десятилетием регресса и скатывания к
варварству. Сегодня уже полностью очевидно, что на пути капиталистической реставрации
невозможно обеспечить приемлемый уровень жизни. Задача новой пролетарской революции
встает перед Россией, не менее, а быть может и более остро, чем перед развитыми
странами Европы.
Заключение.
Революция - это диалектический
процесс в котором насилие сопряжено с демократическим содержанием и преследует
сугубо демократические цели. Хорошо известно, что сама демократия носит не только
классовый. Но и исторический характер. Точнее сказать, она потому и носит классовый
характер, что исторична. На разных этапах человеческой истории демократия наполнялась
разным классовым содержанием. Надо ли объяснять, что рабовладельческая демократия
имеет мало общего с буржуазной демократией, а последняя с рабочей демократией?
Энгельс отмечал, что содержание демократии изменялось каждый раз с изменением
того "демоса", выражением воли которого она выступала.
На каких же этапах развития цивилизации наблюдается пик демократии? Оказывается,
он обнаруживается на узловой линии мер, на переходе от одной формы цивилизации
к другой, более высокой. Все социальные революции представляют собой полосу
наибольшего развития демократии, возможного в данных исторических условиях.
Революция это открытое демократическое волеизъявление широких масс народа. И
чем выше исторический тип революции, тем шире в ней проявление демократических
тенденций, задач и методов деятельности. Поэтому без всякого преувеличения можно
сказать, что грядущая социалистическая революция - будет самым демократическим
явлением в развитии политической и социальной жизни народов, борющихся за социальное
равенство и справедливость.
Революция демократизирует общественные отношения. Она демократически, прогрессивно
преображает своих участников, всех приверженцев и поборников революционного
процесса. Необходимо пройти через очищающий огонь революции, чтобы обрести новое
общество, новую цивилизацию, поднять на новый уровень развитие мировой культуры
человечества. Такой механизм всегда действовал в истории классового общества.
Революция носила неодолимый и в плане исторической перспективы необратимый характер.
Но особое значение приобретает социалистическая революция. В свое время Карл
Маркс написал что буржуазной общественной формацией завершается предистория
человечества. Дверь в собственную историю, в подлинно человеческую цивилизацию
открывается только одним ключом. Этот ключ - пролетарская революция. История
ставит нас перед жесткой дилеммой - социализм или варварство. Выбор очевиден.
А потому закончить нашу работу необходимо словами Коммунистического Манифеста
"пусть правящие классы содрогаются перед грядущей революцией, пролетариям
в ней нечего терять кроме своих цепей. Пролетарии всех стран, соединяйтесь".