По Ленину,
государство "... всегда было известным аппаратом, который выделялся из
общества и состоял из группы людей, занимавшихся только тем иди почти только
тем, или главным образом тем, чтобы управлять. Люди делятся на управляемых и
на специалистов по управлению, на тех, которые поднимаются над обществом и которых
называют правителями, представителями государства. Этот аппарат, эта группа
людей, которые управляют другими, всегда забирает в свои руки известный аппарат
принуждения, физической силы, -- все равно, выражается ли это насилие над людьми
в первобытной дубине, или в эпоху рабства -- в более усовершенствованном типе
вооружения, или в огнестрельном оружии, которое в средние века появилось, или,
наконец, в современном, которое в XX веке достигло технических чудес и целиком
основано на последних достижениях современной техники. Приемы насилия менялись,
но всегда, когда было государство, существовала в каждом обществе группа лиц,
которые управляли, которые командовали, господствовали и для удержания власти
имели в своих руках аппарат физического принуждения, аппарат насилия, того вооружения,
которое соответствовало техническому уровню каждой эпохи. И всматриваясь в эти
общие явления, задаваясь общим вопросом, почему не существовало государство,
когда не было классов, когда не было эксплуататоров и эксплуатируемых, и почему
оно возникло, когда возникли классы, -- мы только так находим определенный ответ
на вопрос о сущности государства и его значении."
"Государство -- это машина для поддержания господства одного, класса над
другим."
Почему, как утверждал Маркс, рабочий класс не может взять готовую машину буржуазного государства и использовать в своих нуждах? Не по мистическим, а по совершенно конкретным причинам. В современном государстве все ключевые позиции находятся в руках людей, контролируемых правящим классом. Они специально отобраны образованием, взглядами (видами на будующее) и условиями жизни, служить интересам буржуазии. Армейские офицеры, особенно высшего ранга, гражданские чиновники и основные технические специалисты, сформированы идеологически, служить интересам капиталистического класса. Все командные высоты в обществе находятся в руках людей, на которых капиталистический класс может положиться. Это именно та причина, по которой государственная машина -- инструмент в руках капиталиста, который не может быть использован рабочим классом и должен быть разрушен и сметен им напрочь. Теперь, что именно означает разрушение этой машины.
Возможно, что многие, может быть даже большинство служащих капиталистического государства, будут использованы рабочим классом после его прихода к власти. Но при этом они будут подчинены рабочим комитетам и организациям. Например в Советском Союзе в первые дни после царизма, после фактического исчезновения старой армии, Красная Армия была вынуждена использовать службу царских офицеров, но под контролем политических комиссаров. Также в Советском Союзе существенную часть аппарата составляли служащие -- бывшие чиновники царизма. Этот неблагоприятный исторический факт сыграл впоследствии важную роль в вырождении режима. Ленин говорил, что советское государство -- "буржуазная машина царизма, покрытая тонким слоем социализма".
В соответствии с классической концепцией, пролетариат разрушает старую государственную машину и создает собственное государство. Тем не менее, он вынужден использовать старых специалистов. Однако государство, даже в лучших условиях, скажем, в развитой стране с образованным пролетариатом, остается пережитком классового общества и безусловно таит в себе угрозу вырождения. По этой причине марксисты настаивают на контроле масс, уверенные, что, нельзя позволить государству развиться в независимую силу. Как можно быстрее оно должно быть растворено в обществе. По важным причинам указанным ниже, при некоторых условиях, государство может получить некоторую независимость от базиса, который оно исходно представляло. Энгельс объяснял, что, хотя надстройка -- государство и идеология -- зависит от экономического базиса, она тем не менее способна на самостоятельные действия. На протяжении достаточно долгого промежутка времени может наблюдаться конфликт между государством и классами, которые оно представляет. Вот почему Энгельс говорил, что государство обычно или в типичные периоды непосредственно представляет правящий класс. То есть, для понимания классового общества, мы должны принять во внимание многочисленные диалектические взаимосвязи и противоречия всех присутствующих факторов.
Хотя это и не исчерпывает вопрос о классовой природе государства, решаемый по разному в разные моменты истории, экономика и отношения собственности, в конечном счете, являются решающими. Из-за этого, как стараются объяснить все учителя марксизма, в конечном счете надстройка должна прийти в соответствие с ними. "С изменением экономического базиса, гигантская надстройка, более-менее быстро трансформируется", -- так это выразил Маркс. Если мы откажемся от этого критерия, то тогда все виды поверхностных и произвольных конструкций станут возможны. Мы неизбежно потеряемся в лабиринтах истории, как потерялся бы в Миносском дворце мифический Тесей, если бы не протянутая им нить. Нить истории это базисная экономическая структура общества или ее выражение -- формы собственности. Словами Энгельса: "Мы смотрим на экономические условия как на неизбежные условия экономического развития".
В 1793 году французские якобинцы взяли власть. Как указывали Маркс и Энгельс, они вышли за рамки буржуазных отношений и за несколько месяцев совершили то, для чего буржуазии потребовались бы десятилетия. Полностью очистили Францию от всех следов феодализма. Хотя этот режим и оставался корнями в буржуазной форме собственности. Это стало причиной французского Термидора и правления Директории, последовавшей за этим классической диктатуры Наполеона Бонопарта. Он восстановил многие феодальные структуры, провозгласил себя императором, сконцентрировал всю власть в своих руках. Но тем не менее мы называем этот режим буржуазным. С реставрацией Людовика XVIII он по-прежнему, оставался буржуазным. И затем мы имели даже две революции: 1830 и 1848 годов. Эти революции имели важные социальные последствия. Они выразились в значительном изменении правящих слоев государства. Мы характеризуем их как буржуазные политические революции, в ходе которых не произошло никаких изменений правящего класса -- буржуазии.
Позвольте пойти дальше. После Парижской Коммуны 1871 года и ожесточения социальных
отношений между участвующими сторонами, мы имели организацию Третей Республики
с ее буржуазной демократией на протяжении десятилетий. Затем последовали: Петен,
Виши, де Голль и целая череда режимов вплоть до нашего времени. Обратим внимание
на поразительные различия этих режимов. Например, должно казаться абсурдным
объединение в одну категорию, скажем, режимов Робеспьера и де Голля или Ширака.
Однако, марксист определяет их как одно и тоже -- капитализм. Где критерий?
Единственно -- форма собственности, частной собственности на средства производства.
Возьмем также различие режимов в более современное время, чтобы увидеть различия
в надстройках, основанных на одном и том же экономическом базисе. Для примера,
сравним режим фашистской Германии и британский парламентаризм. Они имеют так
много фундаментальных различий в политической надстройке, что многие теоретики
немарксистских и экс-марксистских школ нашли в фашизме новую классовую структуру
и новую систему общественных отношений. Почему мы говорим, что они представляют
один и тот-же режим? Ответ: несмотря на отличия в надстройке, их экономический
базис одинаков.