Опираясь на происшедшие события, Троцкий оказался способен расширить и углубить свой анализ классовой природы СССР, уточнив определения. В 1935 году он отказался от термина центризм в определении бюрократии и ввел более подходящее определение его природы: форма пролетарского бонапартизма. Для того чтобы понять причину этого, надо еще раз обратиться к марксистской теории государства.
В соответствии с марксизмом, государство возникает как инструмент, необходимый для угнетения одного класса другим. Понятие государства может вводиться разными путями. Один из наиболее общих для марксистов -- определять государство как "отряды вооруженных людей, защищающих частную собственность". В конечном счете, к этому сводятся все формы государства. Но практически государство -- это много больше, чем армия и полиция. Современное государство, даже при капитализме, -- бюрократический монстр, армия функционеров, потребляющая огромное количество прибавочной стоимости, производимой рабочим классом. С этой точки зрения, есть зерно правды в аргументах монетаристов, требующих "урезания" государства, что, на самом деле, только эхо лозунга либералов XIX века о "дешевом правительстве". Конечно, как Маркс объяснил в "Гражданской войне во Франции", единственный путь получить дешевое правительство -- революционное устранение буржуазного государства и установление рабочего государства или полугосударства типа Парижской Коммуны. Маркс, Энгельс и Ленин объясняли, что государство это -- специальная власть, стоящая над обществом и все более отчуждающаяся от него. В общем, мы можем принять, что каждое государство отражает интересы определенного правящего класса. Но это не исчерпывает вопрос о специфической роли государства в обществе. В действительности, государственная бюрократия имеет свои собственные интересы, которые не обязательно и не все время соответствуют интересам правящего класса, и могут вступать с последними в открытые столкновения. Государство, в конечном счете, как объясняли Маркс и Ленин, состоит из вооруженных отрядов людей и неких приложений к ним. Это суть марксистского определения. Однако мы должны быть осторожны, используя широкие марксистские обобщения, которые несомненно верны, в абсолютном смысле. Истина же всегда конкретна, так что, если мы не включаем в анализ отдельные тонкости и конкретные обстоятельства, мы неизбежно должны получить чисто абстрактный, а значит неверный результат. Посмотрим сколь конкретно и точно подходил к этому вопросу Энгельс даже в ходе обобщений. В "Происхождении семьи, частной собственности и государства" Энгельс писал: "А чтобы эти противоположности, классы с противоречивыми экономическими интересами, не ножрали друг друга и общество в бесплодной борьбе, для этого стала необходимой сила стоящая, по-видимому, над обществом, сила которая бы умеряла столкновение, держала его и границах "`порядка"'. И эта сила происшедшая из общества, но ставящая себя над ним все более и более отчуждающая себя от него, есть государство". И далее: "Взгляните хотя бы на теперешнюю Европу, в которой классовая борьба и конкуренция завоеваний взвинтили публичную власть до такой высоты, что она грозит поглотить, все общество и даже государство."
Энгельс идет дальше, показывая, что однажды возникнув, государство, не будучи ограниченным чем-либо, приобретает тенденцию к самостоятельным действиям, и с неизбежностью должно делать их, при некоторых обстоятельствах. "Обладая публичной властью и правом взыскания налогов, чиновники становятся как органы общества над обществом".
"Так как государство возникло из потребности держать в узде противоположность классов; так как оно в то же время возникло в самих столкновениях этих классов, то оно по общему правилу является государством самого могущественного, экономически господствующего класса, который при помощи государства становится также политически господствующим классом и приобретает таким образом новые средства для подавления и эксплуатации угнетенного класса...В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними..."
Далее Энгельс говорит, что: "Связующей силой цивилизованного общества служит государство, которое во все типичные периоды является государством исключительно господствующего класса и во всех случаях остается по существу машиной для подавления угнетенного, эксплуатируемого класса."
Отметим исключительно точный, научный способ выражения Энгельсом своих мыслей. "Во все типичные периоды","Это, обычно, государство наиболее мощного, экономически правящего класса", и т. д. Энгельс ясно дал понять, что имелись нетипичные и аномальные ситуации, к которым этот общий принцип марксистской теории не может быть применен. Этот диалектический подход к вопросу о государстве был развит Марксом в "18 брюмьере Луи Бонапарта", где он объяснил феномен бонапартизма, при котором отношения междугосударством и правящим классом не соответствуют норме. Маркс указывал на то, как пьяные солдаты Луи Бонапарта именем "порядка, закона и семьи" расстреливали буржуа чьи интересы, по-видимому, представляли. Была ли буржуазия во времена Луи Бонапарта правящим классом? Не требуется глубокого знания марксизма для ответа на этот вопрос. Голое обобщение "вооруженные группы людей" не принимает в расчет буржуазный или пролетарский бонапартизм. Если мы возьмем историю современного общества, то найдем многочисленные примеры ситуаций когда буржуазия экспроприировалась политически, но при этом оставалась правящим классом. Мы называем это явление бонапартизмом или словами Маркса: "голой властью шпаги над обществом". Позвольте нам рассмотреть несколько примеров.
В Китае после того как Чан Кайши раздавил в Шанхае рабочий класс, используя городские банды, в 1927 году, банкиры организовали банкет в его честь, и аплодировали ему как благодетелю и спасителю цивилизации. Но Чан хотел чего-нибудь более существенного, чем восхваления своего руководства. Он бесцеремонно запер всех богатых промышленников и банкиров в тюрьму и потребовал с них многомиллионные выкупы. Он сделал для них работу и требовал теперь оплаты. Он истреблял шанхайских рабочих не для прибыли капиталистов, а потому, что это означало власть и доходы для него и для его преступных банд. Кто-нибудь намерен заявить, что сидевшие в тюрьме банкиры не оставались, по прежнему, правящим классом, хотя и не имели политической власти? Китайская буржуазия могла только горевать по тому поводу, что изрядная часть прибавочной стоимости, выжатой из рабочих, перешла к ее собственным цепным псам, а многие ее представители томились в тюрьме.
Буржуазия оказывается политически экспроприированной в таких условиях; голая сила преобладает в обществе. Огромная часть прибавочной стоимости съедается военной верхушкой и чиновниками. Но в интересах самой бюрократии, чтобы эксплуатация рабочих продолжалась и поэтому, хотя они и выжимают из буржуазии соков сколько могут, они, тем не менее, защищают частную собственность. Поэтому буржуазия остается правящим классом, хотя и теряет прямую политическую власть. Это ответ тем защитникам теории государственного капитализма, которые утверждают, что это софизм -- заявлять, что Россия была деформированным рабочим государством и Советский рабочий класс был правящим, когда он находился под пятой сталинизма и частью в трудовых лагерях. Если мы не будем следить в наших рассуждениях, за доминирующей формой собственности, то неизбежно потеряем под собой опору.
В истории может быть найдено много примеров, в которых одна часть правящего класса подвергалась атаке другой частью и государство оказывалось над обществом. Например, во время войны Белой и Красной Розы в Англии, две фракции правящих баронов перманентно истребляли друг друга. В тот или иной момент большая часть правящего класса находилась в тюрьмах и ждала казни; трон же заняла новая династия Тюдоров, которая балансировала между классами и установила режим абсолютизма. Аналогичные процессы протекали и в других странах. Какова классовая природа абсолютизма? Абсолютные монархи, в попытке консолидировать себя как власть, стояли над обществом и всемерно отчуждались от него, часто опираясь на национальную буржуазию в борьбе с феодальной знатью. Хотя при этом классовая природа режима оставалось феодальной. Она определялась существующими отношениями собственности, а не политической расстановкой в правительстве. Подобная ситуация существовала и в период распада рабовладельческого общества. Римский император поднялся над обществом и стал жестоко угнетать правящий класс -- рабовладельцев -- многие из которых оказались ограблены налогами, арестованы, подвергнуты пыткам и умерщвлены императором, "избранным" Преторианской Гвардией. Фактически Маркс изначально использовал термин "цезаризм" для обозначения этого явления. Хотя этот факт и не изменяет ни на йоту классовую природу Римского государства как рабовладельческого. И рабовладельцы оставались правящим классом даже под железной пятой цезаризма.
Как, следуя классическому анализу Маркса, Энгельса и Ленина, объяснял Троцкий: "Цезаризм, или его буржуазная форма, бонапартизм, выступает на сцену в те моменты истории, когда острая борьба двух лагерей как бы поднимает государственную власть над нацией и обеспечивает ей, на вид, полную независимость от классов, а на самом деле -- лишь необходимую свободу для защиты привилегированных".
В нашем веке, в период распада капитализма, мы имеем феномен фашизма, который, хотя и отличается от бонапартизма по своему происхождению, но также имеет много общих с ним черт. Фашистский режим, в отличие от бонапартизма, приходит к власти на плечах массового движения мелкой буржуазии и люмпен-пролетариата. Оказавшись у власти, однако, он быстро теряет свою массовую базу и становится бонапартистским режимом, опирающимся на армию и полицию. Троцкий уподобил нацистскую бюрократию в Германии "Старику моря", сидящему на плечах буржуазии, для того чтобы вывести ее на безопасную дорогу, но непрестанно оскорбляющего, плюющего на макушку и втыкающего шпоры в ее бока.
В сборнике "В защиту марксизма", Троцкий подчеркивает различие между бонапартизмом и фашизмом: "Элемент общий у фашизма и старого бонапартизма -- то, что он использует классовые антагонизмы, для того чтобы дать государственной власти максимум независимсти. Но мы всегда подчеркивали, что старый бонапартизм был во времена восхождения буржуазного общества, в то время как фашизм -- государственная власть гибнущего буржуазного общества."
Мы рассмотрим лишь отношение Гитлера к его капиталистическим оппонентам. Нацисты,
которые защищали капиталистические общественные отношения, не только грабили
буржуазию и конфисковывали ее собственность, но иногда и казнили ее представителей.
Разумеется, нет никаких сомнений в том, что классовая природа фашистского государства
была буржуазной. Однако, с другой стороны, германская буржуазия потеряла контроль
над государством, который попал в руки гитлеровских авантюристов, безответственно
и преступно использовавших его для своих авантюр. Здесь отношение между государством
и правящим классом является диалектически противоречивым. Фактически в 1943
году интересы правящего класса Германии вошли в явное противоречие с государством.
К этому моменту Германия уже проиграла войну. В интересах правящего класса было
заключение мира с Великобританией и США для того чтобы вместе вести войну против
Советского Союза. Но капитуляция должна была означать смертный приговор для
нацистской клики, контролировавшей государство. Германская буржуазия пыталась,
и неудачно, устранить Гитлера военным переворотом (заговор генералов). Гитлер
вел войну до конца, и платой за это стала потеря Германией своей восточной части.