Теории бюрократического коллективизма и государственного капитализма были опровергнуты Троцким в тридцатых годах. Для Троцкого основой понимания сталинизма был марксистский метод. Далекий от косности и формализма, вопреки утверждению Клиффа, Троцкий был скрупулезно диалектическим в своем анализе сталинизма, тщательно проверяя противоречивые свойства развертывавшихся на каждой стадии процессов. Для него процесс был не просто черным или белым, а более сложным и запутанным. Он не искал изящных категорий, удовлетворяющих законам формальной логики, а высматривал противоречивую реальность, которая в действительности имела место в Советском Союзе.
Метод Клиффа совершенно отличен. Наиболее поверхностным путем он исследовал поверхностные характеристики сталинизма в России и затем провел внешнюю аналогию с некоторыми аспектами капитализма без понимания реальной природы Советского Союза и протекающих в нем противоречивых процессов. Там несомненно имелось сходство с капитализмом, но имелись и фундаментальные отличия. "В России ужасы форсированной индустриализации, жестокой коллективизации крестьянства, лишение рабочих права на организацию профсоюза или забастовку, политический террор -- все это было побочным продуктом беспрецендентного роста капиталистического накопления",-- указывает Клифф. Эти свойства сталинизма имели место, но не благодаря капиталистическому накоплению в некотором сомнительно установившемся капиталистическом обществе.
Троцкий объяснял их развитие не как результат действия законов капиталистической экономики, а как результат действий сталинской бюрократии направленных на консолидацию своих привилегированных позиций, позамствованных на Западе. Другие бюрократии действовали в столь же жесткой манере, например, нацистская бюрократия, которая добивалась мирового господства. Однако, этот факт не изменяет классовую природу режима. Представив свой фундаментально отличный подход, Клифф справедливо закончил: "Наш анализ классовой природы России при Сталине и сегодня отличается от сделанного Львом Троцким". Уточним, что Троцкий был прав в своем анализе, а Клифф ошибался.
Клифф утверждает, что сталинская бюрократия -- новый правящий класс, но нигде в его писаниях нет реального анализа или ясных аргументов, почему и как такой класс составляет капиталистический класс. Это не случайно, а вытекает из его метода. Исходя из предвзятой идеи государственного капитализма, он искусственно подгоняет факты к этой концепции. Вместо применения теоретических методов марксизма к советскому обществу, в его процессах движения и развития, он подчистил работы великих марксистов некорректным цитированием и попытался сжать их в новую теорию.
Главный критерий марксистов в анализе социальной системы: ведет-ли новая формация к развитию производительных сил? Клифф обходит этот вопрос фальшивым сравнением темпов индивидуального капиталистического роста и тем фактом, что мировое промышленное производство действительно росло с 1891 года. Но, что действительно надо сравнивать, так это темпы роста в Советском Союзе и капиталистическом мире. Теория марксизма основывается на материальном развитии производительных сил как движущей силы общественного прогресса. Переход от одной системы к другой не определяется субъективно, а имеет корни в нуждах самого производства. Это и есть тот базис, и исключительно тот базис, на котором основывается надстройка: государство, идеология, наука, искусство и правительство. Правда, что надстройка оказывает важное вторичное влияние на производство и даже, как объяснял Энгельс, в некоторых пределах осуществляет независимые подвижки. Но, в конечном счете, все решает развитие производительных сил.
Маркс объяснял историческую оправданность капитализма, несмотря на все ужасы промышленной революции, несмотря на рабство негров в Африке, несмотря на детский труд на фабриках, завоевательные войны повсюду в мире, тем фактом, что это необходимая стадия в развитии производительных сил. Маркс показал, что без рабства, не только античного, но и рабства эпохи раннего капитализма, современное развитие производительных сил было бы невозможно. Без этого материальный базис социализма никогда не был бы подготовлен. В письме к П.В.Анненкову, 28 декабря 1846 года, Маркс писал: "Прямое рабство -- такой-же важный элемент буржуазной индустрии как машины, кредиты, и т. д. Без рабства вы не имеете хлопка; без хлопка вы не имеете современной промышленности, рабство -- то, что придает колониям их ценность; именно колонии создали мировую торговлю, и мировая торговля была предварительным условием полномасштабной индустрии. Таким образом, рабство является экономической категорией огромной важности."
"Без рабства Северная Америка, наиболее прогрессивная страна, -- превратилась бы в страну патриархальную. Сотрите Северную Америку с карты мира, и вы получите анархию, полный упадок торговли и современной цивилизации."
Конечно, отношение Маркса к ужасам рабства и промышленной революции хорошо известно. Было бы огромным искажением позиции Маркса утверждать, что он был защитником рабства и детского труда. Подобным образом, никто не может обвинить марксистов в том, что, поддерживая государственную собственность в СССР, они тем самым защищают трудовые лагеря и другие преступления сталинского режима. Поддержка Марксом германского канцлера Бисмарка во Франко-Прусской войне была продиктована подобными рассуждениями. Несмотря на бисмарковскую политика "крови и железа" и реакционную природу его режима, из-за того, что национальным объединением Германии должно было облегчится развитие производительных сил, Маркс оказал критическую поддержку Пруссии против Франции. Основным критерием было развитие производительных сил. В конечном счете, все остальное проистекает отсюда.
Любой анализ общества в СССР должен строиться на этом базисе. Раз Клифф допускает, что капитализм в целом приходит в упадок и загнивает в мировом масштабе, то, даже сохраняя прогрессивную роль по отношению к развитию производительных сил, в России, по логике он должен был бы сказать, что государственный капитализм -- следующая стадия, стоящая перед обществом или, по крайней мере, отсталыми странами. Противореча себе, он показывает, что российская буржуазия была неспособна осуществить ту роль, которая была выполнена буржуазией на Западе и соответственно произошла пролетарская революция.
Если мы говорим, что в России был государственный капитализм (введенный пролетарской
революцией), то ясно, что кризис капитализма не является неразрешимым, а только
представляет собой мучительное рождение новой и более высокой стадии капитализма
(государственный капитализм). Цитата, которую Клифф сам взял от Маркса, что
никакое общество не может сойти с исторической арены, до тех пор пока не исчерпает
все возможности своего развития, должна показать, что если этот аргумент корректен,
то новая эпоха, эпоха государственного капитализма, должна открыться перед нами.
Идея Ленина, что империализм является высшей стадией капитализма, -- ошибочна.
Марксизм в целом должен быть пересмотрен с начала до конца.