Хотя на некоторой стадии капиталистическое государство и вынуждено возглавить тот или иной сектор экономики, производительные силы не теряют характер капитала. Общий смысл этой проблемы -- то, что мы имеем здесь переход количественных изменений в качественные, а значит превращение капитализма в свою полную противоположность. Это находит свое выражение во все более нарастающих тенденциях к концентрации капитала, формировании сперва акционерных компаний, а затем гигантских монополий и транснациональных корпораций. На некоторой стадии появляется также нарастающая тенденция к огосударствлению (национализации) некоторых секторов экономики. Конечно, этот государственно-монополистический капитализм, собственно говоря, не имеет ничего общего с социализмом. Национализированная промышленность является здесь лишь служанкой частного сектора, обеспечивая монополиям дешевые уголь, газ, электричество, транспорт и почту, в дополнение к все дорожащему образованию для детей рабочих, обеспечивающему квалифицированную рабочую силу, заботу о старых и больных, канализацию и другую "неприбыльную" деятельность, которая тем не менее существенна для капиталистов, и за которую они готовы платить.
Как объяснить в противном случае утверждение Энгельса "однако на своем максимуме они [капиталистические отношения], трансформируются в свою противоположность. Государственная система производительных сил не является разрешением конфликта, но содержит в себе формальный метод -- ключ к решению"?
Если учесть выводы, проистекающие из ранее цитированного отрывка, в той части, где Энгельс определяет капиталистический способ производства (как общественное производство с индивидуальным присвоением), то мы должны заключить, что Энгельс безнадежно противоречит самому себе, если мы примем выводы Клиффа. Однако, мнение Энгельса ясно из контекста. Он объясняет, что разрешение противоречий капитализма лежит в распознании социальной природы современных производительных сил: "...поэтому способ производства, присвоения и обмена находится в соответствии с общественным характером средств производства". Но он показал, что это "распознание" состоит именно в установлении роли организации и планирования вместо игнорирования роли сил рынка, основанного на частной собственности. Это, однако, не может быть сделано одним ударом. Общественный контроль может быть установлен только "постепенно". Переходная форма к этому -- государственная собственность. Однако, даже полная государственная собственность не устраняет все свойства капитализма немедленно, в противном случае это была бы общественная собственность, то есть социализм должен был бы быть введен незамедлительно.
Но точно таким же образом, как мы можем иметь новые элементы внутри старого общества, в переходном обществе мы до сих пор должны иметь элементы старого. Его полное установление характеризуется предельной капитализацией. Капиталистическое общество трансформируется в свою противоположность. Элементы нового общества выросшие внутри старого начинают доминировать.
Причиной конфликта с капитализмом служит тот факт, что его законы всегда проявляются вслепую. Однако, раз вся промышленность национализирована, то впервые производителями могут сознательно использоваться контроль и планирование. Они будут, однако, на первой стадии находиться в определенных рамках. Эти пределы должны определяться уровнем техники на тот момент, когда новое общество возьмет вверх. Общество не может шагнуть из "царства необходимости" в "царство свободы" за ночь. Только на основе неограниченного развития производительных сил будущая свобода в своем полнейшем ощущении становится реальностью. Будет достигнута стадия, на которой преобладание вещей над личностью и угнетение человека человеком будут заменены управлением вещами сознательным бытием человека.
Перед тем, как такая стадия будет достигнута, общество должно пройти через переходный период. Но поскольку немедленно после устранения частной собственности и контроль, и планирование впервые становятся возможными, субъективно царство необходимости уже оказывается пройденным. Однако, хотя теперь и можно говорить о "свободе", то только в ощущениях, которые обязательно должны стать осознанно признанными. Об этой стадии (переходном периоде) Энгельс писал: "Тем самым общественный характер средств производства и продуктов... этот общественный характер будет тогда использован производителями с полной сознательностью и превратится из причины расстройств и периодических крахов в сильнейший рычаг самого производства.
Общественные силы, подобно силам природы, действуют слепо, насильственно, разрушительно, пока мы не познали их и не считаемся с ними. Но раз мы познали их, поняли их действие, направление и влияние, то только от нас самих зависит подчинять их все более и более нашей воле и с их помощью достигать наших целей. Это в особенности относится к современным могучим производительным силам".
Цитируя Гегеля, Энгельс обобщил отношения между свободой, необходимостью и переходным периодом так: "Гегель первый правильно представил соотношение свободы и необходимости. Для него свобода есть познание необходимости. "`Слепа необходимость, лишь поскольку она не понята "'".
Маркс и Энгельс только указали на противоречивый характер переходного периода. Они оставили его исследование последующим поколениям, положив в основание исследования только общие законы. Тем не менее, они ясно показали необходимость государственной собственности как необходимое в переходном обществе условие развития производительных сил. Энгельс объяснял необходимость в государстве на этой стадии двумя причинами. 1) Для принятия мер против старого правящего класса. 2) Потому, что переходное общество не сможет немедленно гарантировать достаточно благ для всех.
Логика тезисов Тони Клиффа -- та, что в переходном обществе не может быть никаких следов капитализма во внутренней экономике. Несмотря на то, что Клифф может с горячностью утверждать, что он согласен с необходимостью государства во время переходного периода, очевидно, что он не может выдумать экономических причин которые бы сделали это государство необходимым, как и то, какой, собственно, характер экономики характерен для этого периода. Перед тем, как социализм сможет быть введен, неизбежно должно произойти гигантское развитие производительных сил, оставляющее далеко позади их развитие при капитализме.
Как объяснял Троцкий, даже в Америке до сих пор недостаточно продукции, чтобы обеспечить немедленное введение социализма. Поэтому все еще неизбежен переходный период, в ходе которого капиталистические законы должны действовать в модифицированной форме. Конечно, в Америке это должен быть короткий период. Но избежать эту стадию совершенно -- невозможно. Какие именно капиталистические законы останутся? Клифф не только терпит фиаско в попытке ответить на этот вопрос, он попадает в ловушку "бюрократического коллективизма", ошибочно утверждая, что деньги, рабочая сила, существование рабочего класса, прибавочная стоимость, и т.д., являются пережитками старой капиталистической системы, которые сохранялись даже при Ленине. Невозможно немедленно ввести прямое общественное производство и распределение, особенно в случае отсталой России.
В письме к Конраду Шмидту в 1890 году, Энгельс дал замечательный пример закончено марксистского подхода к проблеме экономики перехода от капитализма к социализму. Он писал: "Вот также в "`Volkstribune"' происходила дискуссия о распределении продуктов в будущем обществе -- будет оно происходить соответственно количеству труда или иначе. К вопросу подошли тоже сугубо "`материалистически"' в противоположность известным идеалистическим фразам о справедливости. Но, как ни странно, никому не пришло в голову, что ведь способ распределения существенным образом зависит от того, какое количество продуктов подлежит распределению, и что это количество, конечно, меняется в зависимости от прогресса производства и организации общества, а следовательно, должен меняться и способ распределения. Но все участники дискуссии рассматривают "`социалистическое общество"' не как что-то постоянно меняющееся и прогрессирующее, а как нечто стабильное, раз навсегда установленное, что должно, следовательно, иметь также раз навсегда установленный способ распределения. Но если рассуждать здраво, то можно все-таки: 1) попытаться отыскать способ распределения, с которого будет начато, и 2) постараться найти общую тенденцию дальнейшего развития. Но об этом я во всей дискуссии не нахожу ни слова."
В ходе написания того-же "Анти-Дюринга", Энгельс указывал: "Непосредственно общественное производство, как и прямое распределение, исключает всякий товарный обмен, следовательно, и превращение продуктов в товары (по крайней мере внутри общины), а значит и превращение их в стоимости."
Однако, все это может осуществить только социализм. В переходный период распределение все еще остается непрямым -- только постепенно общество получает полный контроль над производством, -- поэтому производство предметов потребления и обмен между различными секторами производства неизбежно должны иметь место. Закон стоимости должен применяться пока вместо прямого доступа производителей к продукции. Это возможно только на основе полного контроля над общественным производством и, таким образом, прямого общественного распределения, при котором каждый получает то, что требует. Маркс мимоходом коснулся этой проблемы в третьем томе "Капитала", где он обсудил процесс капиталистического производства как целого.
"В соответствии с этим, часть прибыли, следовательно, прибавочной стоимости, а потому и прибавочного труда, в котором (если рассматривать его с точки зрения стоимости) представлен лишь вновь присоединенный труд, служит страховым фондом... Это -- единственная часть дохода, которая не потребляется как доход и не служит обязательно фондом накопления. Служит ли она фактически фондом накопления или лишь покрывает пробелы воспроизводства, это зависит от случая. Это также единственная часть прибавочной стоимости и прибавочного продукта, а следовательно, и прибавочного труда, которая наряду с частью, служащей для накопления, следовательно, для расширения процесса воспроизводства, должна будет существовать и по уничтожении капиталистического способа производства.... всякий новый капитал происходит из прибыли, ренты или других форм дохода, то есть из прибавочного труда..."
В этой главе Маркс имеет дело с анализом процесса производства или, по его собственным словам, со "стоимостью полного годового результата труда [который] как показано, другими словами, есть стоимость продукта общего общественного капитала."
Повторяя это в той же самой главе в ответе Стоуну, одному из буржуазных экономистов,
он декларировал:"Во-вторых, по уничтожении капиталистического способа производства,
но при сохранении общественного производства определение стоимости остается
господствующим в том смысле, что регулирование рабочего времени и распределение
общественного труда между различными группами производства, наконец, охватывающая
все это бухгалтерия становятся важнее, чем когда бы то ни было."