Удивительно то, что Клифф сам указывает на невозможность произвольного установления цен бюрократией. Они, несомненно, определяются количеством денег находящихся в обращении и ничем иным. И так будет в любом обществе, где деньги (позвольте напомнить -- товар товаров) играют свою роль. Обсуждая эту проблему, Энгельс уместно спрашивал Дюринга:
"Если шпага обладает той волшебной экономической силой, какую ей приписывает г-н Дюринг, то почему же ни одно правительство не могло добиться того, чтобы принудительными мерами надолго присвоить плохим деньгам "`распределительную стоимость"' хороших или придать ассигнациям "`стоимость"' золота? Да и где та шпага, которая командует на мировом рынке?"
В "Преданной революции" Троцкий объяснял эту проблему очень просто. Он показал, что экономические категории, свойственные капитализму, до сих пор остаются в переходном обществе между капитализмом и социализмом, хотя и модифицируются. Например, Троцкий утверждал:
"Роль денег в советском хозяйстве не только не закончена, но, как уже сказано, только должна еще развернуться до конца. Переходная между капитализмом и социализмом эпоха, взятая в целом, означает не сокращение товарного оборота, а наоборот, чрезвычайное его расширение. Все отрасли промышленности преобразуются и растут, постоянно возникают новые, и все вынуждены, количественно и качественно, определять свое отношение друг к другу. Одновременная ликвидация потребительского крестьянского хозяйства и замкнутого семейного уклада означает перевод на язык общественного оборота и тем самым денежного обращения всей той трудовой энергии, которая расходовалась раньше в пределах крестьянского двора или в стенах частного жилья. Все продукты и услуги начинают впервые в истории обмениваться друг на друга."
Где ключ к загадке? Он может быть найден только в том факте, что это было переходное общество. Государство может теперь регулировать, однако, не произвольным образом, а в соответствии с законом стоимости. Любая попытка силой выйти за пределы этих строгих рамок, установленных самим развитием производительных сил, немедленно приводит к восстановлению преобладания производства над производителем. Это именно то, что Сталин открыл в соотношении цен и денег, когда Советская экономика подверглась инфляционному кризису, полностью исказившему и подорвавшему план. Закон стоимости здесь был не устранен, а модифицирован.
Достаточно поставить вопрос таким образом, чтобы увидеть ответ. Серьезный экономический анализ должен привести к выводу, что это было переходное общество, в котором действовали некоторые законы характерные для социализма, и некоторые -- для капитализма. Все это и означает переход. Хотя Клифф не понял это, фактически он это допускает, когда говорит, что бюрократия могла существенно регулировать (хотя и в определенных пределах), долю инвестиций, отношения между производством средств производства и потребления, цены потребительских товаров. То есть он доказал, что некоторые основные законы капитализма не действуют.
Была ли в СССР трансформация денег в капитал? Полемизируя со Сталиным, Троцкий отвечал на это, показывая, что, хотя инвестиции и делались на основе плана, это были инвестиции, и была производимая рабочими прибавочная стоимость. Здесь Троцкий показал ошибочность базовой идеи Сталина о том, что государство может решать и управлять безотносительно к экономике. Мы можем добавить, что Сталин никогда не отрицал, что в СССР было товарное производство.
Несмотря на то, что в сталинской России был единственный "работодатель" -- государство покупало рабочую силу. В действительности из-за полной занятости, которая нормально ставит продавца товара -- рабочую силу -- в выгодное положение, государство вводит различные ограничения на свободный рынок рабочей силы. Таким же образом, в период полной занятости при фашизме (или даже в "демократической" Британии, если хотите) работодатели заставляют государство компенсировать преимущества, проистекающие из ситуации на рынке рабочей силы. Но только тот, кто совершенно заблудился в абстракциях, может утверждать, что это устраняет трудовую теорию стоимости.
Правда, что в классической капиталистической экономике была свободная продажа рабочей силы. Однако, уже в "Капитале" Маркса была целый раздел посвященный суровым законам, удерживающим низкую заработную плату в Англии после того, как "черная смерть" так уменьшила население, что оставшиеся пролетарии были в хорошем положении для того, чтобы требовать высокой оплаты. Означает ли это неприменимость основных законов марксизма? Напротив. В трех томах "Капитала" Маркс имел дело с "чистым" капитализмом, который никогда не существовал, и из которого он вывел фундаментальные законы. Они представляют собой "идеальную норму". Практически реалии всегда отличаются от нормы тем или иным образом.
Фактически в отдельных частных случаях могут иметься искажения того или иного элемента, но не основных законов в целом. Нацистская Германия, несмотря на многие извращения, оставалась в рамках капиталистической экономической системы, в своей основе, поскольку экономика доминировала над производством на базе частной собственности и товарного производства. Достаточно сравнить рабский труд в сталинских лагерях с городским пролетариатом в СССР, чтобы увидеть различия. Одно было рабством основанном на рабском труде, другое на заработной плате. Одни продавали свою рабочую силу, другие сами являлись непосредственно орудиями труда. Таково фундаментальное различие.
Вовсе не случайно, что используемые государством деньги неизбежно должны иметь тот же базис, что и деньги в капиталистическом обществе. Не случайно, как объяснял Троцкий, единственные реальные деньги в СССР (как и в любом другом переходном обществе, даже в идеальном рабочем государстве) основываются на золоте. Девальвация рубля в сталинском СССР, очевидно, соответствовала тому факту, что закон денежного обращения, а значит товарного обращения, сохранял свою значимость в СССР. И не только в СССР. В любой переходной экономике категории денег, стоимости, прибавочной стоимости и т.д должны неизбежно продолжаться как элементы старого общества в новом.
Клифф утверждал, что "наиболее важным источником государственных доходов был налог на добавленную стоимость, который является косвенным налогом". Однако, налог на добавленную стоимость как косвенный налог доказывает, что закон стоимости применим к сталинской России. Клиф показывает, как это налог применялся в СССР. Но он не видит, что этот налог должен основываться на чем-то. Непонятно, как государство может добавить к цене дополнительный налог, если сама цена ни на чем не основана. Что это может быть, кроме как стоимость продукта, -- общественно необходимое рабочее время, затраченное на него? Или мы должны думать, что государство просто определяет такие вещи на произвольной основе, административным решением. Но это совершенно детский аргумент, который уже был разгромлен на страницах "Анти-Дюринга". Энгельс осмеивал дюринговский "закон шпаги", при котором прибавочная стоимость принудительно изымалась когда писал:
"Либо же мнимые надбавки обложения представляют собой действительную сумму стоимости, а именно ту, которая производится работающим, созидающим стоимость классом, но присваивается классом монополистов, и тогда эта сумма стоимости состоит просто из неоплаченного труда; в этом случае, несмотря на человека со шпагой в руке, несмотря на мнимые надбавки обложения и на предполагаемую распределительную стоимость, мы приходим опять... к Марксовой теории прибавочной стоимости."
Налог на добавленную стоимость в СССР и другие манипуляции сталинской бюрократии ни коим образом не отменяли действие закон стоимости. В чем его суть? Стоимость продукции определяется средним количеством общественно необходимого для его производства рабочего времени. Это должно быть точкой отсчета. Он неизбежно проявляет себя через обмен. Маркс посвятил большую часть первого тома "Капитала" тому, чтобы объяснить историческое развитие товара от случайного обмена среди дикарей, через его превращения, пока мы не придем к товарному производству в его совершенной форме, к капиталистическому производству. Даже в классической капиталистической экономике закон стоимости не проявляет себя прямо. Как известно, товар продается выше или ниже своей стоимости. Только случайно он может быть продан за свою истинную стоимость. В третьем томе "Капитала" Маркс объясняет цену производимых товаров. Говорится, что капиталисты получают только стоимость производства своих товаров плюс среднюю норму прибыли. Таким образом некоторые капиталисты будут получать доход ниже фактической нормы, а иные -- выше. Из-за различных органических сочетаний различных капиталов, только в этой сложной манере проявляется закон стоимости. Это происходит, разумеется, через конкуренцию. Монополия является более сложным развитием закона стоимости. Из-за контролирующих позиций удерживаемых некоторыми капиталистами они могут навязывать цены выше стоимости товаров, но только если другие товары будут продаваться ниже их стоимостей. Полная стоимость общественного производства должна оставаться прежней. По мере развития социализма закон стоимости должен исчезнуть. И Энгельс, вволю посмеявшись над усилиями Дюринга, заканчивает утверждением, что при социализме "люди будут способны управлять всем очень просто без вмешательства знаменитой стоимости".