Пахнет кровью и позором с бойни
Собака бесхвостая прижала осмеянный зад к столбу.
Тюрьмы правильны и спокойны.
Шляпки дамские с цветами а кружевном дымку.
Взоры со струпьями, взоры безнадежные
Умоляют камни, умоляют палача…
Сутолка, трамваи, автомобили
Не дают заглянуть в плачущие сердца.
Проходят, проходят серослучайные,
Не меняя никогда картонный взор.
И сказано грозное и сказано тайное:
"Чей-то час приблизился и позор"
Красота, красота в вечном трепетании,
Творится любовию и творит мечты.
Передает в каждом дыхании
Образ поруганной высоты.
…Так встречайте каждого поэта глумлением!
Ударьте его бичем!
Чтобы он принял песнь свою, как жертвоприношение,
В царстве нашей власти шел с окровавленном лицом!
Чтобы в час, когда перед лающей улицей
Со щеки его заструилась кровь,
Он понял, что мир мясников и автоматов
Он пришел исповедовать - любовь!
Чтобы любовь свою, любовь вечную
Продовал, как блудница, под смешки и плевки, -
А кругом бы хохотали, хохотали в упоении
Облегченные правом убийства добряки!
Чтобы когда, все свершив, уже изнемогая,
Он падал всем на смех на каменья в полпьяна, -
В глазах, под шляпой модной смеющихся не моргая,
Отразилась все та же картонная пустота!