Рабочие и работницы фабрики Торнтона!
6-ое и 7-ое ноября должны быть для всех
нас памятными днями... Ткачи своим дружным отпором хозяйской прижимке доказали,
что в нашей среде в трудную минуту еще находятся люди, умеющие постоять за наши
общие рабочие интересы, что еще не удалось нашим добродетельным хозяевам превратить
нас окончательно в жалких рабов их бездонного кошелька. Будемте же, товарищи,
стойко и неуклонно вести нашу линию до конца, будем помнить, что улучшить свое
положение мы можем только общими дружными усилиями. Прежде всего, товарищи,
не попадайтесь в ловушку, которую так хитро подстроили гг. Торнтоны. Они рассуждают
таким образом: "теперь время заминки в сбыте товаров, так что при прежних
условиях работы на фабрике не получить нам нашего прежнего барыша... А на меньший
мы не согласны... Стало быть, надо будет нона лечь на рабочую братию, пусть-ка
они своими боками поотдуваются за плохие цены на рынке... Только дельце это
надо обстроить не кое-как, а с уменьем, чтобы рабочий по своей простоте и не
понял, какую закуску мы ему подготовляем... Затронь всех сразу, - сразу все
и поднимутся, ничего с ними не поделаешь, а вот мы сначала объегорим бедняков-ткачишек,
тогда и прочие не увернутся... Стесняться с этими людишками мы не привыкли,
да и к чему? У нас новые метлы чище метут..." Итак, заботливые о благах
рабочего хозяева потихоньку да полегоньку хотят подготовить для рабочих всех
отделений фабрики такое же будущее, которое они осуществили уже для ткачей...
Поэтому, если мы все останемся безучастны к судьбе ткацкого отделения, то мы
выроем своими руками яму, в которую в скором времени вышвырнут и нас. Ткачи
зарабатывали в послед-нее время, почитай что на круг, по 3 р. 50 к. в полумесяц,
в течение же этого времени они ухищрялись жить семьями в 7 человек на 5 р.,
семьей из мужа, жены и ребенка - всего на 2 р. Они поспустили последнюю одежонку,
прожили последние гроши, приобретенные адским трудом в ту пору, когда благодетели
Торнтоны наращивали миллионы на свои миллионы. Но и этого всего было мало, и
на их глазах выкидывались за ворота все новые и новые жертвы хозяйского корыстолюбия,
а прижимка росла своим чередом с самой бессердечной жестокостью... В шерсть
стали валить безо всяких оговорок нол-леса и кнопа30, отчего страшно замедлялась
выработка товара, проволочки на получение основы, будто ненароком, увеличились,
наконец, стали прямо сбавлять рабочие часы, а теперь вводят куски из 5 шмиц
вместо 9, чтобы ткач дольше и чаще возился с хлопотами по получению и заправке
основ, за которые, как известно, не платят ни гроша. Измором хотят извести наших
ткачей, и заработок в 1 р. 62 к. в полумесяц, который уже стал появляться в
расчетных книжках некоторых ткачей, может стать в скором времени общим заработком
ткацкого отделения... Товарищи, хотите ли и вы дождаться такой хозяйской ласки?
А если нет, если, наконец, не совсем окаменели ваши сердца к страданию таких
же, как и вы, бедняков, сплотитесь дружно около наших ткачей, выставим наши
общие требования и при каждом удобном случае станем отвоевывать лучшую долю
у наших угнетателей. Рабочие прядильного отделения, не самообольщайтесь устойчивостью
и некоторым повышением вашего заработка... Ведь почти /з вашего брата уже рассчитаны
с фабрики, и ваш лучший заработок куплен ценою голода выкинутых за ворота ваших
же прядильщиков. Это опять-таки хитрая уловка хозяев, и понять ее не трудно,
если только подсчитать, сколько вырабатывало все мюльно-прядильное отделение
прежде и сколько оно вырабатывает теперь. - Рабочие новой красильни! Вы вырабатываете
ценою 14 с 1Ц часов ежедневного труда, пропитываемые с ног до головы убийственными
испарениями красок, уже и теперь всего 12 р. в месяц! Обратите внимание на наши
требования: мы хотим положить конец и тем незаконным вычетам, которые производятся
с вас за неумелость вашего мастера. - Чернорабочие и вообще все неспециальные
рабочие фабрики! - Неужели вы надеетесь удержать свои 60-80 к. поденной, когда
специалисту-ткачу придется довольствоваться 20 к. в сутки? - Товарищи, не будьте
слепы, не попадайтесь в хозяйскую ловушку, крепче стойте друг за друга, иначе
всем нам плохо придется в эту зиму. Самым зорким образом должны мы все следить
за маневрами наших хозяев по части понижения расценок и сопротивляться всеми
силами этому гибельному для нас стремлению... Будьте глухи ко всем их отговоркам
о плохих делах: для них это только меньшая прибыль на их капитал, для нас -
это голодные страдания наших семей, лишение последнего куска черствого хлеба,
а разве можно положить то и другое на одни и те же весы? Теперь жмут в первую
голову ткачей, и мы должны добиваться:
1) повышения ткацких расценок до их весенней
величины, то есть приблизительно на 6 коп. на шмиц;
2) чтобы исполняли и для ткачей закон о
том, что рабочему должна быть перед началом работы объявлена величина того заработка,
на который он идет. Пусть табель, подписанный фабричным инспектором, не будет
только на бумаге, но и на деле, как того требует закон. Для ткацкой, например,
работы к существующей расценке должны быть добавлены указания о качестве шерсти,
количестве в ней ноллеса и кнопа, должно быть присчитано время, идущее на подготовительную
работу;
3) 3) рабочее время должно быть распределено
так, чтобы с нашей стороны не являлось невольных прогулов; теперь, например,
подстроили так, что ткач на каждом куске теряет день на получение основы, а
так как кусок станет меньше почти вдвое, то ткач и на этом будет нести, независимо
от табеля расценок, двойную потерю. Хочет у нас хозяин грабить заработок таким
образом, так пусть идет вчистую, так, что-бы мы твердо знали, что от нас хотят
отжилить;
4) фабричный инспектор должен следить за
тем, чтобы в расценках не было обмана, чтобы они не были двойными. Это значит,
например, что в табеле расценок не должно за один и тот же сорт товара, но только
с различными названиями, допускать
двух различных цен. Например, бибер мы ткали по 4 р. 32 к., а урал всего за
4 р. 14 к., - а разве по работе это не одно и то же? Еще более наглым надувательством
является двойная цена работы при товаре одного наименования. Таким путем гг.
Торнтоны об
ходили законы о штрафах, в которых сказано, что штраф можно наложить только
за такую порчу работы, которая зависела от небрежности рабочего, в таком случае
вычет должен заноситься в рабочую книжку под графою штрафов не позже трех дней
со дня
его наложения. Все же штрафы вместе должны находиться на строгом отчете, и сумма,
из них составляемая, не может идти в карман фабриканту, а должна идти на нужды
рабочих этой фабрики. А у нас - посмотри в наши книжки - чисто, нет штрафов,
можно подумать, что наши хозяева изо всех хозяев предобрейшие. На самом же деле
ониобходят по нашему незнанию закон и легко обстраивают свои делишки... Нас,
видите ли, не штрафуют, а у нас производят вычет, платя по меньшей расценке,
и пока существовали две расценки - меньшая и большая - придраться к ним никак
нельзя, они себе вычитают да вычитают в свой карман;
5) вместе с введением одной расценки, пусть
каждый вычет заносится в графу штрафов с обозначением, почему он произведен.
Тогда нам будет видна неправильная штрафовка, меньше будет пропадать даром нашего
труда и уменьшится число таких безобразий, которые творятся в настоящее время,
например, в красильной, где рабочие вырабатывали меньше по вине неумелого мастера,
что по закону не может быть причи-ной неоплаты труда, так как тут небрежность
рабочего ни при чем. А мало ли у всех нас таких вычетов, в которых мы ничуть
не виноваты?
6) мы требуем, чтобы за квартиру с нас брали
столько, сколько брали до 1891 г., то есть по 1 р. с человека в месяц, потому
что платить 2 рубля при нашем заработке поло-жительно не из чего, да и за что?..
За эту грязную, вонючую, тесную и опасную в пожарном отношении конуру? Не забывайте,
товарищи, что во всем Питере плата 1 руб. в месяц считается достаточной, только
одни наши хозяева заботливые не довольствуются ею, и мы должны заставить их
посократить и здесь свою алчность. Защищая эти требования, товарищи, мы вовсе
не бунтуем, мы только требуем, чтобы нам дали то, чем пользуются уже все рабочие
других фабрик по закону, что отняли у нас, надеясь лишь на наше неумение отстоять
свои собственные права. Докажем же на этот раз, что наши "благодетели"
ошиблись.
В. И. Ленин, ноябрь, позднее 7 (19), 1895 г.
Напечатано на мимеографе листовкой
Печатается по тексту листовки,сверенному с текстом сборника "Работник"
№ 1-2, 1896