В период выхода первого тома "Капитала" мировое господство британской буржуазии оставалось еще неоспоримым. Абстрактные законы товарного хозяйства находили естественно наиболее законченное, т. е. наименее зависимое от влияний прошлого, воплощение в той стране, в которой капитализм достиг наивысшего развития. Опираясь в своем анализе главным образом на Англию, Маркс имел в виду не только Англию, но весь капиталистический мир. Англия служила ему, как лучшее для того времени зеркало капитализма.
Ныне от британской гегемонии остались лишь воспоминания. Преимущества капиталистического первородства превратились в свою противоположность. Техническая и экономическая структура Англии обветшала. Мировое положение страны держится на унаследованной от прошлого колониальной империи, а не на живом экономическом потенциале. Именно этим и объясняется, кстати сказать, столь поразившая всех христианская уступчивость Чемберлена по отношению к международному гангстеризму фашистов. Английская буржуазия не может не отдавать себе отчета в том, что ее мировое положение пришло в полное противоречие с ее экономическим упадком и что новая война грозит привести к полному распаду Британской империи. Такова же, по существу, экономическая основа "пацифизма" Франции.
В своем быстром капиталистическом подъеме Германия, наоборот, использовала преимущества своей исторической запоздалости, вооружившись наиболее совершенной в Европе техникой. При узости национальной базы и бедности источниками сырья динамический капитализм Германии естественно превратился в наиболее взрывчатый фактор так называемого мирового равновесия. Эпилептическая идеология Гитлера является лишь отражением эпилепсии германского капитализма.
При ряде неоценимых преимуществ исторического характера Соединенные Штаты располагали для своего развития неизмеримо большей ареной и несравненно большими естественными богатствами, чем Германия. Оттеснив далеко назад Великобританию, североамериканская республика стала к началу нынешнего столетия главной твердыней мировой буржуазии. Все заложенные в капитализме возможности нашли здесь наивысшее доступное им развитие. Нигде на нашей планете буржуазия не прибавит уже ничего к тому, что ею достигнуто в республике доллара, которая стала для ХХ столетия совершенным зеркалом капитализма.
По тем же причинам, по которым Маркс предпочел опираться в своем изложении на английскую статистику, английские парламентские отчеты, английские "Синие книги" и пр., мы пользовались для нашего скромного "Введения" материалами преимущественно из экономической и политической жизни Соединенных Штатов. Можно было бы, разумеется, без труда привести аналогичные факты и цифры из жизни любой другой капиталистической страны, но это не прибавило бы ничего существенного: выводы остались бы те же, лишь иллюстрации оказались бы менее ярки.
Экономическая политика Народного фронта во Франции была, по меткому выражению одного из ее финансистов, приспособлением "Нью Дила" "для лилипутов". Совершенно очевидно, что при теоретическом анализе неизмеримо выгоднее иметь дело с циклопическими, чем с лилипутскими масштабами. Именно грандиозность опыта Рузвельта показывает, что спасти мировую капиталистическую систему могло бы разве лишь чудо. Но как раз развитие капиталистического производства приостановило производство чудес. Заклинаний и молитв много, чудес нет. Между тем ясно, что, если бы где-либо вообще можно было ждать чуда омоложения капитализма, то именно в Соединенных Штатах. Но омоложение не совершилось. Что не удалось циклопам, еще менее может удаться лилипутам. В обосновании этого простого вывода - смысл нашей экскурсии в область американского хозяйства.
Метрополии и колонии
"Страна промышленно более развитая, - говорит Маркс в предисловии к "Капиталу", - показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего". Эту мысль нельзя, однако, ни в каком случае понимать буквально. Рост производительных сил и углубление социальных противоречий являются, несомненно, уделом каждой страны, вступившей на путь буржуазного развития. Однако неравномерность темпов и уровней, проходящая через все развитие человечества и имеющая в основе своей как естественные, так и исторические причины, не только приняла при капитализме особенно острый характер, но и породила сложные взаимоотношения зависимости, эксплуатации и угнетения между странами разного экономического типа.
Лишь меньшинство стран проделало полностью то планомерное и логическое развитие от ремесла через мануфактуру к фабрике, которое Маркс подвергает такому детальному анализу. Торговый, промышленный и финансовый капитал вторгался в отсталые страны извне и наполовину разрушал первобытные формы туземного хозяйства, наполовину подчинял их мировой промышленной и банковской системе Запада. Под бичом империализма колонии и полуколонии оказывались вынуждены перепрыгивать через промежуточные стадии и в то же время искусственно удерживались на известном уровне. Развитие Индии не повторяло развития Англии, а служило дополнением к нему. Однако, чтобы понять комбинированный тип развития запоздалых и зависимых стран, как Индия, нужно всегда иметь перед глазами ту классическую схему, которую Маркс извлек из развития Англии. Во всяком случае, закон трудовой стоимости одинаково руководит калькуляциями спекулянтов лондонского Сити и меновыми операциями в глухих уголках Хайдерабада; во втором случае он принимает лишь более простые и менее мошеннические формы.
Неравномерность развития создала огромные преимущества для передовых стран, которые все, хотя и в разной степени, развивались за счет отсталых, эксплуатируя их, превращая их в колонии или, по крайней мере, отнимая у них возможность проникнуть в ряды капиталистической аристократии. Богатства Испании, Голландии, Англии, Франции создавались не только прибавочным трудом их собственного пролетариата, не только разорением их собственной мелкой буржуазии, но и систематическим грабежом заокеанских владений. Эксплуатация классов дополнялась и потенциировалась эксплуатацией наций.
За счет колониальной сверхприбыли буржуазия метрополии получала возможность создавать привилегированное положение для собственного пролетариата, особенно для его верхних слоев. Без этого сколько-нибудь устойчивый режим демократии был бы совершенно невозможен. В своем развернутом виде буржуазная демократия явилась и продолжает оставаться формой управления, доступной лишь наиболее аристократическим, наиболее эксплуататорским нациям. Античная демократия была основана на рабстве, империалистическая - на колониальном грабеже.
Соединенные Штаты, формально почти не имеющие колоний, на самом деле представляют собою самую привилегированную из всех наций истории. Активные выходцы из Европы завладели богатейшим континентом, истребили туземное население, захватили лучшую часть Мексики и сосредоточили в своих руках львиную долю мировых богатств. Накопленные в таких условиях жировые отложения продолжают служить и ныне, в эпоху упадка, для смазки рычагов и колес демократии.
Теоретический анализ, как и свежий опыт истории, одинаково свидетельствуют, что степень развития демократии и ее устойчивость обратно пропорциональны силе напряжения классовых противоречий. В менее привилегированных странах (Россия, с одной стороны, Германия, Италия и пр. - с другой), не имевших возможности создавать многочисленную и устойчивую рабочую аристократию, демократия не получила развития и сравнительно легко уступила свое место диктатуре. Однако продолжающийся прогрессивный паралич капитализма подготавливает ту же судьбу и демократиям наиболее привилегированных и богатых наций: разница только в сроках. Неудержимое ухудшение положения трудящихся делает для буржуазии все менее и менее возможным предоставлять массам право участия в политической жизни, даже в ограниченных рамках буржуазного парламентаризма. Всякое иное объяснение происходящего на наших глазах процесса вытеснения демократии фашизмом есть идеалистическая фальсификация действительности, обман или самообман.
Разрушая демократию в старых метрополиях капитала, империализм препятствует в то же время возникновению демократии в отсталых странах. Если ни одна из колоний или полуколоний не довела до конца в новую эпоху своей демократической революции, прежде всего в области аграрных отношений, то ответственность за это ложится полностью на империализм, ставший главным тормозом экономического и политического прогресса. Расхищая естественные богатства отсталых стран и сознательно задерживая их самостоятельное промышленное развитие, монополистические магнаты и их правительства оказывают в то же время финансовую, политическую и военную поддержку наиболее реакционным, паразитическим, полуфеодальным группам туземных эксплуататоров. Искусственно охраняемое аграрное варварство является наиболее зловещей язвой современного мирового хозяйства. Освободительная борьба колониальных народов, перепрыгивая через промежуточные ступени, превращается по необходимости в антиимпериалистическую борьбу и тем сочетается с борьбой пролетариата метрополий. Колониальные восстания и войны еще более расшатывают в свою очередь устои капиталистического мира и делают еще менее возможным чудо его возрождения.
Плановое мировое хозяйство
Двойная историческая заслуга капитализма в том, что он высоко поднял технику и связал экономическими узами все части света. Этим заложены материальные условия для планомерного использования всех ресурсов нашей планеты. Однако этой насущной задачи капитализм разрешить не в состоянии. Очагами его экспансии остаются замкнутые национальные государства с их таможнями и армиями. Между тем производительные силы давно переросли границы национального государства, превратив его тем самым из прогрессивного исторического фактора в невыносимый тормоз. Империалистические войны означают не что иное, как взрывы производительных сил против ставших для них слишком тесными государственных границ. Программа так называемой автаркии не имеет ничего общего с возвратом к самодовлеющему замкнутому хозяйству. Она означает подготовку национальной базы для новой войны.
После подписания Версальского мира земной шар считался в основном поделенным. События последнего периода напомнили, что на нашей планете есть еще не захваченные или не вполне захваченные земли. Италия поработила Абиссинию. Япония пытается завладеть Китаем. Не дожидаясь возвращения прежних колоний, Германия превращает в колонию Чехословакию. Италия вторглась в Албанию. Под знак вопроса поставлена судьба Балканского полуострова. Соединенные Штаты встревожены вторжением "посторонних" в Латинскую Америку. Борьба за колонии остается органической частью политики империалистического капитала. Полный раздел мира не завершает этот процесс, а лишь ставит в порядок дня вопрос о новом переделе мира в соответствии с изменившимся соотношением империалистических сил. Такова действительная причина нынешних вооружений, дипломатических конвульсий и военных группировок.
К области шарлатанства или тупоумия относятся все попытки представить ближайшую войну как столкновение между идеями демократии и фашизма. Политические формы меняются, капиталистические аппетиты остаются. Если бы по обеим сторонам Ла Манша установился завтра фашистский режим, - вряд ли кто отважится отрицать такую возможность, - парижский и лондонский диктаторы так же мало могли бы отказаться от своих колониальных владений, как Муссолини и Гитлер - от своих колониальных притязаний. Бешеная и безнадежная борьба за новый передел мира неотвратимо вытекает из смертельного кризиса капиталистической системы.
Частичные реформы и заплаты не помогут. Историческое развитие подошло к одному из тех решающих этапов, когда только прямое вмешательство масс способно смести реакционные преграды и заложить основы нового режима. Отмена частной собственности на средства производства есть первая предпосылка планового хозяйства, т. е. внесение разума в сферу отношений между людьми, сперва в национальном, затем - в мировом масштабе. Раз начавшись, социалистическая революция будет передвигаться из страны в страну с неизмеримо большей силой, чем ныне передвигается фашизм. Примером и помощью передовых народов будут увлечены на путь социализма отсталые. Падут прогнившие насквозь таможенные шлагбаумы. Раздирающие Европу и весь мир противоречия найдут свое естественное и мирное разрешение в рамках Социалистических Соединенных Штатов Европы, как и остальных частей света. Освобожденное человечество поднимется во весь свой рост.
Л.Троцкий 18 апреля 1939 г. Койоакан.
* Текст представляет собой вторую часть предисловия к книге О.Рюле "Живая мысль Карла Маркса". См. первую часть - "Марксизм и современность"