На прошлой неделе в Москве встретились девять бывших заключенных Горлага (Норильск). Летом 1953 г. они участвовали в крупном лагерном восстании, о котором в «Архипелаге ГУЛАГ» Солженицын лишь упоминает: «Была бы отдельная глава, если б был у нас хоть какой-нибудь материал. Но никакого...»
Ирэна Сметонене-Мартинкуте, Бронюс Златкус и Казимир Шалкаускас из Литвы, Арно-Тоомас Пихлак из Эстонии, Евген Грицяк, Иван Кривуцкий и Борис Дубицкий с Украины, россияне Андрей Любченко и Борис Измайлов – 50 лет назад их интернационал противостоял «тюрьме народов».
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
Север Красноярского края, тундра, полярная ночь – около четырех месяцев... Здесь в феврале 1948 г. на базе Норильского лагеря, существовавшего с 1935 г., был создан особый Горный лагерь №2. Горный – потому что обслуживал Норильский горно-металлургический комбинат. Особый – потому что режим в нем был близок к тюремному.
Особлаги были созданы после войны. Направлению в них подлежали все осужденные
за «шпионаж», «диверсии», «террор», за участие в «антисоветских организациях
и группах» – иными словами, бывшие военнопленные и участники национальных
повстанческих движений на Украине и в Прибалтике. Все они были осуждены на
длительные сроки (от 10 до 25 лет), все имели опыт вооруженной борьбы. Именно
с их приходом в ГУЛАГе начинается активное сопротивление заключенных: групповые
побеги, восстания, голодовки и отказы от работы. В 1946–1952 гг. серия восстаний
прокатилась по лагерям от Коми АССР до Дальнего Востока. Особые лагеря были
построены в том числе и для того, чтобы изолировать наиболее активных заключенных
и создать для них смертельные, невыносимые условия.
Зэки Горлага работали на рудниках, на строительстве заводов комбината, железной дороги, города Норильска. Вокруг каждого из шести лаготделений – три ряда колючей проволоки с вышками через 20–30 метров. Все заключенные (к лету 1953 г. их было 19 тысяч 545 человек) обязаны были носить на одежде (на спине и выше колена) личные номера. Все бараки на ночь запирались, обычная мера наказания – месяц строгого карцера, где стены покрыты льдом.
СОПРОТИВЛЕНИЕ
Со смертью Сталина (как и позднее с арестом Берии) были связаны надежды узников особлагов на скорое освобождение. Однако амнистия 27 марта 1953-го (крупнейшая в истории СССР: на свободу вышло более 1 млн 300 тыс. человек – свыше половины населения ГУЛАГа) почти не коснулась политзаключенных. Ответом стали забастовки и восстания, охватившие лагеря. Самые массовые произошли весной–летом 1953 г. в Горлаге и Речлаге (Воркута). В апреле–июне 1954 г. восстали заключенные Степлага (Казахстан). В выступлениях принимали участие почти все категории заключенных, к протестам политических присоединились уголовники. В мятежных лагерях создавались органы самоуправления – комитеты, чаще всего интернациональные.
Восставшие не пытались бежать, как это делалось до 1953 г., но оставались
в лагере, добиваясь приезда правительственных комиссий из Москвы. Требования
во всех лагерях были схожи: отменить особый и каторжный режимы содержания,
ввести оплату труда, восстановить «зачеты» – практику досрочного освобождения
за «ударную работу», отменить номера на одежде, снять ограничения на переписку
с родственниками. Но в некоторых случаях выдвигались и политические требования:
пересмотреть дела политзаключенных и распространить на них амнистию 27 марта,
прекратить произвол администрации, наказать виновных. С помощью листовок и
плакатов повстанцы пытались разъяснить цели восстания солдатам охраны и окрестным
жителям. Все восстания были в конце концов жестоко подавлены, но они ускорили
процесс освобождения политзаключенных и способствовали смягчению режима: в
1954 г. особые лагеря (к 1953 г. их было 12) были ликвидированы.
ВОССТАНИЕ
В октябре 1952 г. в Горлаг прибыл этап из Караганды – 1200 человек, в основном участники национального сопротивления с Западной Украины и из Прибалтики.
В особый лагерь их перевели в наказание за массовое неповиновение, убийства стукачей, побеги. Несмотря на то что их рассредоточили по пяти лаготделениям, новички стали бродильным элементом восстания.
Двадцать пятого мая 1953 г. охрана застрелила двоих заключенных. На следующий
день ранены еще семеро. В знак протеста заключенные 4-й, 5-й, а затем и 6-й
(женской) зон отказались выходить на работу, потребовали приезда комиссии
из Москвы, вывесили черный флаг в память о погибших, решили не отдавать их
тела администрации лагеря. В 4-й и 5-й зонах были созданы забастовочные комитеты,
в них вошли украинцы, белорусы, русские, литовцы, эстонцы, латыши, евреи,
армяне, поляки, чеченцы... 29 мая заключенные с помощью воздушного змея впервые
разбрасывают листовки, часть которых достигает Норильска. В 4-м лаготделении
вскрыты сейфы оперотдела – в списках оказалось 620 человек, каждый пятый заключенный.
Почти все они написали покаянные письма «Как я был завербован в стукачи»:
эти письма повстанцы собирались продемонстрировать комиссии как свидетельство
произвола администрации. Представитель управления МВД, ведавшего особлагами,
также направляет в Москву телеграмму с просьбой прислать комиссию – ситуация
вышла из-под контроля.
Пятого июня прибыла комиссия МВД СССР, к этому дню уже 16 378 человек прекратили
работу. Начались переговоры: возле вахты ставились столы, покрытые красной
скатертью, по одну сторону садились представители заключенных, по другую –
генералы, за вахтой – цепь солдат с автоматами. Комиссия была ведомственной
и могла обещать лишь незначительные послабления: 9-часовой рабочий день, снятие
номеров с одежды, разрешение переписки, выдачу на руки заработанных денег
и позволение посылать эти деньги родным, перевод инвалидов «на материк», некоторое
смягчение режима. Заключенные же настаивали на приезде правительственной комиссии
с более широкими полномочиями.
ШТУРМ
Но, как и во всех подобных случаях, власть и не думала о компромиссе: переговоры были нужны только для того, чтобы выиграть время для подготовки к подавлению мятежа. Первой – в ночь на 29 июня – была взята 5-я зона. Убиты и умерли от ран 23 человека, среди них – организаторы восстания.
Из воспоминаний пришедшего с карагандинским этапом Л.А. Пожарского: «Вошли
солдаты-автоматчики и еще раз предложили заключенным выходить... Когда заключенные
отказались, грянули автоматные очереди прямо по людям. После нескольких очередей,
когда толпу обуял страх, все кинулись врассыпную, но бежать было некуда: люди
оказались как бы в мешке. Я заскочил в кочегарку кухни, благо топки были холодные,
и залез в поддувало. Лежать не пришлось долго. Я увидел, как кто-то направляет
на меня револьвер. Ну, думаю, конец... «Ну, вылезай... твою мать, пристрелю».
Я попятился задом и вылез. Узнал «кума» лагеря. Я на работу не ходил, и меня
к «куму» побеседовать таскали. Так и познакомились, и еще оказалось, что он
мне земляк. «Хана тебе здесь будет, придут, пристрелят. Я тебя выведу. Иди
в сторону, куда я буду тебя толкать. Если побежишь, они тебя прикончат». Мы
пошли. Револьвером мне в спину злобно тычет, чтобы не стреляли в меня, якобы
он ведет меня куда-то. Под ногами – убитые с посиневшими физиономиями да раненые.
Много крови. Прыгаю я через трупы да через раненых, а «кум» сзади скачет,
стволом то в одну, то в другую сторону поворачивает – дорогу мне указывает.
Военные санитары, девушки делают уколы противостолбнячной прививки в одном
конце лагеря, а в другом конце – бьют. А «кум» сдержал слово – вывел меня,
спрятал наган и сказал: «Садись здесь и моли Бога, что спасся, для тебя все
позади».
В ночь на 7 июля охрана проделала проходы в ограждении 6-й зоны. Женщин, вставших
живой цепью у центральных бараков, стали разгонять, поливая из пожарных шлангов.
Цепь дрогнула, когда напор воды достиг 8 атмосфер. Арестовали девятерых участниц
комитета. В ночь на 4 августа штурмом было взято 3-е каторжное отделение.
Его окружили тремя цепями солдат и вольнонаемных из Норильска – коммунистов
и комсомольцев, руководителей предприятий и цехов. Автоматчики открыли огонь
– 57 человек были убиты, 98 ранены. 85 человек, помещенных в центральный штрафной
изолятор Горлага, избивали 18 часов. Били досками, ломали руки, ноги, ребра.
Общее число заключенных, погибших при подавлении восстания в Горлаге, составило,
по приблизительным оценкам, 100–150 человек. Их тела захоронены на кладбище
под горой Шмидтиха. О том, были ли потери среди представителей власти, никаких
сведений нет. 2920 активистов забастовки были изолированы, против 45 организаторов
возбуждены новые дела. 365 человек были переведены в тюрьмы Ярославля, Саратова,
Воронежа, Новочеркасска, Харькова, Владимира, Ленинграда. 1500 человек этапированы
в Берлаг, на Колыму. Летом 1954 г. Горлаг был закрыт: его объединили с Норильлагом.
30.9.2003
www.ej.ru