Стремление отвоевать «восемь часов работы, восемь часов отдыха и восемь часов на то, что мы пожелаем» стало основой борьбы рабочих США после Гражданской войны 1861-65 гг. Условия труда тогда были бесчеловечными: 1880 году средняя стоимость жизни составляла 720 долларов в год, а годовая средняя зарплата рабочих в промышленности была около 300 долларов. При этом средний рабочий день составлял 11-12 часов, а нередко и все 15. Каждый шестой ребенок работал в промышленности, получая половину зарплаты взрослого за одинаковую работу. Что такое охрана труда, никто не знал (а другие знать не хотели). Терпеть это было невозможно. Под напором властной нужды самосознание пролетарских масс неуклонно росло.
Многие из них надеялись, что уменьшение рабочего дня можно провести через реформу законов, так как к 70-м в группе штатов уже был проведен закон о «восьми часах». Однако в большинстве из штатов капиталисты саботировали требования рабочих. С развитием социалистического движения, пролетарии стали прибегать к более радикальным методам борьбы за свои права. «Путь к достижению восьмичасового рабочего дня – писал в 1882 г МакГуаир, лидер Братства Столяров и Плотников, – в организации… Мы хотим объяснить рабочим, что восьмичасовой рабочий день должен быть подтвержден конституцией, и они сами должны бороться за него».
В 1884 предложение МакГуаира был принято в Федерации Организованной Торговли и Рабочих Профсоюзов, которая приняла решение, что 1 мая 1886 года будет датой, когда «8 часов будут конституционно легитимным рабочим днем».
Идея назначить определенную дату днем борьбы была подобна лесному пожару: профсоюзы и рабочие группы по всем США стали приверженцами идем "массовой забастовки" к началу 1 мая. Повсеместно пролетарии присоединялись к этой кампании. Историк Ф. Фонер рассказывает, что рабочие курят «Восьмичасовой Тобак», носят «Восьмичасовую одежду» - продукцию, изготовленную организациями, которые уже назначили у себя 8 часов – и поют «Восьмичасовую Песню»:
Мы хотим чувствовать солнце; мы хотим нюхать цветы;
Мы уверены, что Бог повелел так, и мы хотим восемь часов.
Мы призываем наши силы с верфей, магазинов и фабрик:
Восемь часов работы, восемь часов отдыха и восемь часов на то, что мы пожелаем.
1 мая имел громадный успех. Порядка 200,000 рабочих забастовало по всем США, и примерно столько же добилось понижения длительности рабочего дня одной лишь угрозой начать забастовку.
Сердцем рабочего политического движения был Чикаго. На первый день забастовки порядка 80,000 страйкеров (от слова strike – забастовка) и их сторонников – то есть каждый шестой житель города – участвовало в демонстрации по центру города. Все предприятия в Чикаго были парализованы забастовками.
Таким образом, разумно, что капиталисты, борющиеся с «8 часами», выбрали целью показательной расправы Чикаго. На одном из заводов Чикаго объявили локаут, 1500 человек были уволены. Рабочие объявили забастовку. 3 мая на завод прибыли штрейкбрехеры, но их встретили митингом у проходной. Во время его разгона полиция открыла огонь по безоружным. 4 человека были убиты, десятки ранены.
В ответ на полицейское насилие члены анархистской Международной Ассоциации Рабочего Народа (IWPA) организовали многотысячный митинг протеста на Хэймаркетской площади Оно было менее массовым и обошлось без жертв. Речь сказал наиболее известный радикальный рабочий лидер А. Спис, представитель городского Центрального Рабочего Консульства и одновременно лидер анархистской Международной Ассоциации Рабочего Народа (IWPA). Когда разразилась гроза, большинство людей покинуло демонстрацию. Только несколько сотен человек осталось, когда на площадь подоспела колонна вооруженной полиции. После проигнорированного требования разойтись, полиция направилась к трибуне ораторов. Оратор Филден успел только сказать, что это мирный митинг, а этот момент кто-то бросил бомбу в полицию. Взрыв унес жизнь одного офицера – остальные 6 погибших, как считает историк П. Аврич, были застрелены своими же в беспорядочной стрельбе, начавшейся после взрыва. Никто не знал, кто же бросил бомбу: она могла быть проявлением раздражения рабочих, а могла быть орудием провокации. Не зависимо от этого, полиция открыла «охоту на ведьм» - арестовывались лидеры радикального движения.
Власти округлили цифру главных виновных до 8. Это А. Парсонс, С. Филден, Ю. Шваб, А. Фишер, А. Шпис, Г. Энгель, Л. Линг, О. Небе. Из всех них на митинге был только Филден. Но все они были выбраны целью показательной расправы. Как сказал один из обвинителей, «эти люди были выбраны, отобраны Большим жюри и обвинены, потому что они лидеры. Они не виновны более, чем те тысячи, что следовали за ними. Джентльмены жюри, вынесите приговор этим мужчинам, сделайте из них пример, повесьте их, и вы спасете наши институты, наше общество».
«Хэймертская восьмерка» была признана виновной. Один из них покончил с собой в тюрьме, 7 других были повешены. Когда А. Списа вели на смерть, он сказал: «Придет время, когда наше молчание будет более могущественным, чем голоса, которые вы душите сейчас!». Он был прав. На первое время волна репрессий заставила перейти профсоюзы к глухой обороне. Но Хэймаркет стал краеугольным камнем будущего рабочего движения. Многие будущие революционеры считали убийство «Хэймертских Мучеников» поворотным пунктом в их политическом развитии.
«Если вы думаете, что, повесив нас, вы остановите рабочее движение… движение миллионов, трудящихся в нужде и ничтожной надежде спасения – если вы так думаете, то вешайте нас!» - говорил Спис – «Вы столкнулись с искрой, но там и здесь, позади и спереди вас, и везде, пламя возгорается. Это – подземный огонь. Вы не сможет потушить его».
Огонь пролетарской борьбы не потух. Его подпитывает своим гробовым дыханием стремительно деградирующий класс собственников. В День 1 мая пролетария всего мира выходят на демонстрации, чтобы приближать победу всемирного социализма!
Алекс Кинзер
(использован материал ALAN MAASS – «May Day: Born of U.S. workers’ struggles», Socialist Worker, http://www.socialistworker.org/2004-1/497/497_08_MayDay.shtml; Семен Майский
«Ситуация», №4.)