Немецкий философ и литературный
критик первой половины 20-го века Вальтер Беньямин почти неизвестен в нашей
стране и в частности в современном российском левом движении. Для этого есть
несколько причин, это как и общий уровень, и идейный кругозор этого движения
так и характер теоретических работ самого Беньямина. Он не написал основополагающих
трудов, не создал свой "системы", не был вождем какого-либо течения,
а темы многих его произведений совсем не характерны для марксистской литературы
- старые фотографии, детские игрушки, детали интерьеров, особенности архитектуры
и.т.п. Беньямин относится к тому поколению европейских теоретиков и философов,
которые в 20-50 годах начали по выражению одного из них "свой путь к марксизму"
(среди них и Д.Лукач и М.Хоркхаймер и Т.В. Адорно и Ж-П. Сартр и многие другие).
Большинство из них до марксизма так и не дошли, а многие оказались гораздо дальше
от него, чем были в начале пути. Пришел ли в полной мере к марксизму Беньямин?
Скорее нет, чем да. Слишком сложен и неоднозначен был его "путь".
Беньямин родился в довольно
зажиточной еврейской семье. В молодости он активно участвовал в немецком студенческом
движении. К этому же периоду относятся его первые статьи.
В 1923 году он начинает
работу над второй диссертацией "Происхождение немецкой барочной драмы"
(первую, о немецком романтизме он защитил в 1919 году). Она была отклонена философским
факультетом Франкфуртского университета и надежды Беньямина на преподавательскую
карьеру рухнули. Причина была в том, что эта работа не вписывалась в рамки академической
науки - профессор Г.Корнелиус в своем заключении на эту работу написал, что
её содержание понять почти невозможно.
"Происхождение немецкой
барочной драмы" - это действительно очень оригинальное и талантливое произведение.
Оно было написано еще с идеалистических позиций и имело значение шире заявленной
темы. В нем Беньямин предложил довольно оригинальную философскую концепцию и
связанный с ней метод изложения, представляющий из себя нечто вроде коллажа
из анализа различных деталей драмы барокко и её эпохи.
Немецкая барочная драма
- это была фактически не изученная тема, когда Беньямин взялся за написание
своей книги. В ней он очень содержательно отобразил эпоху упадка литературы
во времена абсолютизма и связал это явление с упадком исскуства в эпоху монополистического
капитализма.
В1928 году "Происхождение..."
удалось издать книгой в Германии, и она сразу привлекла внимание друга Беньямина
- Теодора В.Адорно который провел по этой книге семинар. Следы влияние этой
книги можно заметить на протяжении всего творчества Адорно. А спустя десятилетия
один из лучших специалистов в области марксистской эстетики - венгерский философ
Д.Лукач очень положительно оценивал этот труд, как и все творчество Беньямина,
хотя и не был с ним согласен во многих вопросах.
В 1924 году Беньямин под
влиянием книги Д.Лукача "История и классовое сознание" переходит к
марксизму, так как он его понял. В этом его понимании марксизма было немало
романтической критики капитализма, что идейно роднит его и с экзистенциализмом
и с теорией "франкфуртской школы". К слову сказать, Беньямин сам с
1934 года являлся сотрудником Франкфуртского института социальных исследований,
но он не был одним из непосредственных создателей "критической теории"
и тем более не имеет отношения к ее послевоенному развитию (Маркузе). Тем не
менее, полностью отрицать связь между творчеством Беньямина и работами таких
теоретиков как Адорно и Хоркхаймер было бы неправильным. В целом творчество
Беньямина и творчество Адорно и Хоркхаймера развивалось в одном русле. И первый
оказал немалое влияние на последних.
В этом же году в Италии
он знакомится с "большевичкой из Риги" Асей Лацис, которая работала
режиссером в Москве, а зимой 1926/27 года он совершает двухмесячное путешествие
в Москву, в ходе которого пишет свой "Московский дневник". По итогам
поездки был написан очерк "Москва" и несколько статей о советской
культуре. Отношение Беньямина к Советской России - противоречивое: с одной стороны
он безусловно на стороне русской революции, а с другой он констатирует ее движение
вспять (в своем дневнике он пишет о том что в России начался процесс реставрации)
и чувствует наступление сталинизма. Но дело в том, что на процессы происходяшие
в нэповской России, он смотрел не глазами левой оппозиции большевиков-ленинцев,
которая смогла дать наиболее правильную оценку и анализ этим процессам, а глазами
оппозиции "художественной", но последняя и большевизм - это совсем
не одно и тоже. В 1927 году внутрипартийная борьба в ВКП(б) подходила к своей
развязке но Беньямина это не задевает. Судя по его дневнику - он эту борьбу
не понимает и нисколько не интересуется ей. Это - очень далекая от него тема,
которая лишь вскользь упоминается в дневнике - при чем без всяких оценок. Создается
впечатление, что главное, что его интересует в СССР - это детские игрушки, коллекцию
которых он здесь собирает. Несмотря на это Беньямин делает в своих заметках
ряд метких наблюдений о жизни в Советской России, которые быть может, ускользнули
бы от взгляда любого другого теоретика. Очерк "Москва" рисует по своему
замечательный набросок о жизни нэпмановской Москвы, её быта, жизни её обитателей.
Беньямин в то время намеревался
вступить в КПГ. Долго колебался и в конце концов, раздумал. Вообще неопределенное
и отчасти равнодушное отношение к коммунистическому движению характерно не только
для одного Беньямина. То отвержение всего опыта СССР, то капитуляция перед сталинизмом,
"левая" его критика и полное равнодушие к борьбе действительно левой
оппозиции в ВКП(б) и Коминтерне - таковы наиболее характерные черты отношения
к коммунистическому движению целого слоя теоретиков и философов, которые начали
свою деятельность в 20-х-30х, а многие из которых впоследствии стали идеологами
"новых левых".
Круг общения Беньямина,
круг его друзей состоял из очень разных людей. Это и Бертольд Брехт, и известный
исследователь Каббалы Герхард Шолем и Теодор Адорно. Каждый из этих людей пытался
влиять в том или ином направлении на мировоззрение Беньямина. Шолем например
пытался сдвинуть его на позиции сионизма и иудейской теологии, но сионистом
и ортодокальным иудеем Беньямин так и не стал, Брехт больше напирал на политику
и партийность, Адорно - на гегелевскую диалектику. Никому из них так и не удалось
полностью перевести Беньямина на свои позиции, но все же его творчество прошло
не без их влияния, впрочем и обратное влияние тоже было немалое.
После прихода к власти
нацистов Беньямин эмигрирует во Францию, где начинает работу над произведением,
которому он придавал особое значение - "Парижские пассажи". Произведение
так и не было закончено, но из него родилось замечательное и оригинальное по
своей методологии эссе - "Париж, столица XIX столетия". В этой работе
он через казалось бы, второстепенные материальные предметы жизни большого города
пытается раскрыть крупнейшие политические явления эпохи. Вообще тема городской
жизни - ключевая для всего творчества Беньямина.
Еще одно произведение этой
поры, которое стало одной из главных работ его жизни - "Произведение исскуства
в эпоху его технической воспроизводимости". Здесь он исследует влияние
технических новшеств на изменение характера произведений исскуства и способ
их восприятия. С возможностью технической воспроизводимости произведения теряют
свою "ауру" - вот основная мысль этой работы. В ней были высказаны
многие положения, которые потом стали одними из решающих в критике "массовой
культуры" в философии второй половины 20-го века. В послесловии к ней Беньямин
пишет о попытках поднимающего свою голову фашизма "эстетизировать"
политику и призывает коммунизм в ответ на это политизировать исскуство. Вообще
в коммунизме он видел единственную силу способную победить фашизм именно поэтому
он крайне отрицательно отнесся к тактике "народного фронта", подчинявшей
пролетариат буржуазии, которую проводил сталинский Коминтерн.
"Произведение исскуства…"
было по своим основным тенденциям написано с позиций "авангардистской"
псевдолевой, вульгарной социологии, течения очень популярного в 20-е-30 годы
в СССР. Тем не менее оно сильно отличалось куда большей глубиной анализа, чем
писания советских "вульгарных социологов".
Одна из последних работ
Беньямина это написанные в 1940 году тезисы "О понимании истории",
где он представил свое понимание исторического материализма. Это работа впоследствии
вызвала много дисскусий в самых разных философских кругах. Здесь на ряду с очень
глубокими замечаниями о понимании истории и с довольно меткой критикой понимания
прогресса у социал-демократов содержится мессианско-религозное понимание революции.
Вообще в этих тезисах очень сильны иррационалистические тенденции в творчестве
немецкого эссеиста.
В 30-е годы Беньямин создал
массу интересных исследований о Бодлере, Прусте, Лескове, Краусе. Он же был
одним из первых исследователей творчества, тогда еще малоизвестного Кафки.
Беньямин при жизни был
никому не известным эссеистом и критиком, имел репутацию неудачника. Даже смерть
его была во многом нелепа. Пытаясь перебраться в США из оккупированной нацистами
Франции, он вместе с группой беженцев попытался перейти границу с Испанией.
Испанская полиция задержала эту группу и Беньямину грозила выдача его коллаборационистским
властям Франции, и он 26 сентября 1940 года покончил жизнь самоубийством. Испанская
полиция напуганая этим случаем решила пропустить остальных беженцев через границу.
Но все дело в том, что только в этот день граница была закрыта и переход ее
во всякий другой день прошел бы без всяких проблем. После войны было издано
несколько сборников работ Беньямина и с этого момента начался рост популярности
его творчества и по сей день, он является одним из самых цитируемых авторов
для представителей самых разных течений современной мысли.
Творчество Беньямина по
своему отражает свою эпоху - эпоху войн и революций, кризиса буржуазного сознания
характерного для империализма и подъема фашизма. Именно поэтому, сейчас, когда
мир снова вступает в период войн и революций, когда когда кризис мировой системы
капитализма и империализма снова налицо, творчество Беньямина представляет большой
интерес для марксистов. Но с другой стороны философ может отражать свою эпоху
в двух смыслах: он может быть её пассивным продуктом, её "идеологом"
(в худшем смысле этого слова), а может быть ученым верно познавшим законы окружающего
мира. Беньямин был и тем и другим - его ошибки, заблуждения и ограниченность
неотделимы от ограниченности его среды от того круга идей, в котором он вращался,
а его теоретические достижения, меткие наблюдения - итог его иннтелектуальной
честности, и того насколько верно он понял марксизм или приблизился к нему.
М.Д.