В 1934 году, в самой индустриальной части Испании шахтерской
Астурии, произошла одна из самых романтичных и величественных революций в истории
XX века. В течении 15 дней рабочие и работницы боролись за создание нового свободного
общества, без эксплуатации и управляемого на принципах рабочей демократии. Здесь
была создана Астурийская Коммуна.
12 апреля 1931 испанские массы, проголосовали за социалистических и республиканских кандидатов на выборах в местные органы власти. Особенностью этих выборов стала большая явка избирателей. Два дня спустя, 14 апреля, ненавистная монархия пала, король бежал из страны, и Испания стала республикой.
Массы желали окончания столетий эксплуатации, культурной отсталости и вмешательства Католической церкви в экономические и социальные дела страны. Буржуазно-демократическая программа: земельная реформа, развитие промышленности, отделение Церкви от государства, обещание доступного образования и здравоохранения наполнила рабочих и крестьян надеждой. Так начался период социалистическо-республиканских коалиционных правительств Испании.
Однако, к 1934 году бержуазно-демократическая республика развеяла все иллюзии в отношении себя среди большинства рабочих и крестьян. Спустя три года после провозглашения республики, рабочий класс осознал, что эта "демократическая" республика не решила ни одной из проблем стоящих перед ними.
На выборах 19 ноября 1933 года, рабочие в массе не пришли голосовать, это наряду с маневрами боссов изменило расстановку сил в парламенте, сдвинув его вправо. Радикальная партия Лерруа победила на выборах, но не набрала абсолютного большинства. Это означало, что им требуется поддержка CEDA (Испанская конфедерация автономных правых). CEDA стояла на крайне правых позициях, представляя: помещиков, офицеров и капиталистов.
Ситуация в Испании становилась все более и более неустойчивой. Правительство было также крайне слабым, смены кабинета следовали один, за одним. В течение двух лет кабинет сменился шесть раз, но Радикальная партия (буржуазная партия, использующая левую риторику) тем не менее, была членом всех этих правительств.
Другой особенностью этого времени состояла в росте репрессий. Республиканско-радикальное правительство использовало законы, принятые социалистами, против самих социалистов. Между ноябрем 1933 и сентябрем 1934 было конфисковано более 100 номеров "эль Социалиста". До восстания 1934 года 12 000 рабочих томились в тюрьмах. Социалистическая милиция была разоружена и запрещена. На деньги профсоюзов был наложен арест. Ирония заключалось в том, что социалистов преследовали по законам принятыми ими для борьбы с "противниками и врагами Республики".
Для рабочих становилось все более ясным, что Республика не может решить стоящих перед ними проблем. Им хватило трех лет, что бы иллюзии на счет буржуазной демократии полностью рассеялись. Бессилие парламентаризма перед лицом капиталистического кризиса становилось все более очевидным.
Борьба с фашизмом и усиление рабочих организаций стали лейтмотивом всей европейской политики того времени. Кризис 1929 года еще больше обострил этот процесс. К сожалению, социал-демократическое и сталинистские руководство, вело рабочее движение ко все новым, и новым поражениям и успеху фашистов. В 1933 Гитлер пришел к власти в Германии. Самый организованный и сильный рабочий класс Европы понес ужаснейшее поражение. Подобная же ситуация развивалась и в Австрии. Годом ранее, итальянский рабочий класс был сокрушен фашистскими мракобесами.
Поражения, понесенные немецкими и австрийскими рабочими, заставило пролетариат Европы, особенно испанский понять всю опасность ситуации. Среди рядовых членов всех рабочих партий и профсоюзов росло чувство единства. Рабочий класс, ощущая опасность реакции, стремился объединиться в борьбе с фашизмом, вопреки политике руководства. Испанский пролетариат был настроен на решительную борьбу с фашизмом. Они не желали повторить судьбу своих немецких товарищей.
Ситуация в Европе благоприятствовала движению Второго интернационала влево. Это движение влево началось с усиления левого крыла в ИСП (Испанская Социалистическая партия). Ларго Кабальеро и его сторонники в UGT (Всеобщий Союз Трудящихся) и Союзе Социалистической Молодежи, заявляли, о своей готовности начать пролетарскую революцию. Даже Прието (умеренный социалист) говорил в Кортесах, что он готов на любые шаги, ради остановки фашистов. Давление масс двигало руководство все дальше влево.
Ларго Кабальеро отражал настроения среди рабочего класса. Он был министром во времена диктатуры Примы де Риверы (1924-1930). Несмотря на это, в 1930 он настолько "полевел", что даже стал называться буржуазией "испанским Лениным". Однако социалисты были крайне далеки от марксизма и ленинизма. Они сменили свой "парламентский кретинизм", на ультралевую политику. Неожиданно они заявили, что больше не интересуются "буржуазной политикой". Оставив идею постепенно преобразовать общество парламентским путем, они не были в состоянии понять, каким путем изменять систему.
Революционный Союз Рабочих и Крестьян
Одновременно, с тем как широкие слои внутри ИСП сдвигались влево, появилась новая сила, Революционный Союз Рабочих и Крестьян (позднее ставший ядром POUM). Его ячейки возникали по всей стране. Его целью стало желание реализовать желание пролетариата к единству. В октябре 1933 POUM каталонская федерация ИСП, организовали собрание, на котором призвали к формированию Единого Рабочего Фронта.
Позже, после поражения понесенного левыми партиями на ноябрьских всеобщих выборах и разгрома анархистского выступления в Касас-Вьехас в Барселоне был создан Революционных Союз Рабочих. Впоследствии из него вышли, примкнувшие к нему мелкобуржуазные группы, которые оказывали поддержку буржуазному правительству Компаньса, что не согласовывалось с политикой и духом Революционного Совета Рабочих.
Первым серьезным испытанием для Союза Рабочих стало 13 марта 1934 года. Союз Рабочих призвал рабочих к забастовке в ответ на усиление реакционеров в центральном правительстве. Однако, забастовку не поддержала CNT (Анархистская Федерация Профсоюзов). CNT в то время контролировал половину рабочего класса страны. Авантюризм руководителей Союза Рабочих и сектантская позиция руководства CNT привели к поражению забастовки, особенно тяжелым оно было в Барселоне. Союз Рабочих не смог стать реальным объединенным Фронтом против фашизма.
Организаторы Союза левые коммунисты, возглавляемые Андресом Нином и POUM руководимая, Хосе Моурином, не смогли организовать рабочих на низовом уровне. Они всегда пытались начать объединение сверху. Такой бюрократический метод подорвал зарождавшийся единый фронт против фашизма, к которому стремились рядовые рабочие и профактивисты. Они не смогли повторить ленинскую политику единства рабочего класса - идем отдельно, бьем совместно.
Сектантство руководства CNT и тогдашней крошечной компартии, также имело пагубные последствия. Сталинисты дошли до того, что назвали Союз Рабочих "Союзом Реакционных Рабочих". Это шло в русле сталинистской политики "третьего периода", когда социалисты, анархисты и троцкисты были объявлены "фашистами".
Несмотря на противостояние CNT Союзу Рабочих в Каталонии руководство CNT Астурии поддержали идею Союза, и в конце концов, они вошли в него вопреки вождям CNT других регионов Испании.
Этот факт объясняется тем, что в шахтерской Астурии силы CNT и UGT были примерно равны. Такая ситуация располагала к единству и совместному действию социалистических и анархистских профсоюзов. Например, если шахтерские профсоюзы контролировали социалисты, то у металлистов большинство шло за анархистами.
Исторически, астурийское рабочее движение было самым организованным в Испании. Здесь больше всего было "Народных домов" (социальных центров, руководимых социалистами), Анархистских Социальных Центров, кооперативов и даже школ управляющихся профсоюзами.
Однако, процесс вхождения CNT в Революционный Союз Рабочих не был свободен от противоречий и оппозиции внутри самой CNT. Вожди FAI всегда выступали против Союза Рабочих.
Также надо сказать, о неблаговидной роли сыгранной руководством Коммунистической партии. В начале 30-х Компартия выдвинула сталинистскую ультралевую идею "третьего периода", чем подорвала ленинскую тактику Единого фронта, чем расколола рабочее движение и облегчила фашистам путь к власти.
Ошибочная политика сталинистского руководства привела к тяжелейшим поражениям в Китае (из-за тактики Народного фронта), в Германии и Австрии (из-за сектантской политики "третьего периода"). Совершая такие зигзаги, к 1934, Коминтерн перестал быть подлинным Интернационалом. Вместо этого, его роль упала до роли защитников сталинской бюрократии в СССР.
Позднее сталинисты опять ушли вправо, вернувшись к порочной тактике народных фронтов. Они отбросили свою ультрасектантскую политику, перейдя к сотрудничеству с буржуазными партиями. Марксизм говорит, что ултралевизна и оппортунизм - две стороны одной медали. Обе эти политики сыграли свою пагубную роль в Испанской революции.
В Астурии, накануне восстания, руководство компартии объявило Союз Рабочих "живым нервом контрреволюции", и, тем не менее, им пришлось присоединиться к нему! Это стало следствием давление рядовых коммунистов на свое руководство.
От всеобщей забастовки к восстанию
К концу сентября кризис настолько усилился, что радикально-республиканский Женералитет, возглавляемый Самперой развалился. Создание нового правительства было поручено Лерру.
Правящий класс был в тупике. Рабочий класс был очень встревожен. Все, затаив дыхание, ждали, решится ли, Лерру дать министерские портфели представителям CEDA. Рабочие воспринимали вхождение членов CEDA в правительство, как первый шаг к победе фашизма в Испании. Все помнили Германию. 3 октября, Лерру назначил трех членов CEDA министрами. Спустя шесть часов UGT и Союз Рабочих призвали к всеобщей забастовке.
Несмотря на колебания руководства - отказ от призывов к рабочим захватывать фабрики и заводы, а крестьянам землю, отсутствию реальных Рабочих Советов и ясной позиции - рабочий класс смело бросился в классовую битву.
Поражение забастовки было предопределено неучастием в ней рабочих некоторых важных отраслей, контролируемых CNT, например, железнодорожников. Это позволило реакции перебросить войска и боеприпасы. Рабочие долго после начала забастовки не могли получить оружие.
Армия смогла использовать это время, чтобы арестовать рабочих активистов и разоружить милицию. Но рабочие продолжали бастовать. Промышленность и торговля были парализованы. Несмотря, на нерешительность руководства, когда рабочий класс начинает борьбу его нелегко задавить. Борьба продолжилась. Однако, слабость руководства стало решающим фактором, и движение было подавлено.
Это поражение было проанализировано Троцким. Он отмечал: "Социалистическая партия, как и российские эсеры, и меньшевики, поделили власть с республиканской буржуазией, чтобы препятствовать рабочим и крестьянам довести революцию до конца. В течение двух лет социалисты у власти помогали буржуазии отделываться от масс крохами национальных, социальных и аграрных реформ. Против самых революционных групп людей, социалисты использовали репрессии. Когда Социалистическая партия была достаточно скомпрометирована, буржуазия отстранила ее от власти и перешла в наступление по всему фронту. Социалистическая партия вынуждена была защищаться при самых неблагоприятных условиях, которые она создала себе сама своей собственной политикой".
Троцкий указывал, что в результате предыдущего парламентского кретинизма Соцпартии, в рабочем движении усилил свои позиции анархо-синдикализм, который оттянул к себе самые боевые слои пролетариата.
Однако роль лидеров анархистов была не менее пагубна, чем социал-демократическое руководство. Анархисты отказались поддержать восстание, возглавляемое социалистами. Восстание - это не игра, его надо умело проводить и тщательно готовить.
Троцкий отмечал: "Марксизм весьма далек от мысли, что вооруженная борьба единственный метод, или панацея, от всех бед. Марксизм вообще не имеет никаких фетишей, ни парламентских, ни повстанческих. Всему есть свое время и место".
Самое большое предательство имело место в Каталонии. Луис Компаньс (каталонский премьер-министр) боялся рабочих, больше чем войск посланных центральным правительством. Он воспользовался разобщенностью рабочего движения Каталонии (особенно в Барселоне), чтобы провозгласить "Эстат Кэйтала" (каталонское государство).
Президент Женералитета обратился к католонцам, с успокоительной речью. Когда же прибывшие из Мадрида войска окружили Барселону, он сдался без боя. Естественно провозглашение "Эстат Кэйтала" ни как не меняла отношений собственности. Каталонская буржуазия стремилась этим маневром отвлечь внимание масс. Передача руководства борьбой в руки мелкой буржуазии из ЭРК (левые каталонские республиканцы) и Юнио де Рабассер, было серьезной ошибкой.
Этот маневр каталонской мелкой буржуазии, можно было преодолеть, но руководство CNT отказалось от участия во всеобщей забастовке как "политической", чем обрекло движение на поражение. В решительный момент, CNT, организующий большинство барселонского пролетариата, не смог обеспечить революционное руководство.
Как известно "природа не терпит пустоты". Эту пустоту заполнила мелкая буржуазия во главе с Компаньсом, которая с легкостью предала движение. Несмотря, на это Мадридское правительство "вознаградило" Луиса Компаньса приговорив к смерти, замененной тюрьмой. Поражение восстания в Каталонии подорвало борьбу и в остальной Испании.
Восстание в Астурии
В Астурии, ситуация была прямо противоположной. Здесь всеобщая забастовка переросла в вооруженное восстание. Спустя несколько часов, после восстания, важнейшие пункты, такие как Мирес, были в руках восставших рабочих. Через два дня рабочие смогли занять столицу Астурии Овьедо. Созданный год назад Союз Рабочих стал реальным Единым фронтом.
Как мы отмечали выше, давление рядовых рабочих заставило руководство Астурии прийти к единству, независимо от их желания. Так, сталинистская компартия вынуждена была присоединиться к Союзу Рабочих, не смотря на сектантскую политику ее руководства в этом вопросе. Шахтеры, возглавляемые Гонсалесом Пенья и Гросси, расчищали путь вперед, динамитными шашками из-за нехватки винтовок и патронов. Астурийский пролетариат творчески подошел к организации восстания.
Одновременно, с установлением Коммуны, шло разрушение капиталистической системы. Жандармы и военные бежали от рабочих. Некоторые из них даже присоединялись к пролетарской армии. Один из таких лейтенант Торренс. Он разоружил подчиненных ему жандармов и присоединился к рабочим.
Союзы Рабочих, и их органы (Революционные Советы) в ходе революции действовали как истинные Рабочие Советы. Именно они проводили революцию в Астурии.
В течение 15 дней Астурийской Коммуны, Революционные Советы, захватили землю, фабрики, арестовали врагов рабочего класса, организовали Революционные Трибуналы, установили Рабочую Демократию, и смогли нейтрализовать мавританские отряды и Легион, две самых реакционных части испанской военщины.
Несмотря на храбрость и решительность астурийских масс движение встало перед серьезными проблемами. Восстание оказалось изолированно одной Астурией. Что облегчало задачу реакции. Также сыграла свою роль отсутствие координации с теми местами, где все же произошли восстания. Отсутствие оружия и боеприпасов сделало очень трудным сопротивление войскам реакции.
Отказ от восстания в других областях позволило центральному правительству сосредоточить войска против Астурийской Коммуны. Как признают, даже буржуазные историки, для победы Революции в Испании хватило бы трех таких Астурийских Коммун. В результате вместо самой крупной победы, получилось тяжелейшее поражение.
Обрушившиеся на рабочих репрессии были ужасны. Республиканская Армия, возглавляемая Франко. Он использовал бомбардировки авиации против мирных жителей. Тысячи карателей пытали мужчин и насиловали женщин, убивали стариков и детей. Такими зверскими методами буржуазия старалась подавить дух рабочего класса. Капиталисты не могли позволить рабочим и крестьянам Испании стать свободными и самим решать свою судьбу. Озверевшая буржуазия убила от 2 000 до 4 000 рабочих. Брошенных в тюрьмы насчитывалось десятки тысяч.
Бедствием для рабочего класса обернулась нехватка четкой программы и тактики. Если бы в стране существовало бы реальное большевистское руководство рабочего движения, то результат восстания неизбежно бы был иным.
Но кровь астурийского пролетариата пролилась не напрасно. Они помешали фашизму прийти к власти парламентским путем. Правящий класс смог передать власть фашистской диктатуре только после трех летней гражданской войны, в которой испанские рабочие дрались как львы, не смотря на, то, что ими руководили ягнята.
Мы преклоняемся перед этими рабочими и работницами, которые смело шли в бой
за лучший мир. Они смогли показать трудящимся всего мира, что бесклассовое общество
реально. Сегодня, мы вновь повторяем девиз астурийских коммунаров: "Пролетарские
братья и сестры объединяйтесь!".
Рамон Самблас
http://www.1917.com/History/I-II/1135799647.html
a