"Несовершившиеся революции нашего времени - их недостаточность и компромиссы - вот что сложилось в условия, мешающие нормальному росту молодежи в нашем обществе".
Американский социолог Гудмен, 1960 г.
Целью написания данной работы мы ставим формирование исторического самосознания современных студентов на базе изучения опыта прошлого. Мы ставим задачей в популярной форме рассказать о знаковых событиях, фактах и людях того времени. Показать актуальность исторического опыта. В данной работе мы познакомим читателя с ситуацией в обществе, беременном "студенческой революцией".
В то время в США, как и в Англии и Франции, к 15-24-летним относился каждый 8-й житель. В 1960 году от 15 до 30-летними были 50% населения.
Делал свою работу научно-технический прогресс: с 1950 по 1968 года численность инженерно-технических работников и служащих увеличилась с 4,5 до 10,5 млн. человек. Численность людей с высшим образованием выросло от 2,7 млн. в 1910 и 4,6 в 1940 до 10,2 в 1970.
После школы примерно 50% учащихся поступало в вуз, но из них 35% - в 2-годичный колледж, 44% - в 4-годичный и лишь 24% - в университет.
По сравнению с началом XX века, когда студентов было не более 16 тыс. чел, численность студентов за короткий исторический промежуток увеличилась в 4 раза (по данным ЮНЕСКО: в 1950 г. - 2296, в 1960 г. - 5526, 1970 г. - 8450 тыс. чел!). В 1964 на 1-й курс записалось 43,9% 18-21-летних. В 1964/65 гг. в 1111 зарегистрированных вузах было 4,1 млн., в 1970/71 в 2500 вузах от 7,4 до 7,7 млн. студентов. В 1971 г. их стало больше 8 млн.
На 1971 год студентов университетов и колледжей насчитывалось 40% всей численности молодежи, из них свыше 4/5 - выходцы из семей, источников которых была заработная плата. 36,3% были детьми конторских и торговых служащих, 36,9% - квалифицированных рабочих, 17,9% - интеллигенции, 8,8% - неквалифицированных рабочих семей. К середине 60-х выходцы из рабочих семей составляли уже до 17%, - а с учетом различных колледжей, - 40% общего числа студентов. В то же время, Комитет Карнеги, изучавший проблемы высшего образования, в 1968 году констатировал, что дети из американских семей с уровнем дохода выше среднего имеет в три раза больше возможностей попасть в университет, чем дети из детей, где этот доход ниже среднего. Лишь 7% студентов происходило из категорий семей с наиболее низким доходом (а это 25% всех американских семей!).
Стипендия была ниже прожиточного минимума студента. По данным исследований, проводимых в одном из университетов США, ни одной социальной группе студентов стипендия не покрывала даже 1/4 расходов! Даже среди студентов самого высокого уровня способностей из низших слоев субсидии всех видов получали 2/5 юношей-студентов. 30% всех студентов полностью финансировали родители, 60% пользовались помощью. Так или иначе, 70% подрабатывают, 20% полностью содержат себя сами.
Как отмечали социологи, рост высшего образования не приводил к сопоставимому росту вертикальной социальной мобильности. Лишь 52% из семей низкого статуса против 91% высокого могли поступить в вуз. Окончить могли 20% и 64% соответственно.
Были распространены задержка и отсев в образовательном процессе. Свыше 50% покидали университет, не закончив курса. Нарастающие конфликтные отношения являлись также следствием противоречий студенчества и профессуры. Актуальной для студентов была и проблема узкого "профессионализма", нехватка общей культуры. Так, например, студенты естественнонаучных и технических направлений меньше боялись безработицы, чем гуманитарии, но заметным было падение интереса к техническим специальностям в принципе. Это привело к тому, что в конце 60-х наметилась тенденция к перестройке в сторону расширения общей теоретической подготовки.
Опрос 1968 года показал, что 56% студентов беспокоились найти работу по специальности, 35% говорили о плохой приспособленности университета (образовательные программы и методы, материальные средства). По общеидеологическим вопросам выражали свой протест 7-10% учащихся.
Все эти объективные факторы подготовляли благодатную почву для роста протестного студенческого движения.
Еще в конце 50-х в Беркли и Сан-Франциско было проведено множество акций протеста против действий Комитета по расследованию антиамериканской деятельности - против "антикоммунистической" истерии (пресловутого "маккартизма"). "Охота на ведьм" являлась знаковым примером несоответствия оболочки и содержания "демократии" в США. Уже в то время создавались радикальные клубы, выпускалась популярная альтернативная пресса.
Социально-психологической основой студенческого протеста являлась связь леворадикального активизма с системой "антипотребительских" и "антииструменталистских", а также гуманистических установок (существовавших уже в 50-е гг.). Значительное число студентов имели как бы социально обусловленный "иммунитет" потреблению. Более того, во время самого процесса обучения возникает психическая несовместимость "двух миров".
Малькольм X верно говорил, что "правда в том, что наше общество не подготовлено духовно для жизни духовно здоровых людей", а отцы современной психологии "предупредили, что воспитание духовно здоровых детей неминуемо приведет их к конфронтации с обществом".
В докладе о "новых левых" для юридической комиссии сената США говорилось: "огромная дистанция между теми, кто принимает решения и человеком с улицы, стала слишком явной". Отнюдь не симпатизируя студентам, Д. Белл заключал: "сознавая свое бессилие повлиять на курс национальной политики, [студенты] обратили ярость против университета, как символа общества".
В интеллектуальном обществе царили апокалипсические настроения "пришествия молодежи", своеобразный "миф о молодежи" заполнял духовную пустоту интеллигенции.
Еще опрос 1965 года показал, что радикализм свойственен меньшинству, но в 1967/68 году 51%, а в 1969/70 - уже 84% студентов признали ошибкой свою поддержку действиям США во Вьетнаме. По результатам опросов, в марте 1970 года число студентов, называющих себя "левыми радикалами", утроилось по сравнению с 1968 г. В 1969 году журнал "Fortune" публиковал следующие социологические данные: революционеров (сторонники насильственных действий) было 3,3%, бунтарей-радикалов - 9,5%, реформаторов - 39,3%, умеренных - 37,1%, консерваторов - 10,5%. Радикалов-активистов, которых тогда называли "могущественное меньшинство", в 1969 г. поддерживало около 70%, а в 1970 уже 75-80% молодежи.
Опрос 1968 года показал, что 58% студентов выразили мнение, что основные причины студенческих волнений лежат за пределами чисто университетских проблем. Несмотря на то, что студенты радикалы-активисты происходили из верхушки "среднего класса", по данным общенационального опроса (май 1970) 75% студентов выступили за кардинальное изменение системы, 44% полагали, что изменения могут произойти извне, а не под влияниям самого истэблишмента. Только 14% склонялись к конформизму ради карьеры и 18% заявили, что деньги важнее всего прочего.
Менялось отношение студентов к самой сущности образовательного процесса. От 20% в 1948/49 до 56% в 1967 студентов стали рассматривать высшее обучение, как средство "лучше понять окружающий мир и самих себя". В октябре 1969 года опроса показал, что 44% студентов заинтересованы больше в изменении существующей системы, чем в том, чтобы подчиниться ее требованиям, стать конформистом. Протестный андеграунд, контркультура и нонконформизм стали атрибутами быта.
Это была своего рода революционная ситуация. Почему эта революция так и осталась студенческой, мы рассмотрим в следующей статье.
Алекс Кинзер