22 мая 2008 года Информационо-аналитический
центр «СОВА» представил доклад "Язык вражды и выборы: федеральный и региональный
уровни.
По материалам мониторинга осени 2007 года". Он является результатом
очередного, уже седьмого по счету, исследования в рамках коалиционного проекта
«Язык вражды в российских СМИ», существующего с 2001 года и посвященного проблеме
этнорелигиозной интолерантности в российских масс-медиа.
Исследование проводилось с 1 сентября по 1 декабря 2007 года и
было приурочено к кампании по выборам депутатов Государственной Думы пятого
созыва. Одновременно проводилось аналогичное исследование в четырех российских
регионах – Удмуртской Республике, Краснодарском крае, Пензенской и Саратовской
областях.
Итоги мониторинга показали следующее.
Вопреки ожиданиям, количество проявлений формального языка вражды
не возросло, а даже несколько сократилось по сравнению с предыдущим этапом.
Однако связано это отнюдь не с ростом профессионализма или толерантности журналистов.
Главной причиной такого сокращения стало принципиальное видоизменение
проявлений нетерпимости в СМИ. Язык вражды быстро мимикрирует, маскируясь под
социальную риторику, он уходит на символический уровень, апеллируя к не названным
напрямую этнорелигиозным стереотипам, укоренившимся в предыдущие годы. Нынешняя
наша методика мониторинга по своим формальным ограничениям уже не может достаточно
полно выявить общий уровень ксенофобии в масс-медиа. Поэтому отмеченные на данном
этапе исследования показатели фиксируют лишь минимальную границу проявлений
этнорелигиозной интолерантности.
Свою роль сыграли и жесткие условия парламентской предвыборной
кампании, обусловленные специфической политической ситуацией в стране. Информационное
пространство было крайне зарегулировано, и это отразилось на общей интенсивности
информационного потока и, в частности, на интенсивности предвыборной агитации
в СМИ и возможности высказываний для «несистемных» (в том числе и праворадикальных)
активистов. Сыграли свою роль и абсолютное информационное доминирование «Единой
России», и обоснованные опасения неправомерных антиэкстремистских преследований.
В результате искусственного (само)ограничения при явной неопределенности критериев
дозволенного многие тенденции которые мы отмечали в предыдущие годы, на нынешнем
этапе были нарушены. Количественно наиболее близким к нынешнему исследованию
является 2005 год, однако этим и исчерпывается сходство – других совпадений
мы не наблюдаем. Сохранились лишь самые общие черты языка вражды: безусловное
доминирование кавказофобии, стремление к максимальному размыванию объекта вражды,
отказ от прямой пропаганды в пользу завуалированных выражений неприязни. Ничего
не меняется в усредненном журналистском отношении к нестандартным ситуациям:
сначала мы видим обывательскую истерику, и лишь по прошествии времени агрессия
уступает место анализу.
Многие показатели не сопоставимы ни с одним из результатов предыдущих
исследований и находятся вне общей логики «ксенофобных предпочтений», отмеченных
в предыдущие годы. Можно предположить, что по истечении избирательного цикла
развитие языка вражды вернется к «стандарту» прошлых лет. И именно из-за подобной
несопоставимости показателей трудно понять, является ли отмеченная в исследовании
близость некоторых количественных показателей двух предвыборных лет (2003 и
2007 годов) закономерной для избирательных кампаний или же это просто совпадения.
К сожалению, приходится констатировать, что журналистское сообщество
(по крайней мере, федеральных СМИ) абсолютно нечувствительно к экспертным советам
в отношении тех или иных проблем, реагируя лишь на прямую угрозу законодательного
цензурирования тех или иных сфер, как это произошло с проблемой указания этничности
в криминальной хронике. Очевидно, что лишь прямая угроза цензуры заставила некоторые
издания пересмотреть свою позицию в этом отношении. Одновременно в ряде изданий
проявилась и сознательное подыгрывание воображаемому или реальному ксенофобному
запросу аудитории.
Как и в прошлые годы, мы наблюдаем, что пропагандистские кампании,
направленные против государств – внешнеполитических оппонентов России, не могут
удержаться в рамках политической риторики и выливаются в кампании «этнические».
Ранее мы видели это на примерах антигрузинской и антиэстонской кампаний, на
нынешнем же этапе это отчетливо заметно на примере языка вражды в адрес «западных
европейцев».
При этом сами участники избирательного процесса, как и ранее,
предпочитают не использовать язык вражды при агитации – уровень предвыборного
языка вражды почти неотличим от аналогичного показателя четырехлетней давности.
Вернее, кандидаты предпочитают не использовать его именно в СМИ. В тех же случаях,
когда это происходит, апелляция идет не к конкретным объектам вражды - они же
могут быть потенциальными избирателями, - а к псевдосоциальным («мигрантам»)
или заведомо избирателями не являющимся («западные европейцы»). Очевидно присутствуют
и региональная специфика, и ориентация на различные целевые группы, на которые
направлен тот или иной рекламный материал (один и тот же материал может быть
выпущен в более, менее, или вовсе не ксенофобной редакции).
Довольно четко прослеживается политическая ангажированность по
отношению к некорректным этнорелигиозным высказываниям разных участников избирательного
процесса: наиболее одобряемой является, как этого и следовало ожидать, интолератность
«Единой России».
Отметим и практически полное отсутствие языка вражды в региональных
СМИ, попавших в мониторинг, за исключением Краснодарского края. Там общая ситуация
с языком вражды на протяжении периода с 2001 по 2008 год практически не изменилась.
Черты интолерантности, проявляющиеся в краснодарских СМИ, позволяют с достаточной
степенью уверенности говорить, что язык вражды там либо прямо инспирируется
краевыми властями, либо продуцируется с их негласного одобрения. Впрочем, то
же самое, хотя и более осторожно, можно сказать в отношении саратовских СМИ,
где отношение к проявлениям языка вражды прямо увязано с позицией издания по
отношению к «Единой России».
Новой, но, очевидно перспективной чертой нынешнего предвыборного
мониторинга стало развитие на страницах СМИ практики диффамации политических
оппонентов при помощи антифашистской риторики. Появившись в 2005 году в прокремлевских
молодежных движениях и развиваясь в устах политиков и государственных деятелей,
эта практика постепенно перекочевала и в чисто журналистские публикации. Одновременно
была отмечена и другая, прямо противоположная практика диффамации политических
оппонентов: при опоре на серьезно развитую в обществе и достаточно стабильную
в СМИ мигрантофобию для очернения противника используются обвинения в использовании
«криминальных нелегальных мигрантов».
Все это показывает, что язык вражды не просто продолжает оставаться
одной из профессиональных проблем российских медиа. Он встраивается в систему
пропаганды и становится деятельным и политически ангажированным участником политического
процесса, не просто поддерживая, но и легитимируя и без того высокий уровень
ксенофобии в российском обществе.
Информационно-аналитический центр «СОВА»
http://sova-center.ru