Сергей Глазьев, входивший когда-то в правительство Гайдара, а теперь претендующий на роль лидера левой оппозиции, известен в российской политике с начала 90-х годов, но всегда оставался где-то в тени, на вторых ролях. В последнее же время крупнейшие буржуазные СМИ уделяют ему все больше внимания, а его лицо на экранах телевидения мелькает даже чаще, чем лица таких известных оппозиционных политических лидеров, как Зюганов или Явлинский. Да и националистически ориентированная буржуазия, вне всякого сомнения, в этот раз ставит именно на него. Так в чем же дело? В чем секрет столь неожиданного и чудесного перевоплощения?
Да, безусловно, Кремль сейчас заинтересован в "раскрутке" блока Глазьева, который на выборах заберет себе часть голосов КПРФ и, наверное, даже "Яблока", а шансы перейти 5-ти процентный барьер у него не так однозначны. Но причина возвышения Глазьева не только в этом. Оно объективно отражает те изменения и подвижки, которые происходят сегодня в настроениях определенных классов и социальных групп российского общества. И, прежде всего, более-менее сформировавшегося уже в последние годы "нового среднего класса" и достаточно широких слоев интеллигенции. Бывшие в 90-х годах главной опорой "демократов" они явно меняют свои политические пристрастия. Тяжелые социальные последствия экономических реформ и наступление со стороны буржуазных властей на основы буржуазной же демократии привели к тому, что либерализм теряет сегодня свою популярность в мелкобуржуазной и интеллигентской среде, и она ищет альтернативу ему в неком подобии социал-демократии и "просвещенного" национализма.
Весьма примечательно в этой связи то, что программа Глазьева по многим пунктам очень похожа на программы умеренных западных антиглобалистов, а основной опорой антиглобализма, как известно, являются именно средний класс и интеллигенция. В отсутствии широкого подъема рабочего движения, именно эти социальные группы проявляют все большую политическую активность и начинают тяготеть к умеренно-левой части политического спектра. За эту же часть электората, к слову сказать, пытается бороться и КПРФ. Однако, несомненно, что образованный, молодой и подчеркнуто интеллигентный Глазьев более симпатичен мелкой буржуазии, интеллигенции, служащим, специалистам и рабочей аристократии, чем провинциальный партократ Зюганов.
Однако, полевевшие мелкая буржуазия и интеллигенция - отнюдь не единственная опора Глазьева. В его блок вошли и многие националистические и черносотенные организации, такие как "За Русь святую!", Российская традиционалистская партия, "Союз православных граждан", "Национально-патриотические силы РФ" и т.п. Не удивительно. Особенно если вспомнить, что именно Глазьев в 1994 году инициировал разработку и был автором законопроекта "О признании имущественных прав религиозных организаций", в котором предусматривалось возвращение РПЦ имущества, конфискованного пролетариатом в годы революции.
Националисты давно искали возможность создать свой собственный блок без КПРФ, но все прошлые попытки заканчивались тем, что такие блоки не переходили пятипроцентный барьер. Сейчас же, под знаменем Глазьева, им как будто бы представилась такая возможность, и органы черносотенцев и клерикалов - телепрограмма "Русский Дом" и одноименный журнал - уже начали агитацию за него.
В этой же компании оказалась и Российская Партия Труда, представляющая интересы цеховых профсоюзов и отдельных групп рабочей аристократии. Но тут, впрочем, тоже нет ничего неожиданного: тактика "с Храмовым против ФНПР" должна была рано или поздно симметрично дополниться тактикой "с Глазьевым против КПРФ". Впрочем, как стало недавно известно, г-н Храмов переметнулся в блок к Павлу Бородину.
После того как стало ясно, что Глазьев пойдет на выборы отдельно от коммунистов, со стороны вождей последних посыпались обвинения и сожаления. Зюганов, например, заявил, что, "раскалывая оппозиционный электорат", Глазьев выполняет сейчас ту же роль, что и Лебедь, Руцкой или Жириновский. В ответ на это так и хочется спросить самого Геннадия Андреевича: а почему это руководство КПРФ постоянно оказывается в одной компании с потенциальными "перебежчиками и предателями", то есть с откровенно буржуазными политиками? Почему сейчас, перед выборами, в блок КПРФ позволили вернуться уже не только потенциальным, но и вполне состоявшимся перебежчикам? Почему, наконец, партия, называющая себя коммунистической, готова выполнять откровенно буржуазную программу Глазьева?
На самом деле, разница между Зюгановым и Глазьевым лишь в том, что первый не только тесно связан с национальной буржуазией, но еще и находится под постоянным давлением своих партийных низов, последний же зависит исключительно от капиталистов, вложивших в него деньги, и поэтому значительно свободнее, как в выборе политической линии, так и от какой-либо, даже чисто символической ответственности перед своим электоратом.
Как видим, Глазьев сейчас оказался нужен очень многим: Кремлю и националистам, псевдолейбористам из РПТ и полевевшей мелкой буржуазии, национальному капиталу и интеллигенции. Одним, для того, чтобы расколоть и ослабить парламентскую оппозицию; другим - для того, чтобы пролезть в Думу; кому-то - чтобы еще больше защитить его прибыли от иностранных конкурентов и обеспечить тем самым "естественное" и "исключительное" право "патриотически настроенной" буржуазии на грабеж и эксплуатацию "родного" пролетариата; а кому-то - для того, чтобы вновь убедиться в том, сколь мало его наивные представления о возможности в России какого-то "просвещенного" или даже "социально ориентированного" капитализма соответствуют действительности, и лет через десять разочароваться в "отечественном" капитале точно так же, как сейчас - в капитале "компрадорском". Можно сказать, что Глазьев сегодня необходим почти всем. Вот только нужен ли он рабочему классу?
М.Д.