В левом движении России Х отчетно-перевыборного съезда КПРФ - крупнейшей партии, относящей себя к левой части политического спектра страны - ждали уже полгода: с момента провала коммунистов на парламентских выборах. Ждали с твердой уверенностью, что теперь-то уж, когда полное банкротство политической линии, проводимой их лидерами, стало очевидно для всей страны, коммунистам, как говорится, отступать некуда, и что серьезные изменения в этой самой политической линии, равно как и в руководстве организации просто неизбежны... Дождались…
Дождались сразу двух съездов. Один из которых заседал при свете карманных фонариков в киноконцертном зале гостиничного комплекса "Измайлово", другой - на строго засекреченной "конспиративной квартире" (в роли которой, по слухам, выступал пришвартованный возле офиса Семигина речной трамвайчик). И там, и там отрицали факт раскола в партии, заявляли о наличии кворума и объявляли о том, что именно их съезд является съездом КПРФ. Просто на одном партийном форуме на пост Председателя ЦК переизбирали Зюганова и исключали из партии Тихонова, а на другом - наоборот. В результате, на стол чиновников Минюста РФ практически одновременно легли два отчета о двух разных съездах одной и той же политической организации, и им, бедным, теперь придется очень сильно поломать голову над тем, какую же из двух КПРФ - зюгановскую или семигинскую - признать Коммунистической Партией Российской Федерации, а какую - непонятно чем. Скорее всего, вне зависимости от их выбора, нас ждут еще и судебные разбирательства, на которых фемида буржуазного государства будет силиться отличить "истинных коммунистов" от "коммунистов поддельных". По крайней мере, семигинская КПРФ уже заявила о своей готовности судиться с зюгановской КПРФ в случае неблагоприятного для нее решения Минюста. Зюгановцы же, в свою очередь, в понедельник 5 июля подготовили на семигинцев иск в прокуратуру. За просто так терять столь хорошо раскрученный "брэнд", в который к тому же вложены немалые деньги, не хочется никому. Так что устраивайтесь в креслах поудобнее, дорогие товарищи! В театре абсурда, именуемом Коммунистической Партией Российской Федерации, сегодня премьера. И похоже, что мы присутствуем всего лишь на первом ее действии.
Оставим в стороне детали, то есть рассуждения о том, кто - Зюганов или Семигин - вешает всем лапшу на уши насчет кворума, и синспирирована ли вся эта комедия извне или же она всего лишь является очередным витком борьбы за власть внутри самой партии. Не будем также топтаться на той очевидной и само собой разумеющейся истине, что отличить руководящие органы КПРФ от самозванцев, в конечном счете, предстоит вовсе не министерствам и судебным инстанциям, а рядовым членам партии, ее городским и региональным организациям (За кого они в массе своей "проголосуют", то есть, чьи решения они будут исполнять - тот и окажется "истинной КПРФ", даже если и утратит юридическое право именоваться данной аббревиатурой. И в этом смысле, кстати сказать, окончательная победа Зюганова не вызывает ни малейших сомнений.). Попробуем лучше ответить на другой вопрос: почему все это стало возможным?
Не секрет, что провозгласившая себя правопреемницей КПСС Коммунистическая Партия Российской Федерации благополучно унаследовала от своей прародительницы не только многих своих нынешних лидеров и активистов, но и большинство из свойственных ей пороков.
Идеология КПРФ, с самого момента возникновения партии, представляла собой гремучую смесь из социализма в его сталинистской интерпретации, государственничества и умеренного национализма. В доперестроечные годы подобный винегрет обычно именовался "советским патриотизмом" и был основополагающим камнем всей тогдашней партийной идеологии. Не будем сейчас останавливаться на том, насколько утверждения типа "СССР - государство рабочих и крестьян, Родина трудящихся всего мира" соответствовали действительности в 1937, 1958 или 1980 годах, но очевидно, что даже сама материальная основа для симбиоза социализма и патриотизма, то есть "социалистическое государство", в любом случае прекратило свое существование не позже августа 1991 года. На территории рухнувшего СССР не осталось никаких иных государств окромя буржуазных, и отношение к ним (то есть, борьба с ними), казалось бы, должно было стать единым для всех людей, считающих себя "сторонниками социалистического выбора". Но не тут-то было! Руководство КПРФ рассудило по-другому и просто-напросто перенесло "советский патриотизм" в новую историческую эпоху, трансформировав его, ввиду отсутствия СССР, в патриотизм российский, а то и русский, но только с "социалистическим уклоном".
Разумеется, на первых порах это не могло не призвать под ее знамена значительное число сторонников самой разной ориентации - от коммунистов и розовых социал-демократов до вполне коричневых националистов. КПРФ быстро выдвинулась на ведущие роли в российской "патриотической оппозиции" и превратилась в крупнейшую в стране политическую партию, за которой с равным успехом шли почитатели и Сталина, и Николая Второго, и те кто стремился к возрождению рабочего государства, и те кто мечтал о "России для русских (то есть для русской буржуазии)". Однако, как известно, долго сидеть на двух стульях нельзя. Искусственное (а отнюдь не "искусное", как, наверное, казалось руководству КПРФ) сочетание несовместимых идеологических установок и классовых интересов, объединение вокруг и внутри одной организации людей различных, подчас даже диаметрально противоположенных политических убеждений, с самого начала несли в себе зародыш массового разочарования и шумных внутрипартийных разборок. Не удивительно поэтому, что после ряда впечатляющих первоначальных успехов вся последующая история КПРФ - особенно после прихода к власти в России "национально-ориентированного" путинского режима - свелась к череде более или менее чувствительных поражений. При этом, после каждого подобного поражения левые видели его причину в "отходе от классовых позиций" и ждали от руководства партии "решительных шагов влево", правые же, разумеется, видели и ждали прямо противоположенного. Не имея политической воли "определиться" (а как может "определиться" тот, для кого вот эта "неопределенность" и беспринципность как раз и составляют его политическое кредо?) Зюганов и К с упорством, достойным лучшего применения, продолжали балансировать между взаимоисключающими классовыми интересами. Как результат - падение популярности в стране, всевозрастающее после каждой неудачи недовольство партийных масс (как слева, так и справа), ожесточенная фракционная борьба, нескончаемые расколы в руководстве и дальнейшая дискредитация коммунистического движения.
Ситуация усугубляется еще и тем, что внутрипартийный режим в КПРФ весьма далек от декларируемого принципа демократического централизма. Партийные массы практически лишены возможности влиять на свое руководство, а вся внутрипартийная борьба ведется чисто бюрократическими методами вдалеке от глаз рядовых партийцев. В результате возникающие противоречия не получают естественного разрешения в ходе внутрипартийной дискуссии, загоняются в "подковерную плоскость", где и зреют пока не прорвутся наиболее болезненным и деструктивном образом - в виде верхушечных "заговоров", сговоров в узком кругу и шумных расколов.
Сегодня сторонники Зюганова кричат о "предательстве", о "происках спецслужб", о "провокации властей". Очень может быть. Но стоит задуматься и о том, почему в руководстве КПРФ раз за разом оказываются потенциальные предатели типа Потапова, Иванченко или Астраханкиной (а раньше - Селезнева, Губенко, Горячевой и т.д.)? Кто и зачем когда-то подпустил ближе чем на пушечный выстрел к партии г-на Семигина, как теперь - представителя денег Ходорковского г-на Кондаурова (еще один явный кандидат в "предатели" в недалеком будущем)? Почему, наконец, давным-давно зреющее в партии массовое недовольство раз за разом находит свое выражение лишь в форме неожиданных верхушечных скандалов? О том, как и за сколько КПРФ "формировала" свою фракцию в нынешней ГосДуме - даже и вспоминать не хочется - об этом и так уже сказано все, что только можно…
И в заключении хотелось бы остановиться еще на одном интересном наблюдении. Нередко приходится слышать мнение, что "партийная масса КПРФ значительно левее своего руководства", и что именно среди этой самой "значительно более левой" партийной массы как раз больше всего и распространено недовольство Зюгановым. Опять же - очень может быть. Однако, нетрудно заметить, что все наиболее заметные атаки на Геннадия Андреевича внутри КПРФ идут неизменно с одной и той же стороны - справа, а "значительно более левые, чем свое руководство партийные массы" при этом раз за разом дружно сплачиваются вокруг него и начинают фантазировать о том, что вот теперь-то он точно уже будет вынужден "определиться" и вернуться на классовую точку зрения. В результате время идет, а в КПРФ, по большому счету, так ничего и не меняется. И не изменится. Помните, сколько шума было еще несколько месяцев тому назад по поводу того, что "Зюганов исчерпал лимит доверия"? И что? Поздно вечером 3 июля он был переизбран на пост председателя ЦК на своем, несомненно, более левом, чем у его оппонентов съезде.
Вот и получается, что Геннадий Андреевич лидер-то как раз наиболее левой части КПРФ. А что до ее "настроений"… Так кого же всерьез интересуют настроения партийной массы, которая вот уже который год неспособна не то что повлиять на политический курс своей собственной организации, но даже и просто-напросто переизбрать человека, полностью уже дискредитировшего себя в качестве лидера партии?
Кстати, при тайном голосовании по составу ЦК Зюганов получил 32 голоса "против" (больше только у Апариной). Последовавшее же за этим открытое голосование по его кандидатуре на пост Председателя ЦК прошло единогласно. Комментарии, как говорится, излишни.
Вано