В отсутствие широкой массовой поддержки очень важен опыт. Подтверждение
этого мы можем найти в истории очень часто. А отсутствие широкой массовой поддержки
часто становится предлогом для провозглашения закономерного поражения, даже
если только для того, чтобы проанализировать ситуацию и таким образом накопить
опыт. К счастью, здесь мы видим не замкнутый круг постоянно наполняемого, но
наполнимого до конца, опыта и ответственности масс за поддержку того или иного
прогрессивного социального движения, но спираль самого прогрессивного социального
движения, которая воспользуется опытом для масс и массового движения. То есть
опыт, который должен постоянно расти, переводя количество в качество и обратно,
теснейшим образом связан с завоеванием доверия масс, так же как и наоборот.
Итак, "в отсутствие широкой массовой поддержки очень важен
опыт". Назовем это тезисом об опыте. Как это относится к современному опыту
и социальному движению студенчества и шире - прогрессивной борьбе против капиталистической
реставрации и инсталляции в сфере образования? Вопрос сложный, но он поставлен.
Более того, нам представляется, что он поставлен самой действительностью и самой
потребностью в прогрессе и эффективной борьбе студенчества против капитализма
в образовательном процессе.
Две стороны мы видим в данном тезисе, и обе важны с точки зрения
как стратегии и выстраивании альтернативной концепции, так и с точки зрения
тактики повседневной борьбы в данных рамками наших дней условиях.
Овладеть опытом в его отсутствие
Для современной студенческой и образовательной действительности
анонсируемый нами тезис об опыте имеет безусловное подтверждение в себе, своем
положении, со всеми своими противоречиями и кажущимися тупиками.
Действительно, даже при беглом взгляде на историю студенческой
и образовательной борьбы против реформы образования, которая необходимо была
начата с реставрацией капитализма в России, можно увидеть многие черты, свойственные
младенческому возрасту в его первых шагах: грубый натиск либерализации, больше
похожий на внезапную облаву в сонную ночлежку, застал образовательное сообщество,
как и все остальное население во всех его сферах (производственная, социальная
в целом), в полной неожиданности, недоумении и шоковой апатии. Процессы коммерциализации
в образовании просто зевая и как бы нехотя вошли в молчаливые университеты и
школы, тогда как первый и сокрушительный удар уже нанесли экономические взрывы
приватизаций и геополитические перекройки советского полотна реальности. С другой
стороны, процесс был существенно подморожен инерцией советской модели образования,
сохранившей мощнейший потенциал и способность к работе даже в кризисном режиме
развала советской системы, а научный и педагогический потенциал смог успешно
самосохраниться в начальных этапах становления РФ. Коммерциализация, однако,
успешно расползалась паразитом по телу нового времени.
Процессы, по сравнению с ощутимостью ударов в экономической и
политической сфере, были заметно притуплены и смазаны
1) характером групп и субъектов сферы образования - студенчество
было и оставалось текучим материалом (5 курсов или менее - и ты уже не студент),
преподавательский и ученый состав же не смог полноценно выступить против ухудшения
в образовании, поскольку, во-первых, не смог опереться на доминирующие и детонирующие
процесс борьбы массы студенчества, во-вторых, был обманут косностью и продажностью
официальных профсоюзов, слипшихся с телом олигархического государства. В-третьих,
просто плыл по течению;
2) естественным характером структуры образования и соответственной
программой изменений: в виду слаженности системы образования ее изменение в
какую-либо сторону должно носить малозаметный на поверхности характер. Плюс
ко всему - типичная политика властей, намеревающихся провести широкомасштабную
кампанию против народа - то есть растянуть участок агрессии по времени и, так
сказать, "пространству": сообразовать принятие законов и воплощение
реформ с возможностью ответной протестной реакции так, что бы рассеять, разделить
возможных союзников в борьбе на локальные необъединенные группы.
К описанной выше ситуации стоит добавить, в итоге, одну из важнейших
для нашего исследования проблему - отсутствие опыта и разорванность, то есть
вообще отсутствие традиции студенческой самоорганизации и борьбы. Российские
студенты, организовывающие первые группы студенческого протестного движения
и первые свободные студенческие профсоюзы, впитывали сладость слезоточивых газов
эпохи 60-х - французского Красного Мая 1968-года, германской студенческой борьбы,
американских выступлений. Традиции России просто не было. Этим, однако, можно
сказать в оправдание, болело все российское протестное движение.
И вслед за всей картиной социальной борьбы, борьба за образование
оказалась борьбой маленьких кучек энтузиастов, тесно связанных скорее идеями
борьбы, чем ее необходимостью и натуральной потребностью. Массы студенчества
оказались глухи к призывам борьбы против Реформы образования, где бы и по какому
бы то ни было поводу это не происходило - отмена стипендий, сокращение бюджетных
мест, отмена отсрочек, закон "Об автономных учреждениях", фактически
узаконивающий приватизацию и распродажу школ и Вузов, и т.д. Причины этого,
конечно, в более широкой сфере, вряд ли зависимой от самого образования, - апатия
поражения после 1991 года и последующее насилие над простым населением в виде
приватизаций и прочего, вкупе с отсутствием внятной альтернативы, организованной
в политическую силу. Поэтому мы не будем дальше отслеживать причины поражения
90-х, а попытаемся осмыслить современное положение и предложить некие пути альтернатив.
Итак, на уровне стратегии встретились два условия для "непобеды"
- борьба без широких масс и борьба без опыта. Как бы нам не хотелось, но в условиях
сохранения современных тактик студенческой борьбы, на наш взгляд, реальность
не скоро повернется к нам передом. Эти тактики - сбор и распространение информации
на непривязанных к конкретным потенциальным акторам борьбы, то есть простым
учителям, студентам и школьникам, ресурсах (Интернет, малотиражные и распространяемые
в узком кругу газеты и бюллетени); публичные информационные мероприятия, опять
же не привязанные к потенциальному взрыву против реформы образования в виду
их абстрактности и неконкретности, в противовес реформаторской тактике властей,
часто очень локальной и конкретной и т.д., - оправдывают себя разными, даже
вескими причинами, но, оставаясь глухими к непосредственным потребностям масс
от образования, закономерно коснеют и приходят в состояние статики, молчания,
которое мы можем наблюдать сегодня (весна-лето 2007 года). Молчания, даже несмотря
на то, что основные законы, пробивающие дорогу коммерциализации образования,
принимаются именно в это время и на наших глазах. Несмотря на это закон "Об
автономных учреждениях" и введение двухуровневой системы не были встречены
сколь бы то ни было массовым протестом, что создает ситуацию абсурда: законы
приняты и уже тихо и вкрадчиво начинают атаку на школы, Сузы, Вузы и т.д. (примеры
- ликвидация Пермского Медучилища, поголовное сокращение среднеспециальных образовательных
учреждений, учреждений дополнительного образования, сельских школ и т.д.), но
реакции на них нет, более того, уже существующие группы сопротивления витают
в далеких далях, с пользой для информативности, но оторванные от масс.
Все это - результат отсутствия должного опыта организации сопротивления
на местах и вообще умения находить те пути, через которые можно достичь внимания
масс, то есть заполучить массовую поддержку.
Распознать конкретность
Такой опыт - тактика повседневной борьбы.
Здесь мы вкратце попытаемся предложить новые конструкции работы
студенческого протестного движения, которые, на наш взгляд, могут реализоваться,
так как их движение уже проглядывается сквозь уже наличный опыт построения сопротивления.
Необходимо, во-первых, определить сам объект правительственного
наступления, то есть образовательное учреждение, "готовое" к реорганизации,
то есть ликвидации либо приватизации. Следующий шаг может быть очень трудным,
а может быть очень легким, так как здесь стержнем движения является так сказать
личностно-субъектное, строящееся на доверии. На примере Пермского Медучилища
можно разобрать эту схематику.
Готовое к реорганизации учреждение Пермского Медучилище, способное
на сопротивление (свидетельство чему - многочисленные письма протеста и стихийная
акция протеста студентов). В таком случае пробиться в достаточно замкнутый и
пугливый коллектив студентов не так-то просто. В такой ситуации необходимо найти
цепочку связи - это может быть достаточно авторитетный среди студентов преподаватель,
который, с одной стороны достаточно компетентен в вопросах реформы образования,
с другой - так же является непосредственной потенциальной жертвой в случае реорганизации
(увольнение, ухудшение условий труд и т.д.), причем так же жестко встает вопрос
о доверии в кругах преподавательского состава. Доверие, которого нет у студенческого
протестного актива, например, студенческого профсоюза из другого учреждения
(к данному примеру это профсоюз ПГУ "Студенческая солидарность"),
есть у такого преподавателя либо служащего этого учреждения. Дальше дело стоит
за достаточно проработанной системой организации кампании протеста - письма
в инстанции, прежде всего к депутатам и в прокуратуру, пикеты, митинги, депутатские
запросы, сборы подписей, давление общественности. В случае, если сигнал тревоги
поступил до санкционирования, подписи под реорганизацией, шансы на успех кампании
достаточно велики. Локальная победа станет лишь начальным сигналом к глобальному
массовому движению, способному на отпор реформе образования в масштабах страны
в целом.
Здесь мы представили, по существу, опыт, - наброски опыта, - необходимого
для привлечения в борьбу широких масс студенчества и образования. Такие наброски
- не установленные, запаянные схемы, но гибкие конструкции, демонстрирующие
метод, анализ и вывод, который будет производиться уже в конкретных условиях
на местах. Таким образом, вкупе с уже проделанной и ведущейся работой в сфере
борьбы против Реформы образования, как бы пафосно это не звучало, нашим лозунгом
должно стать "Все на места против Реформы образования!"
Victor Serge X.