Наконец поставлена точка
в трехмесячном разбирательстве по делу Дмитрия Островского, пермского эко-активиста,
участника лагеря протеста против утилизации твердотопливных ракет в городе Перми.
26 октября Свердловский районный суд г. Перми счел незаконным постановление
мирового судьи Долгих Светланы Викторовны от 12 сентября, в котором Островский
был признан виновным в мелком хулиганстве и приговорен к штрафу в 500 рублей.
Напомним, что Островский был задержан 25 июля 2004 года на стадионе звезда, где выступил с несанкционированной театрализованной акцией во время теннисного турнира "Большой Тандем" между крупными бизнесменами и политиками города. Островский был единственный из группы прорыва, которому удалось миновать охрану и провести акцию. Пока группа поддержки на трибунах скандировала лозунги и размахивала транспарантами, отвлекая охрану на себя, Островскому удалось незаметно пробраться в здание развлекательного центра, что находилось рядом с кортом. Пробравшись в туалет здания и переодевшись в костюм смерти, состоящий из длинной черной юбки, балахона и маски жуткого вида, Островский беспрепятственно прошел на теннисный корт через боковой выход здания, который никем не охранялся (охрана выдворила с трибун группу поддержки из 15 человек и посчитала свою миссию выполненной).
Выйдя на корт, где как раз происходило награждение победителей турнира, Островский продефилировал мимо толпы участников (преимущественно состоявшей из чиновников местной администрации, заместителей губернатора области, депутатов, владельцев торговых сетей и прочих полезных членов социума), декламируя стихи из оперетты "Звезда и Смерть Хоакина Мурьеты", представляющие собой обращение Смерти к власти. Стоит ли говорить, что собравшиеся на стадионе были неприятно поражены, когда к ним обратилась сама Смерть, благодаря за мириады человеческих жизней, что попали к ней в лапы после старта программы утилизации ракет. Несмотря на то, что ведущий награждение пытался перекрикивать выступление, крича что-то в микрофон, слова Смерти были прекрасно слышны и зрителям на трибунах, и участникам турнира, и журналистам, которые к этому моменту уже старательно собрались вокруг, снимая на камеры процедуру награждения "народных избранников".
Завершив акцию, Островский вернулся в помещение клуба и сдался охране, которая и передала его милиции, предварительно избив (результатом избиения стала трещина в ребре). В протоколе, который составили сотрудники милиции при участии работников стадиона, было записано, что "Островский выбежал на теннисный корт в нетрезвом состоянии, бегал по полю с угрожающими выкриками и нецензурно выражался". По всей видимости, сознание госчиновников и капиталистов воспринимает как нецензурную брань любую критику их действий. Возможно, конечно, что нецензурным им показалось слово "диоксины", наличие которых в продуктах сгорания твердотопливных ракет они так упорно отрицают.
Несмотря на полную абсурдность представленных обвинений, процесс над Островским продолжался почти два месяца, откладываясь и переносясь несколько раз. Во время процесса наблюдалась масса нарушений. В частности, судья, как выяснилось впоследствии, была незнакома с последней редакцией статьи 20.1 КоАП РФ (Мелкое хулиганство) и искренне полагала, что человек может быть признан виновным в хулиганстве даже при отсутствии нецензурной ругани с его стороны. Несмотря на то, что три свидетеля, из числа присутствующих на стадионе подтвердили, что Островский не выражался нецензурно, напротив же, речь его была вполне культурной, судья заявила, что наблюдалось нарушение общественного порядка, которое и является основанием для обвинительного заключения. Дело дошло до анекдотической ситуации, когда подсудимый и судья спорили во время судебного заседания о формулировке статьи административного кодексе, при этом судья кричала на подсудимого: "читайте внимательно кодекс, там все написано!".
В конечном итоге судью все же удалось убедить в том, что без наличия нецензурной ругани действия Островского не могут быть характеризованы, как хулиганство. Суд торжественно удалился на совещание, после которого и было оглашено постановление. Ничтоже сумняшеся судья написала, что факт нецензурной ругани вполне может считаться доказанным показаниями генерального директора спортивного клуба Семышевой Т.А., несмотря на то, что три свидетеля и сам обвиняемый категорически отрицали наличие ругани на стадионе. Не помогли и характеристики, в которых люди, знающие Островского больше десяти лет (в том числе профессора и кандидаты наук) утверждали, что преподаватель технического университета Островский - человек сугубо интеллигентный, не употребляющий как алкогольных напитков, так и нецензурных выражений. Постановлением судьи Островский был приговорен к штрафу в 500 рублей (нижний порог наказания, больше судья назначить просто не могла, слишком много было положительных характеристик).
Однако, основной анекдот начался позже, когда Островскому выдали на руки копию постановления. Выяснилось, что судья умудрилась перепутать бумаги и выдала Островскому черновой вариант постановления, написанный ею еще до окончательного выяснения текста статьи административного кодекса. В результате у Островского на руках оказалось постановление, в котором было написано, что факт нецензурной ругани не доказан. В материалах дела же фигурировало постановление, в котором факт нецензурной ругани считался доказанным. Стоит ли говорить, что Островский затребовал еще одну копию постановления из материалов дела, которая и была ему выдана.
В результате кассационную жалобу в суд Свердловского района Островскому (при участии защитника, сотрудника Пермского Правозащитного Центра Ивана Малых) пришлось писать на оба постановления, каждое из которых имело подпись судьи, печать и надпись "копия верна", при этом оба постановления противоречили друг друга диаметрально.
В конечном итоге, на назначенном 26 октября процессе второй инстанции судья Свердловского района Кульков при участии правозащитника Ивана Малых отменил постановление мирового судьи Долгих Светланы Викторовны, как необъективное. В таких случаях дело должно быть отправлено на повторное рассмотрение, однако срок давности по административным процессам составляет два месяца. Ввиду этого производство по делу было прекращено.
Что же, остается радоваться, что пусть в суде второй инстанции, но здравый смысл победил. Грустно лишь, что для доказательства очевидных вещей, приходится ловить судей на ошибках. Грустно также, что даже задерганные и перегруженные работой судьи находят время для подтасовывания приговоров на ходу под возникающие обстоятельства, нарушая при этом все принципы законности и судебной этики, по которой судья обязан быть справедливым и беспристрастным.
Аспер
PS' От редакции, хотим
добавить следующее соображение:
Подобные судебные "ошибки" происходят от того, что любой судья в буржуазном
суде поставлен в положение подневольного, который должен оправдывать нарушения
властьимущих, преступления властьохраняющих, иначе "деньги держащие"
судью уволят или оставят без к средств к существованию. И потому, несмотря на
все с трудом выигранные суды, надо помнить, что суд справедливый - это суд революционного
трибунала рабочего класса.