15 июня в рамках "правительственного часа" в Государственной Думе выступил министр образования и науки Андрей Фурсенко. Помимо всего (известного) безобразия, хотелось бы отметить следующие его слова:
"И последний законопроект, о котором я хотел бы сейчас сказать в своем докладе, - это законопроект о расширении прав работодателей. Законопроект предусматривает предоставление права объединениям работодателей участвовать в государственном прогнозировании (мониторинге) рынка труда, в формировании перечня направлений подготовки специалистов, в разработке государственных образовательных стандартов профессионального образования и в контроле качества профессионального образования. Принятие законопроекта позволит открыть систему образования; ориентировать ее на удовлетворение запросов экономики и общества, создать механизмы участия работодателей в управлении и оценке качества образовательных программ и подготовки выпускников образовательных учреждений" (выделения – А.К.).
Что это значит? Не расшифровывается ли "расширение прав работодателей", как тотальное – законодательно-закрепленное – подчинение системы образования диктату "работодателей"? А что еще может означать желание Фурсенко "ориентировать ее (систему образования) на удовлетворение запросов экономики"... Какой конкретно экономики – ни для кого не секрет, именно рыночной экономики, ориентированной (по старой традиции) на извлечение прибыли в карман предпринимателям, но никак не на "удовлетворение запросов экономики и общества" ("Вы представляете общество" – трогательно признался он депутатам, разрушив всякие наивные иллюзии о «едином» «гражданском» обществе). Короче говоря, если бы г-н Фурсенко грамотно (и честно) выражался, то получилось бы вот что: «Расширение прав работодателей приведет к удовлетворению запросов капиталистической экономики и буржуазного общества, вернее, общества буржуазии».
Далее, что значит "участвовать в государственном прогнозировании (мониторинге) рынка труда"? Помнится, еще не так давно, господа "реформаторы" погромно ругали советскую систему за ее «государственное планирование», «неэффективность» этого планирования и т.д. Сейчас же господа предприниматели образумились, и решили под красивым современным лейблом ("мониторинг") участвовать по сути в гос. планировании рынка труда, но по-капиталистически. Рынок труда - это масса абитуриентов и студентов, число и качество (обучение, его стоимость и т.д.) которых и будут "прогнозировать" в интересах того самого "...общества". Если объективно на дворе общество товарное (капиталистическое), то и в студенте главное, что будет цениться и всячески "прогнозироваться" – это его товарность, продажность, конвертируемость (в пространстве «единого европейского пространства») и т.д. "Образование – это инструмент... – говорил Фурсенко депутатам, – главный инструмент для продвижения вперед России, для продвижения вперед российского общества... Сохраняя наши достижения, мы должны входить в мировую элиту".
Да, элитное "общество" национального разлива решило войти в мировое пространство посредством "инструмента-образования". Отмеченные г-м Фурсенко "попечительские советы" (та самая элита!) станут теми самыми органами власти и контроля, которые будут диктовать условия экономики на протяжении всего процесса образования. Грубо говоря, есть сейчас нужда у экономики в менеджерах и управленцах – значит будут финансироваться именно эти сферы образования (например, политологи). Нет нужды в историках ("зачем историки - какова их цена на рынке?") – не будет финансироваться развитие, а значит и привлекательность для молодых исследователей исторического факультета, и фундаментальной исторической науки. А что говорить о других, еще более «туманных» и «академичных» специальностях…
Социально-культурные последствия подобного "прогнозирования" выразятся в деградации фундаментальной науки. В условиях слабой российской экономики этот крах еще более очевиден. Но зато у господ работодателей будет свой "прогнозируемый" рынок труда. Как отметил, г-н Фурсенко, "мы считаем принципиально важным привлечение работодателей к определению рейтинга вузов". Жаль только, что по старой доброй традиции нашего реформаторского "общества", в речах "реформаторов" не говорится о "привлечении к..." самих "реформируемых" – простых школьников, студентов и преподавателей. Впрочем, в подобных вопросах – не до сожалений.
О невозможной стипендии и работе для студентов
Не оставил без внимания г-н Фурсенко и вопросы выживания студентов: "...мы
считаем крайне важным предоставление студентам возможности работать как
в летнее время, так и во время учебы. Это то, что происходит во всем мире,
это то, что происходило и в наши дни, когда мы учились, в советское время. И
мы считаем, что это нормально. К сожалению, ситуация такова, что ни в
то время, когда я учился и вы учились, ни сегодня на стипендию прожить, в общем,
невозможно" (выделено мною - А.K.).
Эти откровения посыпались в ответ на вопрос депутата Мельникова, «как г-н министр собирается повышать уровень стипендии до прожиточного минимума»... Мы обойдемся без комментариев, просто переставим слова г-на Фурсенко "на место", дабы они яснее соответствовали его логике: "Всемирная история учит, что никогда на стипендию не прожить, и мы считаем, что это нормально, более того, крайне важно предоставление студентам возможности работать зимой и летом - иначе невозможно!".
Неправда ли, так честнее будет? Здоровые реалисты из кабинета Путина-Фрадкова прогнозируют студентам ни больше, ни меньше – сохранение традиции «жить» на невозможную стипендию. Остается только ждать, - и, конечно, учиться, учиться и еще раз учиться! – всяческих благ от "попечительских советов" работодателей, которые по доброй "социально ответственной" душе, - кто знает! - может, и работенку-какую подкинут... А еще может сам Президент поднять на 100 рублей стипуху бедному студенту…
Бедному - да, именно бедному, – студенту – в системе образования, пережившей планируемую реформу, действительно будет место лишь бедному студенту. Мы не будем распространяться здесь о том, каким еще более убогим станет духовный мир несчастных обитателей высшей школы, вынужденных подчиняться и приспособляться к «попечительской» власти капитала. В золотой клетке вожделенного образования будут чахнуть и те светлые головы, которые естественно стремятся реализовать свою потребность духовного обогащения и творчества. Именно они будут работать и подрабатывать, чтобы выжить в новоиспеченной системе «рынка образовательных услуг». Логика развития недовольства неумолима. Думается, именно этим студентам особенно талантливо придется стать выразителями всей ненависти человека к миру капитала. И почему-то кажется, что им станут близки и понятны слова одного молодого человека, писавшего под впечатлением положения рабочего класса в Англии, «если буржуазия заботится о существовании рабочих лишь постольку, поскольку это ей необходимо, то не приходится удивляться, если она и образование дает им лишь в той мере, в какой это отвечает её интересам»; и ставившим в задачу борьбы «первое мероприятие – это всеобщее обучение на государственный счет всех детей без исключения, обучение, одинаковое для всех, вплоть до того возраста, когда человек способен выступить как самостоятельный член общества», ибо «только от образованного рабочего класса можно ожидать того спокойствия и того благоразумия, которые необходимы для мирного преобразования общества». Этот бедный студент, подобно революционеру Энгельсу, (слова которого мы процитировали), будет на руинах буржуазных реформ воздвигать новую школу – всеобщую школу свободного творческого труда – с реющим красным знаменем на вершине.
Алекс Кинзер