Настоящие книги пишутся на улицах, на еще не построенных, но, видимо уже ждущих своих звездных часов, баррикадах, в прокуренных помещениях собраний рабочих, на многолюдных митингах, в спящих аудиториях alma mater и прочих непредназначенных для молчания местах. На остановке, в автобусе, в метро, дома - где угодно, где только может писаться современная действительность. Это и значит - писать, творить, бороться.
Писать не мешки ворочать. Особенно для революции. Сверху давит авторитет старших,
зачитываясь работами которых впервые находишь в себе подобное желание - "написать",
- снизу под сердце загоняется, подобно инфицированному червю, страх быть осмеянным,
или, что еще страшнее, незамеченным. Синтез этих полярных уровней сомнений в
идеале должен дать честность тебе самому, движение вперед, адекватное выявление
нитей будущего в настоящем - культуре. О том, как это делать, наверное, стоило
бы написать учебник, но его тут же запретили бы, как опасное руководство к действию
по сбрасыванию с обитой трухлявыми досками официального раболепства на гвоздях
коммерческой лжи дряхлой культуры капитализма ее истасканных масок. Что бы было
понятней, это может дать тот же эффект, как разоблачение зверской политики российских
военачальников в Чечне, при условии, что это будет так же колко и резко, это
должны быть эффекты, вызывающие эмоции подобные чувствам матерей русских солдат,
сгнивших под триколорами в горах Кавказа или чеченских семей, лишившихся крова
над головой и близких в результате ковровых бомбардировок. И, конечно же, не
так устарело как о Чечне читается сейчас, когда "вдруг" проснувшиеся
либералы спешат сказать свое "жгучее слово" Путину и Ко и побыстрее
уснуть обратно.
Писать - значит производить критическое осмысление существующей реальности,
находить и вытягивать на поверхность трофеи негативного бытия в тесных для дыхания
рамках средних и прочих статистических опытов обыденности. У обыденности, быта
нет никаких мистических корней, до которых нельзя дотянуть нить мысли, и которыми
можно было бы оправдать бездействие этому агонизирующему своей тишиной состоянию,
обыденность - есть простое завершение отрицания человеческой сущности в каждодневном
акте создания прибавочной стоимости, мерседесов и вилл на Канарах для своих
хозяев, отчуждение, которое несложно выявить за занавеской простых механизмов
человеческого существования, просыпаясь каждый день и внезапно находя себя в
той же кровати вечером после бессмысленного 8-часового пробела в твоей жизни.
Нет у пассивности бытия, обыденности и оправдания, которое можно было бы представить
в качестве алиби перед верно заданным вопросом. И дело даже не в том, что бы
вызвать у обывателя чувство совести или вины, необходимо дать альтернативу,
пути выхода за рамки овеществленного молчания мещанства. Попробовать вместе
с ним совершить этот освободительный поступок и пережить опыт сопротивления.
Так или иначе, если хочешь писать, то необходимо вторгнуться в действительность,
в самое ее сердце. В поисках действительности можно идти множеством путей: детские
мечты, индивидуалистические позы (многочисленные гангстеры, наркоманы-ловеласы
современности - типичные позеры, ни на шаг не отделившиеся от парфюма так презираемого
на словах истеблишмента), отдельные комнаты и коридоры мрачного мира (экзистенциализм
в его пошлейшем варианте), культы символов и личностей и прочее. Все это жизнь
прошлым, безнадежное перетягивание каната и борьба с ветряными мельницами.
Сердце действительности бьется в общественно-политической плоскости, и отрицание
целенаправленного вмешательства или неучастие в кровотечении общественно-политического
организма приводит к пагубным последствиям - имитации жизни, сжигающей напрасно
исписанные листки писателя.
Только участвуя в центральном акте разворачивающейся перед тобой эпохи, участвуя
в действительном движении классовой жизни общества, можно погрузиться в жизнь
настолько, что бы выявить реальные отношения людей между собой и к самим себе.
И к себе самому. В этом и есть роль собственного акта создания искусства (в
самом широком смысле - творчества) - увидеть свое место в мире и его отношение
к тебе через отношение между людьми, конкретно-историческое отношение, через
связь материальных условий и человеческих поступков. Здесь нет необходимости
говорить о том, как конкретно следует участвовать в общественно-исторической
практике, условия могут меняться, однако вполне осознавая, что на ближайшее
время мы втиснуты в узкие рамки капиталистической формации, можно лишь отослать
к фундаментальному произведению-инструкции по нравственному самопреобразованию
-"Капиталу" К.Маркса: обнаружение на теле общества изношенных и ядовитых
язв антагонистического отношения между трудом и капиталом, эксплуатации человеческих
ресурсов ради построения карточных домиков капитализма.
Известно выражение о том, что писатель должен сделать описываемое событие своим,
принять его близко к сердцу, пережить его изнутри. Это в одинаковой мере относится
как к описанию прошлого, так, и даже в большей мере, настоящего, и тем более
- к будущему. Разумеется, что, описывая любую действительность, автор стремится
сказать и о настоящем, если конечно не хочет сделать свое произведение подпоркой
для покосившейся кровати, сказать о настоящем - значит выразить определенные
надежды и предчувствия к будущему. Хотя, замечено, что современные российские
писатели мейнстрима, которые хоть с какой-то долей честности пытаются смотреть
на настоящее в социальной реальности, редко когда выражают какие-либо конкретные
чаяния в отношении даже самого ближайшего будущего. Ведь это наверняка не совпадет
с официальной речью Путина и прогнозами многочисленных министров Здравоохранения,
Социального развития, Образования и прочих, да и пережитые "готические
90-ые" под знаком приватизации экономики с последующей обещанной "стабилизацией"
в виде монетизаций, реформ ЖКХ, "ипотеки" Двухтысячных не позволяют
хоть немного зрячим авторам нагло врать оптимизмом.
Все это означает, что книжные магазины задыхаются от источников пыли - тысячи
и тысячи книг на полках, сотни статей в Интернете и газетах рождаются для продажи,
сотрясая небо пустыми "браво" критиков и модников от общественного
мнения. Настоящие книги пишутся на улицах, на еще не построенных, но, видимо
уже ждущих своих звездных часов, баррикадах, в прокуренных помещениях собраний
рабочих, на многолюдных митингах, в спящих аудиториях alma mater и прочих непредназначенных
для молчания местах. На остановке, в автобусе, в метро, дома - где угодно, где
только может писаться современная действительность. Это и значит - писать, творить,
бороться.
Vic