(данная работа является крайне
дискуссионной, автор не является профессиональным искусствоведом или деятелем
искусства)
Куда вы…?!
В товарном буржуазном обществе все наполнено языком, однако языком бессодержательным
в большей своей части, языком, символами, отражающими бессодержательность обмена
товаров в капиталистической реальности, когда целью становится не удовлетворение
потребностей человека продуктами человеческого труда, а именно хаотичный обмен
товаров, то есть стоимостей, просто выработка предлогов для увеличения прибавочной
стоимости. В конечном счете, причиной этого является отъем продукта труда у
его производителя, то есть у рабочего, который, не имея средств к существованию,
вынужден продавать свою жизнь капиталисту. Язык, знаки товарного фетишизма заменяют
содержательность мысли и поведения людей на стремление "удовлетворить"
буржуазному спросу. Язык и общение вообще происходит все больше лишь там, тогда
и поскольку, где это необходимо для эффективного существования рынка: мы предпочитаем
не общаться со случайными прохожими на остановке или в лифте, зато "с удовольствием"
применяем наше умение говорить в магазине перед продавцом.
Более того, язык, наполняющий социальную действительность - есть ширма, скрывающая обратную логику капиталистического мира: процесса, происходящего между наемным рабочим и его нанимателем - буржуа. В своей идеологической атаке буржуазия делает ставку на как можно более отдаленные от этого процесса знаки. Так действует массовая буржуазная культура. Популярна фантастика, романтика, сухая экзистенциальность, что угодно, лишь бы отвести человека от понимания сущности мира, его окружающего, от корней проблем. В целом, этот механизм мало изменился со времен средневековой религиозной гегемонии, только там отьем денег у крестьянина сопровождался чтением библии, а в современном обществе используются более "приближенные" инструменты оправдания - личное, чувственное, романтика и все тот же бог. Буржуазная культура наносит толстый слой тонального крема на физиономию общества: зашифровать, увести от сути, разбить цепочку связи, бросающую разветвленные стебли к корням процесса производства капитала - вот суть современной массовой культуры.
Их задача и наша
Поэтому и задача левой, антикапиталистической культуры, при учете того, что
арсенал ее и сцена ее борьбы - агитации, - постоянно находится под прессом буржуазной
диктатуры, тотальной цензуры, подконтрольных властям СМИ и т.д., задача культуры-сопротивления
в том, чтобы быть как можно яснее и как можно более открытой для объекта ее
агитации - пролетариата, то есть класса, единственно способного радикально изменить
общество, уничтожить эксплуатацию человека человеком, то есть частную собственность
и буржуазное государство.
Для более ясного понимания можно рассмотреть любое из так называемых "тоталитарных"
обществ, например, гитлеровскую нацистскую Германию. Это ситуация жесткой цензуры,
решающей вопросы жизни и смерти активиста, занимающегося активной борьбой против
фашистского режима, то есть ситуация, когда отсутствует какая бы то ни было
свобода слова, печати, собраний и агитации. Поэтому активисты стараются сознательно
закамуфлировать идею, сделать ее неявной, но способной являться в сознание человека
при определенном характере интерпретации, часто задача состоит в том, чтобы
вообще хотя бы сохранить какую бы то ни было идею, пусть даже и самую гуманистическую,
просто оставить ее в живых для восприятия людей, оставить возможность выбора
хотя бы только в головах людей. Так действовали и русские революционные демократы,
старательно ускользающие своей красноречивой публицистикой от пристального взгляда
царской цензуры.
В наше время, в конкретном современном состоянии буржуазного режима мы используем
тот же механизм. И в современной ситуации - пропагандист должен настолько камуфлировать
свои идеи, требования и лозунги, которые он несет посредством левокультурного
арсенала в массы, насколько того требует характер буржуазного режима, уровень
цензуры, контроля государства над индивидами и т.д.
Подлинно левое искусство стремится не к тому, чтобы как можно сильнее зашифровать идею борьбы против буржуазного общества, пролетарской революции и уничтожения частной собственности, а, наоборот, в положенных (насильно) политической диктатурой рамках как можно яснее и как можно более открыто донести наш антикапиталистический манифест.
Они
Псевдолевая культура характеризуется акцентом на камуфлированности, зашифровке ее идей. Это происходит в основе своей вследствие того, что ее объект, тот объект, на который направлена ее агитация - это пассивный интеллигент, довольствующийся безопасным созерцанием хитросплетений многообразных связей, подпитываемых заманчивостью идеи сопротивления капитализму, именно лишь идеи, и лишь заманчивостью мысли. Пассивный интеллигент не способен ухватить суть происходящих в обществе революционных тенденций, в то же время само течение выбрасывает его на скалы очевидной уродливости форм, в которых помещена человеческая жизнь в буржуазном обществе. Это делает его сидящим на двух стульях: он пассивен, но видит поверхностные блики сущностных отношений в обществе. В своем стремлении рефлектировать данную реальность псевдолевая культура, оказавшаяся в таком неудобном положении, создает подобный ее бытию культурный фон: она берет поверхностную данность алогичности капитализма и так ее закручивает, что уже не вывод из поданной идеи ставится во главу угла, то есть не вывод о необходимости борьбы против капитализма, а само созерцание этих связей, идей, мыслей становится на первый план. Действительно, гораздо удобнее заниматься просмотрами альтернативного кино, рассуждая об абсурдности бытия, нежели заниматься кропотливой работой по его изменению.
Мы
Наш объект - революционный пролетариат, в потенциале которого уничтожить капитализм,
превращаясь из класса-в-себе в класс-для-себя. Ясность речи и открытость позиции,
в синтезе с последовательностью изложения взглядов - вот тот критерий, который
является важнейшим при выборе того или иного антикапиталистического инструмента
- будь то кинофильм или что-либо другое. Это способность ясно и четко обрисовать
определенную картину или механизм эксплуататорской сущности буржуазного общества,
как это, скажем, делает Кен Лоуч в фильме "Хлеб и Розы", где он просто
и без лишних налетов фантазии демонстрирует несправедливость существующего строя
на примере конкретной реальной ситуации положения нелегальной иммиграции в США
нашего времени, а также подсказывает, опять же, ясно и открыто, каким должен
быть путь к альтернативному развитию - в борьбе трудящихся за свои права, солидарности
и стойкости, в забастовках, решительных действиях.
Поэтому такие авторы кино, как Кен Лоуч или Годар и другие, с их открытым,
ясным для широких слоев трудящегося мира и содержательным призывом против капитализма
являются для нас примерами левого искусства, левого кино.
Это, однако, совсем не означает, что мы выбросим за ненужностью достижения великих авторов кино, опосредованно или часто совсем скрыто подводящих мысль человека к пониманию не менее скрытой от обывательского глаза сущности общества. Их работа не менее важна и необходима, однако при возможных в данной конкретной социально-политической ситуации средствах мы должны выбирать то, что наиболее открыто и ясно донесет ту сверлящую мысль, которая пробивает в человеке брешь в подлинную культуру и подлинно человеческое отношение человека к миру.
Victor Serge X.