(* - метафизика потребления - так как в этом процессе, в котором задействовано так же полноценно и производство, сущность человека оказывается разорванной капиталом, то есть - метафизична)
"Сложней выбрать стул, чем получить на него деньги!" - так гласит
слоган на рекламном щите какого-то кредитного банка, который расположен вдоль
дороги недалеко от моего дома. Поражает инновационность (смекалка) пиар-технологов:
либо они в игре смыслов переплюнули самых одиозных постмодернистов, либо оказались
достаточно глупы (или наглы), что бы так естественно и непринужденно описать
основные чаяния своих потенциальных клиентов - граждан, населяющих наше общество.
Действительно поразительно, ведь сюжет, который так же можно интерпретировать
как "Сложней выбрать стул, чем заработать на него деньги!", - это
картина общественного сознания всего современного мира, а именно - картина общества
потребления. Сразу же вспоминается герой фильма "Бойцовский клуб",
который превратил в дилемму и смысл жизни покупку мебели. Ярче этот смысл проявляется
в т.н. странах "золотого миллиарда" - государствах благоденствия,
типичных обществах потребления, где нищета повседневного существования затемняется
густым слоем перенасыщенного, но так же скучного прилавка. Впрочем, картина
эта так же подходит и для нашей страны, правда здесь становится четко слышимым
изощренный сарказм идеологии потребления, так как материальный уровень жизни
большинства граждан России настолько низок, что отсутствие выбора среди сотен
предложений доводится здесь до абсурда: иллюзия возможности приобретения становится
абсолютно реальной, то есть воплощенной в реальность, одновременно оставаясь
иллюзией, так сказать, материализовавшейся иллюзией. Мы видим выбор, но заранее
осознаем (зная, что у нас в карманах только дырки), что принуждены выбирать
тогда, когда за нас уже выбрали "ничего". Это похоже на выборы в советское
время: граждане дружно поздравляют товарища N с победой, а потом так же дружно
идут за него голосовать.
Такая ситуация, когда "сложней выбрать стул, чем заработать на него деньги",
носит всепроникающий характер для нашего общества, несет направляющей силой
течение жизни современного человека. "Homo capitalus" - превращенное
из реальной иллюзии в иллюзорную реальность разрешение конфликта между капиталом
и трудом. Это значит, что капитал, его плоды, его выразительный феномен в обществе,
представляющий стремление к обогащению, то есть вся совокупность магазинов,
торговых центров, рекламы, призванной продавать товар и увеличивать капитал,
сам становится трудом. В труд капитал превращается (оговоримся, что лишь на
феноменологическом уровне, и лишь, так сказать, метафорично) благодаря своей
способности принудить рабочего - производителя товаров, - к тому, что бы тот
стремился к потреблению этих товаров, то есть стал потребителем. Потребитель
есть тот, кто не только "потребляет", но он должен прежде всего оставаться
"производителем". Такая, казалось бы, абсурдная метаморфоза капитализма
отождествляет причину продукта труда с его следствием, производителя с потребителем,
еще раз доказывая свою излишность, так как за вычетом обращающегося капитала,
который сам по себе не создает никакого богатства, остается именно это тождество,
означающего рабочий класс, создающий для самого себя, то есть создающего самого
себя ради самого себя.
Капитал ворует именно в момент передачи продукта труда, товара, из одних рук
в другие, когда на самом деле процесс осуществления человеческой сущности -
труд, творчество, отдых (который для большинства людей не мыслим иначе, кроме
как поход по магазинам или другой вид потребления, например, культурное потребление
конвейерного кино), - является единым и неразрывным процессом, диалектически
связывающим одну сторону или сферу жизнедеятельности человека - производительную,
- с другой - потребительной. И прежде всего потому, что субъект отношения остается
один и тот же по сути - человек или человеческое общество. И именно это стремление
украсть в этот момент заставляет капитализм искать пути оправдания этого уголовного
преступления, создать миф, объясняющий единому до той поры человеку, что он
не может быть одновременно и производителем и потребителем товара (иное, как
мы уже сказали выше, означало бы конец капитализма). Необходимо создать единую
устойчивую и эффективную систему иллюзий, способную творить капитал во всем
многообразии товарного мира. Необходимо это для того, что бы, во-первых, процесс
до той поры единый и неразрывный разорвать, втиснув в него капитал и капиталиста,
во-вторых, обосновать реальность этого разрыва, в-третьих, создать иллюзию того,
чтобы человек думал, что если бы не капитал и капиталист, то этот разрыв был
бы невосполнимым, то есть был бы пропастью, через которую рабочий-потребитель
перебраться бы не смог, то есть умер бы с голода и холода, будучи не способным
потребить, следовательно и произвести (поскольку для того, что бы человек мог
работать, ему необходимо для этого пропитание, одежда и прочее). Человек должен
быть убежден, что капитал служит естественным и единственным связующим звеном
в цепи существования человека, быть благодарным капиталисту за возможность покупать!
В целом, именно так и построена современная система потребительского производства:
фирма через бренд наделяется добродетельными чертами, создается образ помощника
в делах (как слоган рекламы стиральной машины Indesit "Мы думаем о вас!"),
дарующим отдых и радость культурного времяпрепровождения. Мы сыты благодаря
McDonald's'у, здоровы и молоды благодаря Adidas'у, веселы благодаря Hennessey.
За это мы должны им заплатить, даже несмотря на то, что сами производим и бургеры,
и кроссовки, и пиво.
Итак, чтобы сделать возможным перманентный разрыв между двумя сторонами человеческой
сущности, капитализм должен был не только физически принудить, средствами буржуазного
государства (В.И. Ленин: армия, полиция и тюрьмы как средства закрепления эксплуатации
пролетариата буржуазией) рабочего к производству прибавочной стоимости и потреблению
через завышенную стоимость товара (или заниженную стоимость труда), но и морально
оправдать последнее - необходимость производства потребления по правилам капиталистов.
Оправдание это становится особенно важным со времен "дикого" капитализма
эпохи Маркса. Хотя у Маркса уже были наброски системы потребления (в том месте,
где он говорит, что как только рабочего, после очередной рабочей смены, перестает
эксплуатировать буржуа на заводе, и он покидает заводские стены, он тут же попадает
в руки других "эксплуататоров": домохозяйки, лавочников и т.д.), однако,
в целом, в 19 веке этот процесс, во-первых, сам еще только разворачивался в
своем начальном пути, во-вторых, был слабо заметен под архаичностью мелкобуржуазного
доминирования и того "дикого" капитализма, который еще рассматривал
рабочего лишь как производителя, имеющего право только на те крохи, что не дадут
ему умереть с голоду и восстановить силы перед следующим рабочим днем. На сегодняшний
день, вследствие того мощного движения рабочего класса, которое научило его
бороться за улучшение своего материального положения при капитализме, ситуация
во многом изменилась. Сам капитализм, из-за необходимого расширения рынка и
повсеместной глобализации, вынужден был в своих государствах (то есть в наиболее
развитых странах-империалистах, способных задабривать своих рабочих за счет
сверхэксплуатации колоний) сделать рабочих как можно более способными к потреблению,
то есть эффективными покупателями.
Суть, безусловно, не изменилась, однако новые феномены, актуализирующиеся через
сетку потребительской идеологии, могут дать нам ключ к анализу системы капитализма
на этой новой феноменологической стадии, условной стадии потребительского общества.
Остановимся на оправдании. Сквозь непостижимое многообразие товарного предложения,
реализуемого институтом рекламы, можно четко просмотреть единую систему этого
морального образования в качестве момента производства капитала. Единые схемы,
единые методы, те самые законы рекламы, в которых можно разобраться, лишь уловив
прочную взаимосвязь упомянутого нами разрыва двух сторон человеческой сущности
(производитель-потребитель) с данной на поверхности идеологией потребления.
Перманентный процесс уничтожения труда капиталом вызывает у капитализма все
большее стремление убедить граждан в том, что, наоборот, продукта труда становится
все больше и больше, о чем свидетельствуют переполненные прилавки, яркие и разнообразные
рекламы, свободные и индивидуальные люди вокруг! Именно на этом механизме строится
иллюзия потребления: перенасыщение сознания человека товарами в противоположность
жесткой ограниченности реального обладания товаром, так сказать, физически,
материально, осязательно. Проще говоря, чарующий выбор товаров на прилавке отнюдь
не означает, что ты являешься даже потенциальным обладателем их, наоборот, тебе
достанется лишь столько, сколько, по Марксу, необходимо для того, чтобы воспроизвести
в себе способность к труду. Все это выражает феномены спекулятивного капитала,
капитала "без труда", без лица, капитала на добром слове. Но даже
не это здесь составляет суть рассматриваемой нами проблемы, потому что эта иллюзия
может существовать лишь в силу того, что процесс превращения труда человека
в лежащий перед этим человеком на прилавке товар есть разорванный процесс псевдореализации
человеческой сущности. Реализовать человеческую сущность здесь для капитализма
означает как можно более удачно, то есть прибыльно, путем личностной мотивации
капиталиста, обмануть рабочего, убедить его в том, что эта сущность остается
единой и полноценной, но это единство и полноценность возможны лишь в том случае,
если способность к приобретению труда, с одной стороны (как процесс производства),
и предложению товара на прилавке (как условие потребления) будет зафиксирована
в руках капиталиста, то есть станет его функцией, за которую каждый конкретный
капиталист награждает себя прибылью для себя. Человек по своей и природе и здравому
смыслу считает себя единым, единой сущностью с различными сторонами-свойствами,
и капитализму стоит немалых усилий создать иллюзию этого единства там, где сущность
разорвана и приставлена вначале к рабочему месту, а затем положена на прилавке
магазина.
Наверное, в подобной системе товарного убеждения и так верно будет: "Сложней
выбрать жизнь, чем получить на нее деньги!"
Victor Serge X.