Изначально приватизация была анонсирована, как передача
госсобственности непосредственно рабочим коллективам. И все бы хорошо, но процессом
управляли отнюдь не рабочие коллективы, а совершенно другие ребята.
Когда хочешь по дешевке купить нечто дорогое, нужно сделать его чем-то дешевым.
Когда хочешь что-то украсть - нужно чтобы воровали все вокруг. В умеренных размерах,
естественно. Крупное себе любимому пригодится.
Итак, чтобы легче прибрать к рукам состояние всего народа, нужно было создать
у народа иллюзию малой ценности этого состояния. Соответственно, разрушение
экономики в 91-93 гг. и далее не было ошибкой, оно было результатом целенаправленной
политики Гайдара, Чубайса и, естественно, вождя их поганой компании, к настоящему
моменту уже перешедшего в ведение потусторонних правоохранительных органов.
Рецепт их успеха был прост. Он состоял из четырех пунктов.
Пункт первый - поделить и отнять. Известный перестроечный антигерой Шариков
любил говорить следующую фразу: "отнять и поделить!" Шариков был не
прав. Делить нужно сначала - после этого отнимать гораздо проще. В Советском
Союзе все предприятия были соединены горизонтальными связями, а после того как
эта система была перерезана, - результат последовал мгновенно. Так, к примеру,
в Перми в постперестроечное время стала невозможной сдача в эксплуатацию жилых
домов, поскольку лифты, ранее производимые в ближнем зарубежье, исчезли как
мамонты.
Пункт второй - налоги нужно платить вовремя. Либеральное, заботящееся о развитии
экономики правительство обложило все предприятия налогом. Налог был скромным,
он равнялся примерно 130% от прибыли. Причем, если какой-нибудь кооператив или
ЧП еще могли некоторое время уклоняться, увиливать от фининспекции, то госпредприятие,
имеющее четко известное государству количество корпусов, площади и др. никак
не могло уйти от налога на имущество и иных аналогичных прелестей. Естественно,
у завода, облагодетельствованного столь либеральным образом, нет средств на
зарплату. Естественно, начинают вяло или даже очень не вяло загибаться рабочие
столовые, детсады и остальные социальные структуры, подключенные к предприятию.
Естественно, рабочие поставлены перед выбором: либо влачить нищенскую жизнь
(одна знакомая мне семья свердловских инженеров-электронщиков в это время питались
картошкой и ревенем со своего огорода), либо таскать.
Пункт третий - держать и не пущать. Его действенность можно рассмотреть на
примере Таганрогского авиационного завода. При Советском Союзе завод выпускал
самолеты "ТУ" военного и гражданского назначения. Естественно, после
перестройки на завод перестали поступать заказы. Ну ладно, не покупали военные
самолеты, вроде с Америкой мир-дружба-жвачка. Ну ладно, не покупали гражданские
самолеты - трудное положение в экономике (как оно создавалось - описано выше).
Но ведь еще запрещали продавать гражданские самолеты на Запад. Интересы Родины?
А ведь завод - это не только станки под надежной крышей. Завод - это люди, специалисты,
причем не только что кончившие ВУЗ, а со стажем работы, с необходимым опытом.
Завод - это наработанные за много лет горизонтальные связи, когда, допустим,
инженер Кузьмич знает, что с такой-то непоняткой - к мастеру Егорычу, а с такой-то
- к программисту Петровичу, и обращается к ним напрямую, не согласуя вопрос
по начальству недели так три. А когда техники с уникальными знаниями ушли, -
кто на пенсию, кто в коммерцию, кто в гроб, пришедшие им на смену, чтобы прокормиться,
выдергивали из станков уникальные платы и сдавали в цветмет. Видимо, сие больше
соответствовало интересам Родины в том виде, в котором их представляет нынешняя
элита. В общем, в настоящий момент завод производить самолеты не может и не
сможет по крайне мере лет двадцать. Завод производит алюминиевые шашки для казаков.
Пункт четвертый - конверсия. Во-первых, продукция военного назначения делается
с гораздо большим уровнем надежности, чем продукция гражданского назначения.
Причины понятны: поломка процессора в персональном пентиуме - полчаса мата и
поход в магазин, поломка процессора в бортовом компьютере истребителя… Соответственно,
этот уровень надежности делает продукцию оборонки гораздо более дорогой, чем
аналогичная "гражданская", и неконкурентоспособной. Ну, а если удавалось
начать выпускать что-то реально нужное и покупаемое, то см. выше (пункт третий).
Итак, подготовка прошла успешно. Экономика страны была приведена в нетоварный
вид, а существенная часть населения деморализована вынужденным участием в противозаконной
деятельности. Можно было приступить к самому главному и вкусному.
Рассмотрим ход приватизации на одном конкретном примере. Пермь. Завод им. Калинина.
Трудовой коллектив 10 тысяч человек. Изначально завод выпускал трансмиссии для
вертолетов (сейчас производит газовые баллоны для автомобилей). Был назначен
аукцион по распродаже акций завода. Для того, чтобы участвовать в аукционе,
нужно было подать заявку, подкрепив ее отданными в залог деньгами. Соответствующие
акции выпускались по числу поданных на аукцион заявок.
Итак, с рабочих собрали деньги под заявки. Руководство завода положило эти
деньги в "Почта-банк", а затем, под залог этих денег, взяло краткосрочный
кредит на ту же сумму и использовало оный кредит для подачи заявок на акции.
Таким образом, под залог денег, собранных трудовым коллективом, администрация
подала заявку на то же число акций, что и трудовой коллектив. Поскольку стоимость
акций была ниже стоимости заявки, после аукциона большая часть суммы заявки
вернулась к заявителям (к администрации). Деньги, поданные рабочими, так и гикнулись
в спирали бюрократии и инфляции, но таким образом у работяг осталось 50% акций,
а сие не отвечало либеральному духу времени и либеральным ценностям. Соответственно,
нужно было заставить рабочих продать акции (желательно, по цене ниже номинала).
А как это сделать - очень просто. Не платишь людям зарплату и со временем, потихоньку,
выкупаешь акции.
С теми или иными вариациями схема повторялась по стране. Причем характерно,
что новыми, точнее не очень новыми хозяевами жизни, стали не все граждане России,
как обещали "на берегу", и не какие-то мистические "деловые люди",
поднявшие экономику благодаря собственной солидности, уму и сообразительности,
как это говорят сейчас. Представители новой элиты не были финансовыми гениями,
получившими баснословные состояния заслуженно, за ценный идейный, организаторский,
изобретательский вклад в производство. Они не делали изобретений, как Эдисон,
не разрабатывали новый вид автомобиля, как Форд, и даже не писали новую операционную
систему, как очень "любимый" многими Билл Гейтс. Если их и можно с
кем-то сравнить, так это с Морганом, только с той разницей, что старый корсар
основал династию миллионеров, грабя врагов своей родины, а не наоборот.
Причем следует отметить, что практически все эти деятели ранее были либо руководителями,
директорами, секретарями и гэбистами, коим народ доверил растить и умножать
советскую собственность, а не наоборот, либо просто друзьями, приятелями, родственниками
Гайдара и других "героев" из его паскудной команды. Так 50% процентов
российской энергетики безвозмездно досталось Чубайсу (всем остальным он управляет
как менеджер). Алкеперов, бывший заместитель министра нефтяной промышленности,
стал владельцем "Лукойла". Его приятели (Блаватник и Фридман) сделались
хозяевами "Альфа-групп". Дерипаска превратился в миллиардера в результате
родства с Е.Б.Н.
Впрочем, мерзавцев можно перечислять долго. Лучше будем практиками - пересчитаем
фонари на Тверской.
Дон Аминадо, http://www.akm1917.org/vzgl/vz24-67.htm