А Ленин лишь один из нас

Угораздило меня тут посмотреть телешоу "Имя России", обсуждали Ленина.

Двенадцать буржуазных кликуш обсуждали, достоин ли Ленин носить имя "Великий", и могут ли они ему чего-то простить. У меня возникло ощущение, что 12 спиритов и пара помощников, стучали столом, чтобы "загнать дух Ленина в царство Аида", но у них ничего не выходило. Спириты нервничали и шумели на всю страну: "Нам нельзя допускать повторений! Революция - это ужасно! Революция - это всегда плохо! Ленин - это море крови! Мы великий народ - нам нужна только православная любовь!" Ну и все в таком духе. Среди 12 спиритов, один, а именно Геннадий Зюганов, играл роль задабривающего спирита, он заступался за дух Ленина, утверждая, что дух хороший. Остальные спириты вопили, что дух Ленина страшен. В целом из этой достаточно шизоидной передачи понять можно было только одно, что все в той телестудии боятся этого духа или призрака (как угодно), но не понятно почему.

Лично для меня, как для материалиста, никакие духи - призраки сами по себе не страшны и не симпатичны, но мне подумалось, что 12 разгневанных мужчин, так кстати называется старый американский еще черно-белый фильм, с которого слово в слово переснял свои "12" Никита Михалков, так сильно боятся, что даже доходят до истерик, не духа и не призрака Ленина. Совсем иной страх заставляет их корчится перед телеэкранами в криках: "Нам не нужна революция!"

Это страх перед свободой, которая живет внутри каждого иного, чем они. Эти 12 относятся к прислуге класса угнетателей, им страшно, что подавляющее число угнетенных - наемных работников, высокооплачиваемых специалистов, рабочего класса (как угодно), является носителями этой самой свободы, которую активно давит класс угнетателей.

Сколько угодно можно настаивать, что бы заключенный в любой тюрьме оказался бы от мысли о свободе, но как бы не был заключенный размазан карцером, он не перестает мечтать о свободе. Так и класс угнетаемый, как бы ему не рассказывали, что он обречен жизнь свою отдавать за капитал класса угнетателей, не может отказаться от стремления стать свободным и независимым. Эта свобода живет в его сознании помимо его воли. Она пришла к нему раньше разума, вместе с инстинктом самосохранения. Стремления к этой свободе можно ликвидировать только вместе с жизнью угнетенного так же, как само стремление жить можно отобрать у организма только с самой жизнью.

12 разгневанных мужчин, транслируя по телеэфиру свой страх к революциям, свой страх перед этой свободой, утверждали, что им, как народу, революции не нужны! Но они забыли про нас, про иных, не таких как они. Я говорю "Иные", подразумевая, что мы сильно отличаемся от них. Мы каждый день продаем свою жизнь за деньги, чтобы иметь возможность купить еды и одежды, снять угол или выплатить кредит, мы отдаем рабочее время, чтобы они могли позволить себе ничего не делать, кроме того, что бы присваивать себе чужую жизнь. Но нет, они делают, они убеждают нас, что только так можно жить, только будучи заключенными в их капиталистической тюрьме, лишенными права на свободу, мы должны быть счастливы, а мечтать мы должны, тоже только их мечтою, мечтою, перейти в их класс, и под звон колоколов выжимать жизнь из бывших себе подобных.

Я думаю, класс угнетателей, сказав, что революции не нужны, подписал себе эпитафию. Нет революций - нет развития, и явление начинает отмирать за ненадобностью. Наш мир, сейчас я говорю в целом о мире, а не только о человечестве, всегда развивается от одной революции до другой. Каждый, кто хоть раз кипятил воду, знает, что она будет нагреваться и при определенной температуре закипит. Вода, принимая тепло долго остается жидкостью, а потом в одно мгновение начинает превращаться в пар. Так работают законы диалектики - так работают законы природы, достаточно одного критически важного градуса, чтобы случился переход от количества к качеству. Если в этой кастрюле, где мы кипятим воду, никогда не произойдет революции, и вода не закипит, то не будет парового двигателя, то не появится генерирующей электричество турбины, не заработают станки и не поедут машины. Значит, нам и миру нужна эта революция, чтобы жить. И кстати та самая вода не нуждается в наших оценочных категориях, она просто кипит, и превращается в пар и толкает турбины развития. Так и живущая в нас свобода не нуждается в одобрении или оценки класса угнетателей. Класс угнетателей стремится к самоуничтожению, даже не осознавая это, но очень боясь революций, он стремится к тому, что бы вода никогда не закипела. Но это несбыточная мечта уже класса угнетателей. Наш человеческий мир, как мир воды в кастрюле, так же состоит из молекул, которые вроде похожи, но все же и индивидуальны, и каждый по своему воспримет температуру социального нагрева, и у каждого будет своя точка отделения к свободе. Так часть молекул не отделяются от общей поверхности еще до достижения того самого общего градуса кипения, но основная масса только при его достижении. Так и среди класса угнетенных часть представителей несет в себе больший заряд свободы, чем остальные. Но и остальные его все равно несут. Когда класс угнетателей кричит устами своей прислуги: "Революции страшны и опасны! Они разрушительны!",- он понимает, что если вода закипит, то будет очень горячо. Действительно, попробуйте сунуть руку в кипящую воду - сильно обожжетесь. Так и в мире людей, вскипая, свобода обжигает все на своем пути, все, что покушается на нее, все что стремится ее загнать обратно под крышку и заморозить. Но в месте с кипящей свободой так же, как в мире природы, приходит новое качество человечества, эта кипящая свобода смывает старое и не нужное, мешающее нашему развитию, ведь горячий пар просто оставляет в кастрюле всю грязь, неспособную принимать и отдавать энергию, грязь остается на дне и уносится сточными канализационными водами, а пар, проделав свой природный круг, осаждается в виде чистейшей дистиллированной воды и снова начинает свои процессы эволюции, накапливая новые элементы и новую температуру, а то, что горячий пар, поднимаясь к верху, еще и часть вредоносных для человечества микроорганизмов по дороге уничтожит, так это считается у человека свойством полезным и используется активно людьми. Наши социальные революции отличаются всеми теми же свойствами, что и кипящая вода.

И так же, как кипящая вода, не нуждаются ни в одобрении, ни в порицании класса угнетателей - класса осадочных явлений в к бурном котле социального развития. И как бы не пытались загонять пар свободы под крышку, это так же бесполезно, как затормаживать восход солнца.

Потому, что свобода, которая живет в каждом из нас, рано или поздно приводит очередной эволюционный процесс к его логическому завершению - революции! И к началу нового эволюционного процесса.

И поэтому нет никакой возможности у 12 или у 100 разгневанных слуг буржуазии объяснить нам, носителям естественного стремления к свободе, что их мир, где мы рабы капитала, самый что не на есть чудесный! Мы все равно будем стремиться к социальной свободе! Так устроен мир, и так будет всегда.

А Ленин, ну что же Ленин, отвечая на посмертные нападки на Ленина, уже находясь в эмиграции, ближайший соратник Ленина Лев Троцкий, философски заметил: "Их пугает призрак коммунизма, и они дали этому призраку человеческое имя". Лично меня очень радует, что, хотя Ленина сегодня гораздо меньше почитают, но зато гораздо больше читают, и при этом читают его книги не из-под палки, и именно с той целью для которой он их писал.

Сегодня, не господин Зюганов, конечно, но тысячи и тысячи коммунистов готовы вслед за Марксом и Лениным готовы повторить слова Коммунистического Манифеста. "Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир".

Анастасия Хрустальная

Вернуться назад