Начался суд над активистом движения Пермских общежитий
Ириной Митрюшиной
25 января состоялось первое судебное заседание по уголовному делу,
возбужденному против лидера инициативной группы Митрюшиной И.И, обвиняемой в
избиении ребенка из хулиганских побуждений.
У Милады Исаковой, мамы "побитого" Матвея Исакова, четверо
детей. Это вместе с Матвеем. Сейчас она находится в очередном декретном отпуске.
Самой младшей дочери около полутора лет. Гражданский муж Олег Марилов работает
по "вахтовому" графику: то работает, то нет. Глава семейства неравнодушен
к алкоголю. Правда, живущие рядом утверждают, что он не запойный алкоголик.
"У него случаются даже недели без алкоголя, но вот этим летом он пил, и
осенью пил". По словам соседей, не однажды слышавшим доносившиеся крики
и детский плач из комнаты, в семье кипят нешуточные, прямо таки мексиканские
страсти. Один из таких скандалов закончился приводом в милицию отца семейства,
которому дали срок за избиение супруги. При такой бурной жизни семейству совершенно
не до оплаты коммунальных платежей, которые с приходом Некоммерческого партнерства
"Надежда", организованного жителями общежития, снизились в 4 раза.
Впрочем, и в бюджете семьи не предусмотрена такая статья расходов. Аргументация
такой позиции делится на две части: первая сводится к фразам "не хочу,
не буду, не заставите", во второй нецензурная брань и оскорбления.
Куда только не писала Исакова Милада, что не хочет платить за
коммунальные услуги: и в прокуратуру, и даже президенту, но… нигде ее не поняли.
В качестве последнего аргумента против оплаты коммунальных услуг выступило заявление
в милицию, с обвинением Митрюшиной в избиении шестилетнего ребенка. Ребенка
свозили в больницу. Только вот незадача - визуальный осмотр не дал результатов.
Есть жалобы пациента на удары в грудь, но в диагнозе запись "следов побоев
не обнаружено". В медицинской экспертизе предварительный диагноз ушиб грудной
клетки не подтвердился. Зато подтвердился другой, ранее поставленный специалистами.
Хроническая болезнь сердца. Дел в том, что у Матвея врожденный порок сердца.
На что рассчитывает мама, сказать трудно. По законодательству коммунальные платежи
вносят все, даже родители избитых несовершеннолетних. Прокуратура возбудила
уголовное дело, вела следствие почти девять месяцев, составила обвинительное
заключение и передала дело в суд.
Все обвинение построено исключительно на показаниях Исаковой Милады,
матери якобы избитого ребенка, и самого ребенка. Также присутствуют "полупрямые"
свидетели, которые знают о побоях со слов матери и ребенка. Это собственно папа
- Олег Марилов, милиционер, приехавший по вызову, и соседка с третьего этажа,
незадолго до этого проходившая мимо Исаковых. Поскольку все прямые свидетели,
а их 6 человек, утверждают, что Ирина не тронула ребенка и пальцем, выдумана
прямо таки душещипательная история об избиении в дверном проеме, которого никто
не видел!
Первое заседание было назначено перед Новым годом, 29 декабря.
На открытое заседание явилась обвиняемая, общественный защитник и около 30 человек
вольных слушателей, сочувствовавших обвиняемой. Потерпевшие по неизвестным причинам
отсутствовали. Заседание пришлось перенести.
25 января состоялось первое судебное заседание по существу. К
началу заседания, к одиннадцати часам утра, в коридоре мирового участка № 137
Индустриального района собрались обвиняемая Митрюшина, общественный защитник
Мальцева, господин Марилов, потерпевшая Исакова, свидетель обвинения и около
20 сочувствующих обвиняемой.
Начало заседания откладывалось. Бесплатный адвокат, вызванный
для обвиняемой, приводил статистику подобных уголовных дел. По его словам получалось,
что 98% дел заканчиваются осуждением обвиняемых. Соответственно суды выносят
только 2% оправдательных приговоров. Митрюшина нервничала. Господин Марилов
выглядел неважно. По словам супружницы, он только-только вернулся с ночной смены.
А потому стоял в коридоре красный от усталости и дышал этой самой усталостью
на окружающих. Чуть позже супружеская чета вышла на улицу. Свидетель обвинения
держалась в стороне от сочувствующих. Где-то пол-одиннадцатого заседание все
ж таки началось. Под предлогом отсутствия свободных мест судья ограничила доступ
в зал заседания двумя слушателями. Остальным желающим пришлось остаться в коридоре.
В зале заседания начался опрос потерпевшей. Напомним, инцидент произошел первого
мая 2010 года. Итак, со слов матери потерпевшего события развивались следующим
образом.
Вот какую историю Исакова Милада поведала
суду
1 мая она вместе с шестилетним сыном навещала свою мать, живущую
неподалеку вместе с двумя внучками, дочерьми Исаковой. Миладе позвонил гражданский
муж, сообщивший, что младшая дочь заболела - поднялась температура. Госпожа
Исакова зашла в аптеку и двинулась в направлении дома. Около одиннадцати вечера
она вместе с шестилетним сыном зашла в здание общежития. Начала подниматься
на пятый этаж. На четвертом этаже услышала, как на пятом открылась дверь, и
Митрюшина начала ругать жительницу третьего этажа. По словам Милады председатель
Некоммерческого партнерства была настроена агрессивно и решительно требовала
оплатить долги за коммунальные платежи. Милада решила подождать, пока перебранка
закончится. Вскоре соседка ушла к себе на третий этаж. Милада с сыном поднялась
на пятый этаж и спросила у Митрюшиной разрешения пройти. Та запретила, ссылаясь
на отсутствие прописки и присутствие долгов по квартплате. После Ирина посоветовала
открывать дверь своим ключом, и дверь закрылась.
Милада пояснила суду, что решила воспользоваться мудрым советом,
но открыть дверь не смогла. В замке с другой стороны двери кто-то оставил ключ.
Мать с шестилетним сыном остались на лестничной площадке. Попытка позвонить
мужу не удалась - он не отвечал. Спустя какое-то время металлическая дверь открылась.
Показалась Митрюшина. Увидев Исакову, она продолжила ругаться. В это время еще
одна жительница пятого этажа вернулась с прогулки с собакой. Владелицу собаки
Милада не знает, в какой комнате та проживает, тоже сказать не может. И кстати,
по мнению потерпевшей матери, женщина не слышала перебранки. Женщину Митрюшина
пропустила. С той стороны двери появилась Хохлова, еще одна жительница пятого
этажа. На заявление о больном ребенке Митрюшина отправила Хохлову найти Марилова
в комнате. Посланница вернулась, заявив, что в комнате никого нет.
Милада знала точно, что в комнате был больной ребенок, а у нее
лекарства для этого ребенка. Два этих фактора необходимо было объединить во
что бы то не стало. Митрюшина продолжала кричать, требовать плату за коммунальные
услуги и не пускать маму с сыном внутрь. Попытки дозвониться до мужа по-прежнему
не удавались. Митрюшина собой закрывала дверной проем. Пройти спокойно было
невозможно.
Далее Исакова рассказала, что Митрюшина, решив, выяснить наличие
Марилова в комнате, дала Хохловой задание найти искомого в небольшой комнате.
Давая задание, Митрюшина повернула голову в сторону коридора. Милада увидела
в дверном проеме просвет с правой стороны. Решение брать штурмом пришло моментально.
Шестилетнему ребенку была дана команда протиснуться между тетей и дверью. Матвей
подчинился. Митрюшина уже поворачивала голову обратно. Хохлова испарилась в
длинном 10-метровом коридоре практически мгновенно. Ребенок был уже у просвета,
но к этому моменту голова Митрюшиной вернулась в исходное положение. Видя маленький
штурм охраняемого объекта, женщина встретила его ловким ударом правым коленом.
Удар пришелся в грудь. Но оставшийся на ногах ошарашенный малыш, стойко перенес
удар, не проронив ни звука. Мама завела ребенка к себе за спину.
Со слов Исаковой Милады, перебранка взрослых продолжилась на повышенных
тонах. Снова появилась Хохлова. Она нашла-таки спящего Марилова, но разбудить
не смогла. Больного ребенка не заметила. Митрюшина, стремясь установить правдивость
слов Милады, снова отправила Хохлову разбудить папу ребенка. Давая поручение,
Митрюшина, как уже можно догадаться, повернула голову в сторону коридора. И,
конечно же, Милада снова увидела в дверном проеме просвет, правда на этот раз
с левой стороны. Она повторила просьбу-команду оправившемуся от удара мальчику.
Мальчик послушался. (Способности Хохловой испаряться в коридоре остается только
позавидовать). К моменту, когда Матвей очутился у просвета, Хохловой в коридоре
не было. Но Митрюшина ударом левой руки в грудь остановила маленькое наступление.
"Наступление" пролетело почти три метра, ударилось о металлические
лестничные перила и испуганно произнесло: "Ой!". Мама начала возмущаться.
Скандал разгорался.
Пришел проснувшейся Марилов. Митрюшина переключилась на него и
стала его выталкивать на лестничную площадку. Милада начала кричать, что в комнате
в кроватке умирает ребенок. Митрюшина отправила вновь материализовавшуюся Хохлову,
проверить теперь уже наличие ребенка. Хохлова вернувшись, объявила, что наша
ребенка в кроватке. Митрюшина сразу же отошла от двери, и семейство смогло воссоединиться.
В комнате избитый Матвей пожаловался на боль. Ему было очень плохо. Родители,
всерьез обеспокоенные состоянием сына, решили вызвать скорую, но не дозвонились.
Позвонили матери Милады. Та вызвала милицию, милиция, в свою очередь, скорую.
Олег пошел разбираться с Митрюшиной. Избитый ребенок нашел в себе силы пойти
за ним. Потом прибежал к маме и рассказал, что не на шутку разошедшаяся Митрюшина
в пустом коридоре бьет папу. Именно так выглядит версия госпожи Исаковой.
Она, мягко говоря, недолюбливает обвиняемую Ирину Митрюшину и
характеризует ее с исключительно отрицательной стороны. В воображении Милады
председатель Некоммерческого партнерства обладает наихудшими качествами соседа.
Ее не волнует мнение жильцов. Она хамит окружающим, вымогает плату за коммунальные
услуги днем и слушает громкую музыку ночью, не давая спать соседям. Запугала
жителей до такой степени, что те боятся даже слово сказать. Подобная характеристика
вызвала протест жителя Леонова, 43а находившегося в зале в качестве слушателя.
Но судья его быстро успокоила, сделав замечание.
Судье, видимо, стало не по себе от такого рассказа, и после показаний
Милады Исаковой был объявлен перерыв на обед.
Из показаний свидетеля обвинения
обеда участники процесса хотели было заслушать показания Олега
Марилова. К тому же адвокат пострадавшей стороны просил, чтобы его заслушали
первым, потому как свидетель торопится на работу. Секретарь вышла за ним в коридор.
Но там были только сочувствующие обвиняемой да пристав. Секретарь сходила поискать
его на улицу, вскоре вернулась в зал заседания, объявив, что свидетель уже ушел
на работу чистить снег на тракторе. Тогда позвали другого свидетеля обвинения.
Пока он давал показания, в здание суда вернулся, видимо, успевший все почистить,
по-прежнему красный Марилов. После "работы на тракторе" он шатался
во все стороны, запах "усталости" усилился, но запах был подозрительно
похож на запах алкоголя.
Тем временем вторая свидетельница обвинения (по корректным соображениям
не назовем ее фамилии) начала давать показания. В тот день она пошла в гости
к знакомому. Поднимаясь на пятый этаж, видела жену Марилова с ребенком. Дошла
до пятого этажа, постучала, но ей никто не открыл. Какая-то женщина из-за двери
сказала, что знакомого нет дома. Свидетельница пошла обратно. Спускаясь, видела
жену Марилова и ребенка, стоящих на четвертом этаже. Подробности вспомнить не
может, так как находилась в алкогольном опьянении. Показания, данные на предварительном
следствии, просит считать недействительными, так как следствие оказывало на
нее давление. На вопрос прокурора оказывалось ли на нее давление, дала утвердительный
ответ. Да, следователь пугал, в случае отказа подписать показания, ее ждет наказание
за дачу ложных показаний. Испугавшись, она подписала бумагу. Просит считать
правдивыми показания, данные в суде. К Митрюшиной относится хорошо, плату за
коммунальные услуги та собирает вместе со старшими по этажам, но не агрессивно.
Впрочем, плата стала существенно ниже, да и за коммунальные услуги платить нужно,
и она это понимает. В общем, отношения с обвиняемой добрые, соседские. Лично
Исакову не знает, знает только, что та жена Олега Марилова. Общение с Мариловым
прекратила. Избегает его после обещания ее убить. Считает, что Митрюшина не
могла ударить ребенка, и сказала об этом следователю. В общем, слушать такие
показания суд настроен не был. Судья с прокурором в течение двадцати минут на
повышенных тонах задавали женщине вопросы. Показания остались неизменными и
допрос прекратился. Объявили перерыв до 15 февраля. Открытое заседание назначено
на десять утра.
Мы продолжим освещать судебный процесс…
Claire K.