Монетизационные бунты января-февраля 2005 года со всей наглядностью продемонстрировали, кроме всего прочего, и то, что в современной России на федеральном уровне отсутствует не только политическая сила, выражающая интересы трудящихся и обездоленных классов общества (то есть, большинства населения страны), но и вообще - какая-либо дееспособная оппозиция.
Сколько раз за последние годы мы слышали стенания красноречивых ораторов всех цветов и оттенков политического спектра о "пассивности масс" и об отсутствии у них политической, а то и классовой сознательности! Сколько раз нам твердили о "бесконечном долготерпении" российских людей и о загадочном "русском менталитете". И вот эти самые "дремучие" и "несознательные" массы поднялись на борьбу за свои права. Причем, поднялись стихийно и столь решительно, что первые же дни прокатившихся по всей стране акций протеста против вступления в действие Федерального Закона №122 сразу же навеяли воспоминания о хорошо подзабытых уже временах "рельсовых войн" 1998 года. И что же? Никто из многочисленных существующих в стране "традиционных" оппозиционных партий или политических движений - от КПРФ до "Яблока" - оказался не способен ни предложить массам соответствующую моменту программу действий, ни сорганизовать их на борьбу за свои интересы. Более того, все взаимодействие со стихийно возникшим протестным движением центрального руководства той же самой КПРФ, к примеру, многие рядовые члены которой принимали в этом движении самое деятельное участие, свелось к попыткам "оседлать" живой протест масс, ввести его в привычные для себя "конституционные рамки" и приспособить под свои собственные политические цели. Там, где это удалось (а по оценкам самой КПРФ это удалось в 50-75% случаев), решительные по началу выступления достаточно быстро превратились в бесконечную пустую говорильню на митингах, протестный запал масс иссяк, на смену энтузиазму и решимости первых дней пришли безразличие и апатия. Как это не раз уже случалось за недолгую пока еще историю российского буржуазного государства, "оппозиция его величества" вновь оказала неоценимую услугу правящему в стране "антинародному режиму". Пар народного гнева был благополучно выпущен, массовый протест - заболтан.
Весьма примечательно в этой связи то, что практически все уступки, на которые все-таки были вынуждены пойти власти (сохранение в ряде мест льготного проезда на общественном транспорте, увеличение компенсационных выплат и базовой трудовой пенсии и т.п.), были выбиты бывшими льготниками еще в первые две недели выступлений, то есть в то время, когда влияние на движение со стороны дружно проспавшего его начало руководства всех без исключения массовых политических организаций было минимальным, а сами акции протеста отличались максимальной радикальностью и повсеместно принимали форму акций гражданского неповиновения (как-то: перекрытия автодорог или захват административных зданий). Когда же - в конце февраля-начале марта - на глазах вырождавшееся уже в банальную "всероссийскую акцию протеста КПРФ" массовое движение по всей стране явно пошло на спад, дольше всего его очаги сохранялись (а кое-где - как, например, в Ижевске - и до сих пор еще продолжают сохраняться) именно в тех регионах, где оно не попало под контроль той или иной традиционной оппозиционной партии. Комментарии, как говорится, излишни.
Стоит ли удивляться в свете всего этого, что в то время как рейтинг доверия среди россиян к Президенту и правительству в последние месяцы бьет все рекорды "исторического минимума", а более 40% опрошенных заявляют о своей поддержке протестных выступлений, рейтинг массовых оппозиционных организаций практически никак не меняется? Так, согласно опросу общественного мнения, проведенному "ЛЕВАДА-ЦЕНТРОМ", если бы парламентские выборы состоялись в марте этого года, КПРФ бы получила на них 20% голосов от числа избирателей, собирающихся принять участие в голосовании (в июне 2004 года эта цифра равнялась 19%), "Родина" - 7% (5%), "Яблоко" - 3% (2%). Трудящиеся массы вполне справедливо не видят среди современной российской оппозиции выразителей своих интересов и не доверяют ей. Место реальной - а не системной, то есть встроенной в политическую систему существующего режима и живущей по его законам - оппозиции, по прежнему, остается вакантным, и желающих занять его среди обитателей современного политического Олимпа что-то не наблюдается.
Чем чревата подобная ситуация? Для всякого, хотя бы отдаленно знакомого с марксизмом человека, ответ на этот вопрос очевиден. При отсутствии в стране реальной политической силы (партии), последовательно отстаивающей классовые интересы пролетариата, не имеющей никаких посторонних целей, кроме целей его освобождения от оков капиталистического рабства, и способной организовать угнетенное и эксплуатируемое большинство населения страны на борьбу за свои социальные и политические интересы, никакое коренное переустройство общества невозможно в принципе. А, следовательно, и нынешний, и все последующие всплески протестной активности масс (фактически неизбежные в ходе реализации начатых правительством неолебиральных реформ) рискуют остаться лишь героическими эпизодами в продолжающемся отступлении российского пролетариата. В переводе на "общепринятый" язык, для большинства населения России это означает дальнейшее снижение уровня и качества жизни, окончательную утрату социальной защищенности, усиление эксплуатации и полное политическое бесправие.
Наивно рассчитывать на
то, что о нас позаботятся и все за нас сделают "добрые дяди" из разного
рода патриотических, либеральных или социал-реформистских партий, в какие бы
коалиции и "народные фронты" они не объединялись. У них совершенно
другие цели, они отстаивают интересы совершенно других классов и социальных
групп, и все, чем они могут "осчастливить" российский пролетариат,
это - в крайнем случае - еще одной из столь популярных сегодня на просторах
бывшего СССР "оранжевых революций", радующих глаз многообразием ярких
цветов, а слух - захватывающим рок-н-роллом, но на деле не приносящих трудящимся
классам общества равным счетом ничего, окромя смены одних буржуазных эксплуататоров
и кровососов на других буржуазных эксплуататоров и кровососов. Как вполне справедливо
отметил по этому поводу один из левых авторов, в этих "революциях"
"не составляет труда найти среди победителей олигарха, продвинувшего своего,
"демократического" кандидата к власти; отвоевавшего чуть-чуть места
под солнцем мелкого буржуа; "революционно" подсидевшего своего начальника
чиновника; упивающегося "свободой" интеллигента; даже люмпен может
рассчитывать здесь на "халяву". Но где же рабочий класс? Там же, где
и был - вкалывает за гроши на фабриках и заводах. Буржуазная революция не могла
ему дать никаких материальных завоеваний, и не дала.".
Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Никто не защитит трудящегося
человека, если только он сам себя не защитит. Задача самоорганизации пролетариата
в силу, способную взять власть и освободить себя - а вместе с собой и все общество
- от бесправия, нищеты и капиталистической эксплуатации, по-прежнему стоит в
повестке дня. Более того, именно разворачивающееся сегодня очередное наступление
капитала на жизненно важные интересы российских трудящихся делает эту задачу
особенно актуальной и злободневной.
По большому счету, мы уже давно опоздали. Но лучше поздно, чем никогда.
Вано