Общежития изначально возникали
как временное жилище для работников предприятий. Молодые специалисты и просто
рабочие вместе с путевкой в жизнь после окончания учебных заведений получали
койкоместо в общежитии, чтобы дальше трудиться на благо родины. В перспективе
предприятия расселяли своих работников, проживающих в общежитиях в квартиры.
Но с 80-х годов стало накапливаться все больше "долгожителей" в общагах.
В связи с тем, что темпы строительства жилья "коммунального типа",
т.е. квартир, сильно отставали, и люди, проживающие в общежитиях, теряли перспективу
на расселение. Старый, так называемый, советский Жилищный кодекс давал жильцам
общаг гарантии, что при соблюдении ряда условий они не будут выселены без предоставления
им другого жилья ни при каких обстоятельствах. К таким условиям относились,
например, непрерывный десятилетний стаж на предприятии, инвалидность, получаемая
в процессе производства, служба в горячих точках, или участие в ликвидации последствий
чрезвычайных обстоятельств типа аварии на чернобыльской АЭС, несовершеннолетние
дети, и еще ряд других условий.
Так вышло, что вместе с крушением СССР, рухнули, и перспективы жильцов общежитий получить жилье за счет государства. Но это лишь полбеды. Как говорится: "крыша над головой есть и хорошо, а дальше будь, что будет". Сами люди, проживающие в общежитиях Российской Федерации, долго бы еще прибывали в надежде на "лучшую долю", если бы не начались радоваться тревожные звонки. Предприятия, на которых работали общежитские, стали в экстренном порядке превращаться в акционерные общества. В свистопляске 90-х здания общежитий были включены в уставной капитал предприятий, несмотря на то, что президентом в 1993 году был подписан приказ о передаче жилищного фонда предприятий, в том числе и общежитий, в государственные и муниципальные ведомства. К концу 90-х, началу 2000 года целая серия этих уже акционерных предприятий пошла ко дну в процессе банкротства, жильцы общежитий стали обнаруживать себя "проданными вместе со зданиями" каким-то новым собственникам. Причем превращения эти для жильцов были в буквальном смысле "чудесными". Так жители ряда пермских, питерских, костромских общаг обнаружили в квитках квартплаты сумму на несколько порядков выше, чем за прошлый месяц, вглядевшись внимательно в эти квитки, жильцы обнаружили, что начислило эту сумму не их предприятие, а какое-то ООО или ЧП. Вот тут и обнаружилось, что здание в нарушение закона было приватизировано, а за тем, когда предприятие дождалось срока выхода исковой давности, продано различным дельцам. Естественно мнение самих жильцов при всех этих аферах не учитывалось.
И так с началом 2001-2002 годов жильцы общаг оказались в двусмысленном положении. С одной стороны, они, несмотря на продажу здания, они продолжали оставаться под защитой действующего старого Жилищного Законодательства от выселения. С другой - сами жильцы общежитий, в отличие от жильцов квартир, не имели права приватизации комнат в общежитии. Каким бы обманчивым это право не было, но оно давало возможность жителю квартиры урвать себе "право на жилье".
С вступлением в силу нового буржуазного Жилищного Кодекса 1 марта 2005 года жильцы общаг оказались вообще без всякой защиты от выселения на улицу. Законодатели в одночасье предоставили право новым собственникам общежитий избавиться от жильцов по собственному разумению. Так статья 102, часть 2 "Прекращение договора найма специализированного жилого помещения" дает право собственнику при переходе здания общежития к новому владельцу расторгнуть договора найма и выселить жильцов. То есть если вы живете в общежитии, допустим фабрики или какого другого предприятия, на котором работаете. И ваше общежитие вдруг переходит к другому собственнику, то вас могут выселить прямо на улицу. Правда стоит обратить внимание жильцов, что данная статья нового Жилищного кодекса противоречит норме Гражданского кодекса (ст. 675), где написано ровно обратное: переход права собственности на служебное помещение не является основанием для заключенного ранее договора найма. Пока договор действует, выселение жильца может быть осуществлено только в судебном порядке.
Но в целом ситуация с людьми, проживающими в общежитиях складывается безрадостная. Изначально жильцы общаг оказались в неравных условиях с жильцами квартир. Новая буржуазная Россия сочла их просто социальным мусором. Их не просто "забыли", их преднамеренно вычеркнули из "потенциальных" собственников своего жилья.
В Перми и Питере первые выступления жильцов общаг начались практически одновременно с 2002 года. Общежития продавались по одной и той же схеме. Предприятия - банкроты распродавали здания общежитий за бесценок после прекращения сроков исковой давности, без выставления на торги каким-то сомнительным личностям. Жильцы предпринимали усилия в судебном порядке оспорить данные сделки. Суды жильцам отказывали по двум причинам: первая - жильцы не являются стороной сделки, вторая - вышел срок исковой давности. Далее, по нарастающей, продажа общежитий стала неписаной нормой. Общежития Москвы, Костромы, Кургана были поставлены перед фактом продажи.
Это заставило жителей общаг разных городов начать процесс объединения в единый комитет. Поскольку проблема с городского уровня переросла в общероссийский, то единый комитет общаг, сформулировал свое обращение уже к Государственной Думе РФ. В принятой на конференции Союза Координационных Советов декларации говорится: "На сегодняшний день, граждане Российской Федерации, жители общежитий находятся в ситуации, когда грубо попираются наши гражданские, конституционные права.
В первую очередь это относится к праву на жилище. …
Попытка решения проблем в частном, судебном порядке оказывается неэффективной перед масштабом и количеством нарушений, со стороны руководства предприятий и учреждений, новоявленных собственников и органов государственной власти. В связи с этим мы выступаем с требованиями к правительству и Государственной Думе:
1) Выполнить статью 2 жилищного
кодекса Российской Федерации и немедленно прекратить передачу муниципального
жилищного фонда и жилищного фонда государственных предприятий в руки негосударственных
коммерческих и общественных организаций, а также частных юридических и физических
лиц.
2) Возвратить переданные жилищные фонды в руки прежних государственных владельцев,
а в случае невозможности, преобразовать их в муниципальные жилищные фонды, присвоить
им статус постоянного жилья. Предоставить жильцам право приватизации используемого
ими жилищного фонда.
3) Провести прокурорские проверки по фактам незаконной приватизации общежитий
и привлечь виновных к уголовной ответственности.
Это обращение было принято минувшим летом на общероссийской конференции СКС
в г. Перми и направленно депутатам Государственной Думы вместе с блоком поправок
к новому Жилищному Кодексу.
Но одними обращениями к властным структурам, судам жильцы не ограничиваются. К тому же уже целому ряду общежитий в различных городах суды уже объяснили, что обращаться к ним бесполезно. Они подойдут к проблеме формально и признают, что раз срок давности вышел, то и говорить жильцам больше не о чем, а что до того, что людей выселяют на улицу, так то не печаль какого-нибудь судьи.
Поэтому жильцы общежитий прекрасно понимают, что никто не даст им избавления, кроме их самих. Они выходят митинговать и встают в пикеты. В некоторых общежитиях они наладили сами охрану своих зданий настоящими дружинами. Постепенно приходит понимание, что только совместными усилиями можно отстоять свои права. В том числе право на собственное жилье. Приходит и понимание того, что с утратой прежних прав даже на эту небольшую комнатушку, все они становятся классическими пролетариями, которым нечего терять, и что следующим местом их жизни может стать уже картонная коробка бомжа. В ходе борьбы жители общежитий постигают и еще одну истину. Фактически ни одна из "ветвей власти" не хочет решать их проблемы, для властей они "быдло". Так, в жизнь людей приходит политика, о которой они раньше не задумывались, но которая задумывалась о них или вернее за них. И пусть потом новые "собственники", не причитают о зверствах серой массы. Они всё решили для себя когда за копейки покупали общаги, вместе с жителями, которых в лучшем случае числили "обременением".
Анастасия Хрустальная