За всеобщей шумихой, поднятой в начале мая по поводу издевательств американских военных над узниками иракской тюрьмы Абу-Грейб, как-то незаметно прошла история, которая, по меньшей мере в России, казалось бы, должна была вызвать не меньший прилив негодования и благородного гнева "прогрессивной общественности". 29 апреля 2004 года в Ростове-на-Дону Северо-Кавказский Окружной военный суд, руками "коллегии присяжных", набранных из местных жителей (в основном женщин пенсионного и предпенсионного возраста), вынес оправдательный вердикт в отношении четырех бойцов спецназа ГРУ - майора Алексея Перелевского, капитана Эдуарда Ульмана, лейтенанта Александра Калаганского и прапорщика Владимира Воеводина, обвинявшихся в убийстве шестерых мирных жителей Чечни. По мнению присяжных, спецназовцы "не выходили за пределы своих полномочий". Соответственно были отклонены и иски родственников погибших о возмещении морального и материального ущерба. Все подсудимые были освобождены из-под стражи в зале суда. За ними признано право "подать иск к Минобороны России с требованием восстановления на службе и выплаты всех положенных компенсаций, а также возмещения морального и материального вреда, который был нанесен подсудимым и их репутации".
Предысторию же этих событий можно восстановить по материалам самого дела.
11 января 2002 года разведгруппа 641-го отряда спецназа ГРУ из Новосибирска под командованием капитана Ульмана была десантирована недалеко от высокогорного селения Дай Шатойского района Чечни. Как будет заявлено на суде, в задачу разведчиков входило задержать или уничтожить боевиков из близкого окружения саудовско-иорданского полевого командира Хаттаба, которые, по оперативной информации, должны были вскоре проезжать по проходящей здесь автодороге. Спецназовцы заняли позиции и принялись ждать…
Местный житель Хамзат Тубуров занимался частным извозом и в тот день подвозил директора Нахч-Келойской средней школы Абдулвахаба Сатабаева и завуча школы Саида Аласханова. Они возвращались домой из села Шатой, где были на совещании. Вместе с ними ехали еще трое: лесник Шахбан Бахаев, Зайнаб Джаватханова, мать четверых детей, и ее племянник Джамалайли Мусаев. Когда машина приблизилась к расположенной возле дороги заброшенной ферме, на которой затаились спецназовцы, боец, выставленный в качестве наблюдателя, замешкался и с опозданием доложил о ней своему командиру. В результате, Хамзат Тубуров просто не успел отреагировать на приказ остановиться. Автомобиль продолжил движение, и по нему был открыт шквальный огонь. Причем стреляли не по колесам, а на поражение. Сидевший рядом с водителем директор школы был убит сразу. Еще двое пассажиров получили ранения.
Разобравшись в том, что перед ними никакие не боевики, а простые мирные жители, разведчики оказали раненым первую медицинскую помощь и стали решать, как поступить дальше. Капитан Ульман вышел на связь со своим командиром - майором Перелевским, находившемся в штабе отряда, объяснил ему ситуацию:
- Один холодный, пятеро теплые, что делать?
Майор, в свою очередь, связался с руководившим операцией заместителем командующего ОГВС по ВДВ полковником Плотниковым В.В., и через некоторое время вновь вышел на связь с Ульманом:
- Капитан, у вас не один "200-й", а шесть "200-х". (О том, что на армейском жаргоне означает словосочетание "груз 200", объяснять, надеюсь, излишне?)
Спецназовцы извинились перед задержанными, и сказали им, что они свободны. А когда те направились к машине, в спину, открыли огонь их автоматов. Джавадханова погибла на месте, Мусаев, будучи смертельно ранен, прыгнул в кусты. Он пытался убежать, но не смог. Остальных разведчики добили "контрольными выстрелами". Потом военные попытались подорвать автомобиль, сымитировав взрыв фугаса, но у них это не вышло. Тогда трупы сложили в машину, облили бензином и подожгли...
Напомним, что, совершив все это, бойцы спецназа ГРУ, по мнению российского суда, который как выясняется, действительно, иногда, и по отношению кое к кому, бывает "самым гуманным судом в мире", "просто выполнили приказ", "не вышли за пределы своих полномочий", и, следовательно, "в их действиях отсутствует состав преступления". Встреченный аплодисментами большинства собравшихся вердикт присяжных прост и циничен до омерзения. Хладнокровно расстреляв пятерых безоружных мирных жителей, вся вина которых заключалась в том, что они не в то время оказались не в том месте, разведчики, оказывается, просто "честно выполнили свой долг". Не иначе как перед Родиной. Отдавший же приказ о расстреле полковник Плотников не присутствовал на суде даже в качестве свидетеля…
Российские должностные лица всех мастей и ветвей власти вот уже десятый год не устают повторять нам о том, что "Чечня является неотъемлемой частью Российской Федерации", а ее население - "полноправными гражданами нашего государства". И если теперь, после открывшихся на Ростовском суде событий (а сколько подобных историй проходило и до сих пор проходит в стороне от глаз широкой общественности), поверить им на слово, то невольно задумаешься над тем, как, по мнению российских буржуазных властей, выглядит "наведение конституционного порядка" на территории РФ, и какова, по их мнению, цена жизни "полноправного гражданина России". Да и изменилось ли бы что-нибудь, если бы тогда, 11 марта 2002 года, в машину к Хамзату Тубурову сели не Сатабаев с Джаватхановой, а какие-нибудь Иванов с Сидоровой?
Вано
P.S: Кстати, менее чем за месяц до суда по "делу Ульмана", в Москве судили чеченскую террористку-смертницу Зарему Мужихоеву. 22-х летняя девушка в последний момент отказалась от своих намерений и предупредила охранников московского ресторанчика "Имбирь" о том, что намеревается пронести в их заведение бомбу. Она публично раскаялась в связях с боевиками, как могла помогала следствию, фактически предотвратила несколько терактов против мирного населения России. Но во время обезвреживания ее взрывного устройства погиб взрывотехник ФСБ, если верить журналистам - прекрасный двадцатидевятилетний парень, писавший очень неплохие стихи, нежно любивший жену и обожавший трехлетнюю дочурку. Мужихоева получила 20 лет лагерей. О том, писал ли стихи Хамзат Тубуров или кто-нибудь из его пассажиров - неизвестно, но весьма показательные непоследовательность и избирательность в действиях российской фемиды, а также истинная цена ее "беспристрастности" - по-моему, очевидны.