В последнее время против признанного лидера трудящихся Анжеро-Судженска, председателя Городской Конфедерации Труда, сопредседателя МОРП "Защита труда" Владимира Воробьева, известного своей активной и последовательной борьбой за права рабочих Кузбасса, развернулась массированная кампания провокаций, клеветы и полицейского давления, инспирированная администрацией Кемеровской области.
В газетах "Версия", "Новая газета" и "Комсомольская правда" появился целый ряд откровенно заказных, клеветнических матерьялов, в которых Владимир Воробьев обвиняется в намерении осуществить государственный переворот и подготовке ряда других тяжких преступлений.
Именно после этих публикаций тов.Воробьев был вызван в ФСБ Кузбасса, где подвергся неприкрытому давлению и угрозам. С некоторых пор он начал получать предупреждения от "доброжелателей" с настойчивыми советами прекратить всякую профсоюзную деятельность, чтобы ничего плохого не случилось с ним и его семьей.
Развернув кампанию провокаций, клеветы и угроз против Владимира Воробьева, власти ставят своей целью запугать всех рабочих и профсоюзных активистов России. Они намерены обкатать механизм подавления протестов трудящихся путем оказания давления на их лидеров.
Товарищи, Владимиру Воробьеву срочно нужна ваша солидарность и поддержка. От того, сумеют ли российские рабочие и профсоюзные организации отбить сегодня атаку властей на него, во многом зависит то, в каких условиях рабочим активистам придется работать завтра.
НЕТ - ПРОВОКАЦИЯМ ВЛАСТЕЙ И ФСБ ПРОТИВ РАБОЧИХ АКТИВИСТОВ!
Адреса для писем протеста:
650027, Кемерово, Советский проспект, дом 58, областная администрация, Тулееву Аману Гумировичу. e-mail: postmaster@ako.kemerovo.su
652470, Анжеро-Судженск, ул. Ленина, дом 6, Городская администрация, и.о. мэра Готфриду е-mail: adm@asf.ru
650027, Кемерово, ул. Красная, 24, Прокуратура Кемеровской области
В советское время, особенно в эпоху застоя, Анжеро-Судженск являлся относительно благополучным городом. Квалифицированный шахтер, как правило, был обеспечен квартирой, мог позволить себе купить видеоаппаратуру, машину, а также иметь ежегодный выездной отдых. Тем сильнее оказался общественный шок, когда жители города уже с середины 90-х гг. перестали регулярно и в полной мере получать заработную плату. Позже она перестала выплачиваться вообще, - вместо нее выдавалась булка хлеба, правда один раз в месяц, и еще банка сметаны. Вследствие такого шокирующего падения уровня жизни, часть рабочих начала спиваться, другие же стали активно протестовать. Начались забастовки и голодовки, но, в большинстве случаев, это практически ничего не давало.
Стремительное ухудшение материального положения рабочих стало главной причиной захлестнувшей Анжеро-Судженск с весны 1998 года волны протестов. Вопиющая нищета людей, плюс неотесанность и грубость начальства, его стремление жестко подавить рабочих лидеров - все это в итоге привело к "рельсовым войнам". Только в 1998 году здесь было пять перекрытий Транссибирской магистрали. Причем нередко инициаторами этих акций выступали даже не рабочие или профсоюзные активисты, а простые люди.
Например, был такой случай, когда шахтеры, организовав очередную забастовку, пикетировали здание мэрии. Постепенно всем становилась понятна абсолютная бессмысленность дальнейшего сидения в центре города. И вдруг одна из женщин-работниц, бастовавших вместе с шахтерами, вроде бы ни с того ни с сего спросила: "Мужики, чего Вы здесь сидите? Надо идти и перекрывать магистраль! Вы что, боитесь? Вы что, трусы?" И эта в общем-то случайная фраза оказалась как раз той каплей, которая переполнила чашу терпения шахтеров - Транссиб был перекрыт.
Однако главное значение героической борьбы Анжеро-Судженского пролетариата заключается не столько в ее размахе и бескомпромиссности, сколько в том практическом опыте, который накопили в ходе нее рабочие. Быстро поняв низкую эффективность единичных забастовок и голодовок, они начали искать новые организационные формы отстаивания своих интересов. Так, например, после "рельсовых войн" 1998 года ими была создана Городская Конфедерация Профсоюзов (ГКП) Анжеро-Судженска, входящая в состав "Сибирской конфедерации труда". Реальным центром ее деятельности стал неформальный рабочий лидер Владимир Воробьев, собравший вокруг себя пять-десять человек, на которых он мог положиться. Это авангард рабочих Анжеро-Судженска, люди, которые полностью отдают себя классовой борьбе пролетариата, являющейся главным делом их жизни.
Социальное представительство в Городской Конфедерации очень демократичное: здесь и шахтеры, и пенсионеры, и молодежь, и рабочие, и учителя, и врачи. "Фактически, нас поддерживают сейчас многие коллективы. - говорит Владимир, - Нас поддерживают даже воины-"афганцы" и "чеченцы", ибо, выдвинув требования по коммунальной реформе, мы выступили и в их защиту"…
Проходит очередной пикет у мэрии Анжеро-Судженска. Протестующие захватывают все пять этажей, занимают все лестничные проходы и заставляют мэра идти в конференц-зал, где его уже ожидают рабочие активисты. Ему задаются конкретные вопросы по той или иной проблеме. А все ответы и обещания мэра при этом тщательно протоколируются.
Однажды, был случай, когда Воробьев со своими товарищами пытались предотвратить очередное сокращение рабочих мест. Разговор был трудный, но когда мэр, поняв, что ему не уйти от ответов, назвал Воробьева "сволочью" и "подонком", Владимир тут же запротоколировал и это. А после сказал мэру: "А за нанесенное мне публичное оскорбление я завтра же подам на Вас в суд". Разъяренный градоначальник, понимая, что он только что вляпался в неприятную историю, ибо свидетелей его оплошности в зале предостаточно, задал Воробьеву вопрос: "Ну, что тебе надо?". Владимир вновь повторил требования рабочих. Поскрипев зубами, мэр все-таки пошел на уступки профсоюзным активистам…
По сути дела, Городская Конфедерация Профсоюзов сегодня является постоянно действующим органом рабочего контроля и самоуправления. Где бы и как бы в городе ни ущемлялись права рабочего человека, ее активисты моментально появляются там и организуют людей на борьбу. Они помогают подготавливать забастовки и пикеты, пытаются ускорить рассмотрение в судах исков к администрации предприятий, выбивают льготный пайковый уголь для пенсионеров и ветеранов войны и труда. Вот что об этом рассказывает сам В.Воробьев: "За август-сентябрь 2002 г. мы провели серию пикетов, с периодичностью в 10 дней. И если поначалу на акцию приходило 20-30 человек, то потом уже - 300-400. Реально у нас шла непрерывная стачка: Одна заканчивалась - начиналась следующая. Требования не менялись, а лишь дополнялись, и в итоге составили 18 пунктов. Последним из них стало требование отставки правительства Российской Федерации за проведение им реформы ЖКХ, предусматривающей непомерно высокую плату за коммунальные услуги. Это насторожило администрацию. Органы МВД, вплоть до областных, подтянули к Анжеро-Судженску свои усиленные подразделения. Но, в конце концов, администрация, все-таки дала бесплатный уголь всем членам профсоюзов, входящих в Городскую Конфедерацию. А глава города сам, лично, подал в отставку. Наши действия практически заставили его сделать это. Он так и сказал мне на прощанье: "Воробьев, ты меня достал!""…
Есть в городе Анжеро-Судженске и достопримечательность совершенно особого рода. Например, работодатель ни в какую не хочет удовлетворить требования тех или иных рабочих. В ответ, профсоюзные активисты из ГКП подают властям уведомление об организации пикета на автобусной остановке "Балтийская". Недалеко от нее есть большой пустырь (рабочие его называют "площадь Надежды"), на котором традиционно собираются забастовщики для решения вопроса о перекрытии Транссибирской магистрали. Узнав об этом и боясь возобновления "рельсовых войн", администрация города сразу же вызывает милицию, прокуратуру и работодателей для того, чтобы посредством переговоров с профсоюзными активистами так или иначе решить поднятую проблему. И, как правило, это имеет воздействие.
Зная, насколько власти боятся пикетов, рабочие активисты, тем не менее, не злоупотребляют этим. Они хорошо понимают, что самое главное - это не пугать чиновников, а заниматься самоорганизацией рабочих, причем не только во время трудовых конфликтов, но и в периоды между ними. "Почему мы проигрываем? - размышляет Владимир, - Да потому что, пока не задержат зарплату или не начнут сокращать людей, у нас никто не шевелится. А ведь, если действовать в режиме реагирования, а не инициирования, то мы всегда будем в проигрыше"…
Внутренняя организация ГКП всегда была глубоко демократична. Это особенно проявляется во взаимоотношениях ее руководителей с представителями других профсоюзов и трудовых коллективов. Вообще, быть демократичным по отношению к тому, кому ты помогаешь, не так уж и просто. Тем не менее, Воробьеву и его товарищам это удается. Вот что говорит об этом сам Владимир: "Мы у себя в Анжеро-Судженске стремимся, чтобы низовые решения не зависели от руководства нашего профсоюза. Мы, как городская конфедерация, можем только обсудить решение того или иного профсоюза, но принимать его может только трудовой коллектив. Да и сами посудите, в той же акции протеста, если решение о ее проведении примут сами люди, - они придут, а если это решение приму только я, то я не уверен, что они придут. Поэтому я могу только аргументировать или комментировать решение, но принимать его должен сам коллектив. А после этого, я даже не задумываюсь о том, что кто-то не придет на акцию протеста, потому что после принятия данного решения самими людьми, им будет просто неудобно потом не прийти".
Да и вообще, в Городской Конфедерации никто никого не обязывает что-либо делать. "Вся деятельность строится под конкретные дела. - объясняет Воробьев, - При этом, работает принцип личной инициативы. Но если ты один раз не сделал, второй раз не сделал, то третий раз, если даже и захочешь что-либо сделать, тебе уже просто не поверят. И такой принцип многим нравится"…
Российская практика протестного движения показала всю опасность положения освобожденных профсоюзных лидеров. Ибо каким бы сознательным и честным человеком он не был, у него всегда присутствует, хоть в самой малой степени, номенклатурный интерес - изберут ли его завтра опять председателем профсоюза или, если говорить более откровенно, - будет ли у него завтра то же самое рабочее место и те же самые деньги? Чрезвычайно интересной в связи с этим является практика решения данного вопроса в ГКП Анжеро-Судженска. "У нас нет ни одного оплачиваемого председателя профсоюза. - говорит Воробьев, - Это касается также и меня. Никто не может сказать, что меня содержит профсоюз. То, что подобного рода работа оплачивалась, я считаю ошибкой, которая и погубила советскую власть".
По особенному решается в Анжеро-Судженске и вопрос с членскими взносами. "В нашей конфедерации, - продолжает Владимир, - взносы не собираются вообще, потому что экономическая ситуация в городе настолько тяжелая, что людям просто нечем платить. Но если мне, например, нужна бумага - люди сами мне ее находят и приносят. То есть, у нас работает система целевых пожертвований. Или если, например, мне надо ехать в Москву - я у них денег не прошу, но открыто всем говорю, куда и зачем я еду. Если мои аргументы убеждают людей, то они собирают деньги. Однажды мне в профсоюзе "Защита" сказали, что мы твоих людей будем считать по взносам. Я тогда возмутился: как это так? Это что, центральный орган будет считать, сколько у меня людей, причем по принципу: сколько денег - столько и членов профсоюза? Не смотря на это, я решил - у людей собирать деньги не буду. Я не обязан кормить дармоедов, которые сидят надо мной и еще чушь несут! Я считаю, что если профсоюз хорошо работает, и люди это видят, то они сами ему помогут и обеспечат его всем необходимым".
Л. Булавка
Публикуется в сокращении