Не будет большим преувеличением сказать, что конец прошлого года в России прошел под знаком голодовки провинциальных авиадиспетчеров. Впервые со времен "рельсовых войн" 1998 года сообщения об акциях протеста рабочих прочно потеснили в средствах массовой информации все прочие новости и на несколько недель превратились в "главное событие дня". И хотя в отличии от шахтерских выступлений четырехлетней давности борьба авиаработников и не могла похвастаться такой же массовостью и вовлечением в себя практически всего населения протестующих регионов (профессия авиадиспетчера вообще достаточно редка и нигде не является "градообразующей"), ее значение для последующего развития рабочего движения России уже сейчас трудно переоценить. Ибо в новейшей истории страны еще не было профсоюзного выступления, отличающегося таким же, буквально "европейским" уровнем организации, дисциплины и согласованности действий его участников.
Как мы уже писали в прошлом номере, все началось с того, что 29 ноября начали голодовку авиадиспетчеры Cургута, Нижневартовска, Нефтеюганска, Ханты-Мансийска и Когалыма. Позднее к ним присоединились диспетчеры и работники радио-технического и навигационного обеспечения Омска, Салехарда, Радужного, Стрежевого, Советского, Колпашево и Вологды. 5 декабря, в знак поддержки своих коллег, голодовку начали около 30 авиадиспетчеров Новосибирского аэропорта "Толмачево", а также более 40 сотрудников Ямальского филиала ГУП "Аэронавигация севера Сибири". В пятницу 6 декабря к голодающим присоединилось около 30 диспетчеров аэропорта Новокузнецка. Помимо этого, о своем намерении начать акцию протеста заявили авиаработники еще ряда аэропортов. Например, в Уфе сотрудники "Башаэронавигации" не участвовали в голодовке только потому, что не успели оформить ее юридически, а диспетчеры Саратова и Ростова-на-Дону, через зону ответственности которого пролетает больше всего самолетов в России, собирались присоединиться к ней с 9 декабря.
Общие требования протестующих: повышение зарплаты на 100% (сейчас, в среднем по стране, авиадиспетчеры Госкорпорации по Организации Воздушного Движения (ГКОВД) получают 5-9 тысяч рублей в месяц, в то время как зарплата их коллег из не входящих в нее аэропортов Москвы, Санкт-Петербурга, Норильска и Екатеринбурга в 3-5 раз выше. При этом, значительная часть этой суммы приходится на выплаты за выслугу лет, поскольку возраст большинства российских авиадиспетчеров превышает 40 лет. Что же касается молодых специалистов, то их зарплата колеблется в пределах 4-5 тыс. рублей.) и сохранение социальных льгот, как то: надбавка за вредность, выход на пенсию с 50-и летнего возраста, горячее питание на работе, обеспечение безопасных условий труда, восстановление бесплатного (раз в год) перелета в отпуск.
Голодовка, как форма протеста, была выбрана не случайно - закон запрещает авиадиспетчерам бастовать, про голодовку же, в ходе которой авиаработники продолжают исполнять свои обязанности, в законодательстве пока что ничего не записано. Эффект же от этих двух форм борьбы практически аналогичный: через несколько дней отказа от приема пищи медицинская комиссия просто напросто не допустит протестующих к работе. И действительно, уже к 5 декабря воздушное движение над всей Западной Сибирью оказалось практически парализовано.
Боясь дальнейшего разрастания конфликта и надеясь хоть как-то притушить его, несущее многомиллионные и всевозрастающие день ото дня убытки Министерство транспорта РФ, в структуру которого входит ГКОВД, было вынуждено пойти на переговоры. 7 декабря в Омск, где накануне голодало уже 116 человек - все авиадиспетчеры здешнего аэропорта, прилетел заместитель генерального директора Госкорпорации Рафаэль Данелов. Другие представители ГКОВД направились для переговоров в Сургут, Мирный, Ростов и Вологду. В тот же день Федерация Профсоюзов Авиационных Диспетчеров (ФПАД), под гарантии Минтранса РФ, объявила о временной приостановке акции протеста. На 20 декабря была намечена решающая встреча профсоюзов с представителями министерства. Впрочем, авиаработники сразу же предупредили, что если они не получат на этой встрече никаких гарантий существенного повышения зарплаты, то голодовки будут возобновлены вновь.
Однако, "спокойная жизнь" для правительства и работодателей длилась не долго. Не успели еще как следует остыть страсти на востоке страны, как новый пожар вспыхнул на ее крайнем западе. 11 декабря 35 авиадиспетчеров калининградского аэропорта "Храброво" отказались после смены покинуть служебные помещения в знак протеста против "нищенской зарплаты и недостойных условий труда". Непосредственная причина - невыплата денег с апреля 2002г. Представитель профсоюза авиадиспетчеров Константин Киселев заявил, что если переговоры с администрацией предприятия закончатся ЗАБАСТОВКА В ГЕРМАНИИ безрезультатно, то 17 декабря авиаработники, в соответствии со статьей 142 Трудового кодекса РФ, разрешающей прекращать производственную деятельность при длительной невыплате зарплаты, прекратят работу.
Руководство предприятия в своем злостном нежелании выполнять условия им же самим подписанного колдоговора держалось, как говорится, "до последнего", но после того, как в полночь с 16 на 17 декабря воздушное пространство Калининградской области оказалось действительно перекрыто, было вынуждено капитулировать. К тому же, в переговорный процесс немедленно включились областные власти, и уже через два часа аэропорт "Храброво" вернулся в нормальный режим работы. Акция протеста приостановлена до 20 января 2001г. - к этому сроку авиадиспетчерам обещана полная выплата долгов по зарплате. Первые 500 тыс. рублей были перечислены уже в тот же день.
Между тем, по мере приближения "часа икс", то есть 20 декабря, становилось ясно, что переговоры между Минтрансом РФ и Федерацией Профсоюзов Авиадиспетчеров все более и более заходят в тупик. Даже несмотря на то, что авиаработники согласились на поэтапное увеличение зарплаты и несколько раз снижали свои требования по размеру ее первоначального повышения, остановившись в конце концов на цифре в 30%, к компромиссу прийти не удалось. Ссылаясь на "сложное финансовое положение ГКОВД", представители Министерства отказывались рассматривать возможность увеличения заработной платы более чем на 15,72%, что, кстати сказать, соответствовало обещанной авиадиспетчерам еще год назад, но так и не произведенной компенсации зарплаты за 2002г. И в результате, на состоявшемся 21 декабря пленуме центрального совета ФПАД было принято решение о возобновлении акций протеста.
22 декабря в 0-00 часов по местному времени авиадиспетчеры и работники радио-технического и навигационного обеспечения Омского аэропорта возобновили голодовку. Утром 22 декабря к ним присоединились авиаработники Архангельска, Салехарда, Саратова и Ростова-на-Дону. К середине того же дня акцию протеста поддержали диспетчеры Сургута и Нижневартовска, а к вечеру - Новосибирска и Ханты-Мансийска.
Впрочем, другая сторона конфликта, до поры до времени, предпочитала делать вид, что ничего экстраординарного не происходит. Руководство ГКОВД утверждало, что повышение зарплаты авиадиспетчеров более чем на 16% "неизбежно приведет к банкротству госкорпорации и массовым сокращениям рабочих мест", а "высокопоставленный источник в правительстве РФ, пожелавший остаться неизвестным," со свойственным для буржуазных чиновников цинизмом заявил информ-агентству ИТАР-ТАСС, что "требования голодающих, выполнены не будут", что "авиаработникам стоило бы поубавить свои аппетиты, так как их зарплата и так на 70% выше чем в промышленности", и что "о эффективности таких форм протеста как голодовка, лучше спросить у диетологов".
Между тем, находящимся в Москве лидерам ФПАД начали названивать высокопоставленные "шишки" из Прокуратуры и прочих правоохранительных органов, интересовавшиеся "обстановкой" и ненавязчиво советовавшие "хорошенько подумать о возможных последствиях". На местах же администрация и органы власти и вовсе не стеснялась в выборе средств давления на протестующих. Так, в Омске сотрудники милиции пытались составить списки участвующих в акции протеста авиаработников, обещали их "разгрести бульдозером" и, в конце концов, силой выдворили голодающих из актового зала аэропорта, где они отдыхали между сменами; в Ростове- на-Дону участников акции протеста так усиленно "спасли от взрывных устройств, заложенных террористами в здании аэровокзала", что выгнанные на улицу авиадиспетчеры несколько часов не могли подыскать себе нового помещения (все гостиницы и организации, в которые они обращались, с каким-то странным и однообразным ужасом захлопывали перед ними двери), пока их наконец не приютило местное отделение КПРФ; в Сургуте же местное начальство вообще не придумало ничего лучшего, как просто натравить на протестующих пассажиров задерживавшихся рейсов.
Однако, ни запугать строптивых авиаработников, ни, тем более, отмахнуться от их требований было уже невозможно. Акция протеста ширилась с каждым часом. По положению на вечер 24 декабря она охватила уже 52 авиапорта страны, контролирующие более 20 % пассажирских и транспортных авиапотоков, включая транзит, и среди них аэропорты Тюмени, Иркутска, Набережных Челнов, Братска, Сыктывкара, Челябинска, Казани, Улан-Удэ, Нальчика, Читы, Новокузнецка, Самары, Новосибирска, Уфы, Перми, Томска, Мурманска, Минеральных Вод. К тому же, из регионов начали поступать первые сообщения о том, что медики не допускают голодающих к работе. Так, 24 декабря с 19.00 по московскому времени по этой причине было закрыто воздушное движение над территорией Омской области, а утром 25 декабря руководство полетами было вынуждено закрыть воздушную зону и над Новосибирской областью, так как медики отстранили от работы около 20 человек - то есть, две полные смены диспетчеров.
Таким образом, в небе над Россией образовалась солидных размеров "дыра", склонная к тому же к быстрому дальнейшему расширению, заменить же выбывавших из строя авиарегулировщиков оказалось некем, так как их военные коллеги, вследствии длительного отсутствия у них достаточного опыта практической работы, были явно не способы без серьезной угрозы для безопасности полетов оправдать возлагавшихся на них поначалу надежд. И в результате, руководству Минтранса просто-напросто не оставалось ничего иного, как усесться за стол переговоров с голодающими.
Вечером 24 декабря состоялась встреча профсоюзных лидеров с первым замминистра транспорта РФ Александром Нерадько, которая плавно перетекла в длившиеся всю ночь и утро следующего дня переговоры. И к полудню 25 декабря договоренность была достигнута. В соответствии с подписанным соглашением 15,72 процентное повышение зарплаты с 1 января 2003 г. коснется всех работников Госкорпорации по ОВД. Дополнительно к этому, более чем на 11 процентов увеличивается зарплата авиадиспетчерам и инженерам РТС, работающим в регионах с высокой интенсивностью воздушного движения. А так как количество таких регионов строго определено - 58 из 116, и, следовательно, сюда попадают все более менее крупные аэропорты страны, в которых работает большинство российских диспетчеров и инженеров РТС, то не менее 75% работников, занятых в отросли, получат с нового года прибавку в 28,4%. Кроме того, руководство ГКОВД обязалось "сохранить социальные льготы" и "произвести дальнейшее повышение заработной платы в первом полугодии 2003 года, по мере поступления доходов от мер, направленных на увеличение доходной части предприятий ОВД". Лидеры профсоюзов выразили удовлетворение достигнутыми результатами, и в течении последующих суток акция протеста была организованно прекращена.
Как же можно оценить ее итоги? Разумеется, о "полной победе" и "выполнении всех требований протестующих" говорить не приходится. Во-первых, потому что полученные 28,4% увеличения заработной платы весьма существенно отличаются от первоначально потребованных 100%, и даже теперь зарплата авиадиспетчеров Сургута, например, останется вполовину ниже средней по региону. Во-вторых, не смотря на всю кажущуюся "справедливость" дифференцированной платы за труд различной степени интенсивности, достигнутые договоренности в отношении работников авиапортов, не вошедших в "список 58", которые в результате второго этапа голодовки вообще не получили равным счетом ничего, весьма смахивают на элементарное предательство. А в-третьих, положения соглашения, посвященные "сохранению социальных льгот" и "дальнейшему повышению заработной платы" настолько расплывчаты и неопределенны, что совершенно не факт, что для их осуществления авиаработникам вскоре вновь не придется объявлять голодовку.
Разумеется, можно посетовать на то, что лидеры профсоюзов слишком поспешили "пойти на мировую" с работодателем. Возможно, при достигнутом размахе акции протеста и с учетом того, сколь серьезно авиаработникам удалось "прихватить за горло" не только руководство собственной корпорации, но и российское правительство в целом, они были вправе рассчитывать на значительно большее. Но не надо забывать и того, что всего десятилетие назад в стране вообще еще не было никаких независимых профсоюзов, и что молодое рабочее движение России делает сегодня еще только самые первые, а потому и самые трудные шаги на пути осознания своих классовых интересов и освоения нелегкой науки борьбы за свои права. И поэтому, как бы мы не оценивали сегодня конкретные итоги прошедшей акции, ее главное, историческое, значение не вызывает никаких сомнений. Своей героической борьбой провинциальные авиадеспетчеры показали всему российскому пролетариату наглядный пример того, как можно и нужно бороться за свои интересы. И пример этот без сомнения не останется незамеченным. Порукой тому - проявленные ими самими в эти горячие дни декабря организованность и сознательность. Организованность и сознательность, на достижение которых у их западноевропейских братьев по классу, между прочим, ушли когда-то долгие десятилетия.
Вано