Наёмные работники всё чаще прибегают
к забастовкам для защиты своих прав
Слово "забастовка",
одно время подзабытое, снова стало звучать актуально. В последние месяцы в России
бастовали гораздо активнее, чем обычно: рабочие на заводе "Форд" во
Всеволожске, водители питерской почты, пивовары завода "Хейнекен" в
Санкт-Петербурге и сборщики АвтоВАЗа, рабочие "Михайловцемента", "Карельского
окатыша", УАЗ-СУАЛа и фабрики "Невские пороги", докеры Туапсе и
Питера... Люди требуют повышения зарплаты и улучшения условий труда. И хотя российские
забастовки по своим масштабам пока не сравнимы с западными (достаточно вспомнить
Францию и Германию, парализованные недавней забастовкой транспортников), тенденция
налицо.
Поезд следует без остановок
В
тот поздний вечер шел проливной дождь, видимость была плохая. На станции Пушкино
в электричку Сергиев Посад - Москва, как обычно, сели пассажиры. Машинист Шильненков
и его помощник Степанов, посмотрев на сигнальные лампочки, убедились, что все
двери закрыты. Поезд тронулся. Через две минуты пассажиры последнего вагона рванули
стоп-кран: они заметили зажатую дверями поезда женщину. Спасти ее не удалось...
Машинист и помощник получили по 3 года лишения свободы условно.
Казалось
бы, их вина налицо. Но мало кому известно: машинист не может видеть всю электричку
общей длиной 250 метров, особенно на кривых участках пути, а сигнальная аппаратура
не дает стопроцентной гарантии безопасности. Решив сэкономить, руководство РЖД
сократило должность проводника последнего вагона, который следил за хвостовой
частью состава. В результате ежегодно на железных дорогах России происходят случаи,
подобные описанному.
Об этой "экономии" Российский профсоюз
локомотивных бригад железнодорожников (РПЛБЖ) в ноябре решил заговорить открыто.
Локомотивщики потребовали двукратного увеличения зарплаты (средний заработок машиниста
электровоза в регионах - 20 тысяч рублей), введения должности проводника хвостового
вагона, улучшения условий труда. В красивом рекламном ролике, который ОАО "РЖД"
крутит на ТВ, к сожалению, не показана кабина машиниста типового электровоза:
летом она нагревается до 50 градусов, зимой продувается насквозь и ко всему прочему
не имеет санузла. На вопрос: "А как же?..", Евгений Куликов, председатель
РПЛБЖ, отвечает уклончиво: "Кто как может". По его словам, 12-часовое
вождение поездов по маршруту Москва - Санкт-Петербург без смены локомотивной бригады
стало нормой. В рабочее время входят также ночная приемка и сдача локомотива.
К чему приводят такие условия, уже показала практика: год назад бригада грузового
поезда на Октябрьской железной дороге уснула, в результате произошло серьезное
крушение - два грузовых состава врезались друг в друга.
Профсоюз решил
действовать по правилам: объявил забастовку заранее, наметив ее на 28 ноября.
23 ноября Мосгорсуд признал ее незаконной. В тот же день ОБЭП и транспортная милиция
провели в помещении профсоюза несанкционированный обыск с собакой: искали взрывчатку
и агитационные материалы, которые члены РПЛБЖ якобы собирались использовать для
организации массовых беспорядков в день выборов в Госдуму. От руководства профсоюза
потребовали предоставить МВД учредительные документы, трудовые договоры работников
аппарата, банковские счета и информацию о финансировании организации. А на прошлой
неделе руководство РЖД потребовало от профсоюза освободить занимаемое помещение.
По-видимому, собственник всерьез испугался.
Страх
и трепет капитала
Подобная нервозность наблюдается и у других
работодателей. В мае этого года после полумесяца "итальянской" забастовки
(работа строго по правилам) был уволен лидер профсоюза петербургского завода "Хейнекен"
Валерий Соколов, и суд признал это увольнение законным. На предприятии "Почта
России" Санкт-Петербурга во время "итальянских" забастовок в апреле
и октябре уволили шесть человек, суды снова признали работодателя правым. Уволены
члены стачкома АвтоВАЗа, лидеры независимых профсоюзов Сургутнефтегаза и уральского
алюминиевого завода СУАЛ, 48 работников и лидер стачкома ОАО "Михайловцемент".
Этот список можно продолжать, прибавив к нему давление на семьи работников и требования
выйти из независимых профсоюзов. Бывают и совсем не виданные в мировой практике
случаи: на "Форде" во Всеволожске работодатель на 16% увеличил зарплату
тем, кто не бастует.
Впрочем, запугать всех не получается. В последние
два года социологи фиксируют рост числа не зависимых от работодателя профсоюзов.
Карин Клеман, директор Института "Коллективное действие", связывает
активизацию рабочего движения в первую очередь со стабилизацией российской экономики.
"Отсюда и повышение ожиданий у наемных работников, - говорит социолог. -
На смену отчаянию и выжидательной позиции приходят протест и осознание несправедливой
оплаты труда - по сравнению с ростом прибыли работодателя". По словам Карин
Клеман, особенно четко это прослеживается в самых прибыльных отраслях экономики
- нефтяной, алюминиевой, металлургической, пищевой. Этот эффект усиливается глобализацией:
рабочие российских филиалов транснациональных корпораций начинают сравнивать свою
зарплату с уровнем оплаты труда западных коллег и видят очевидный дисбаланс.
С
такой трактовкой согласен и Александр Шепель, глава Конфедерации труда России
(КТР): "Народ начинает оценивать свой труд так, как считает необходимым.
Идет нормальный процесс в рамках рыночных отношений: люди торгуются. К сожалению,
сегодня применяется инструмент торговли в виде забастовок". По мнению Шепеля,
иного способа воздействия на работодателя не существует: "У меня нет примеров,
когда работникам или профсоюзам удалось путем переговоров добиться повышения заработной
платы. Да, иногда она индексируется, но лишь частично, не покрывая инфляции".
Ближе к народу
Впрочем, на случай
забастовок работодатель хорошо подстраховался: новый Трудовой кодекс, пролоббированный
частным капиталом, ставит забастовку в России практически вне закона. Не случайно
все самые громкие забастовки последнего времени были признаны судом незаконными.
"Сегодня любая забастовка может быть признана таковой по формальным признакам,
- говорит Олег Нетеребский, заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов
России (ФНПР). - Процедура ее объявления описана в Трудовом кодексе крайне сложно,
неконкретно и нуждается в корректировке". Если забастовка все же состоялась,
но работодатель отверг требования рабочих, по закону в дело должен вступить посредник
либо трудовой арбитражный суд. Однако в реальности эти механизмы не работают.
"Института посредников в России не существует, - говорит Нетеребский. - А
трудовой арбитраж в большинстве субъектов либо вообще не сформирован, либо на
роли трудовых арбитров властью предлагаются чиновники. Степень доверия к ним со
стороны спорящих сторон минимальна". По словам замглавы ФНПР, нормальная
система трудового арбитража создана только в Москве, где с его помощью урегулировано
более 600 трудовых споров.
Что же остается? Многочисленные поправки к Трудовому
кодексу у профсоюзов готовы. Однако пока не ясно, как среагирует на них новая
Дума. Между тем группа российских социологов во главе с профессором Владимиром
Ядовым выразила обеспокоенность нарастающим напряжением в области трудовых отношений.
В конце ноября они приняли обращение к руководству страны. В нем говорится: более
половины семей работников производственной сферы сегодня живут за чертой бедности.
Невозможность проведения легальной забастовки приводит их к крайним формам протеста
(голодовкам, массовым увольнениям), которые лишь наносят ущерб экономике и обществу
в целом. "Если и дальше идти по пути "незаконных" забастовок и
репрессий, то в недалеком будущем мы получим массу разгневанных и готовых на крайние
действия работников", - предупреждают социологи. Выход из ситуации для них
очевиден: "В России, где доля зарплаты в себестоимости продукции колеблется
в пределах 10%, тогда как в развитых странах она достигает 50-60%, есть еще большая
возможность для роста зарплаты без существенных последствий для себестоимости
конечной продукции", - уверены ученые.
Наталья Алякринская, mn.ru
(Печатается
в сокращении)