Визитной карточкой новой волны профдвижения в России стали забастовки на «Форде» и их лидер Алексей Этманов. На самом деле героев гораздо больше: если в середине 90-х бастовали авиадиспетчеры и автовазовцы, то в середине 2000-х к ним подключились нефтяники и рабочие ТНК. «Огонек» составил хронологию нового профсоюзного движения России «в лицах»
Евгений КУЛИКОВ, председатель
Российского профсоюза локомотивных бригад железнодорожников (РПЛБЖ)
1. Как пришел в независимый профсоюз?
В 1991-м, на демократической волне. Не устраивали оплата труда и отношение. Почти сразу же был уволен за несдачу испытаний: отомстили за создание профсоюза.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
В цивилизованном государстве—нет. Все прочие акции не доходят до монополистов вроде РЖД. В 1992-м мы провели первую после 1917 года забастовку локомотивщиков. Результат: нам ввели доплату за работу в зоне аварии на ЧАЭС, дополнительный отпуск. Надеюсь, готовящаяся забастовка будет самой эффективной.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
Роспрофжел предлагает нам сдаться, занять определенные посты. Не соглашаемся. Поэтому мы для них провокаторы.
Александр МОИСЕЕНКО, председатель Российского
профсоюза докеров морского порта Петербурга
1. Как пришел в независимый профсоюз?
Меня не устраивало несовпадение написанного на бумаге и практики. В 1991-м учредили профорганизацию докеров Ленинградского морского торгового порта. В декабре
1998-го выбран председателем профкома.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
Мы всегда начинали с переговоров. Но за все 17 лет существования 4-й стивидорной компании ее руководители ни разу не пошли нам навстречу. В 1998-м мы бастовали всего одну минуту, но добились своего: 5 тысяч докеров были переведены в новые компании с прежним, более лояльным к работнику коллективным договором.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
К официальным профсоюзам отношусь толерантно. Главное, чтобы они нам не мешали. А работают они или нет, пусть оценивают их члены.
Сергей КОВАЛЕВ, президент профсоюза авиадиспетчеров
России
1. Как пришел в независимый профсоюз?
Начинали мы еще в 1986-м с Ассоциацции адиадиспетчеров, через год образовали профсоюз. Я прошел весь путь — от председеателя первички до президента профсоюза.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
Можно было бы, если бы работодатель честно давал отчет о доходах. А так, единственное, что нам остается — голодать да бастовать. Например, в 1997-м, когда мы провели первыю общероссийскую забастовку, нам на 20 процентов повысили зарплату. В прошлом году подписали колдоговор и увеличили зарплату на 35 процентов. У нас еще проигрышей не было.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
Мы туда не входим, помощи не ждем. Они нас пытаются укусить, но пока не получается.
Александр ЗАХАРКИН, председатель рабочего
профсоюза «Профсвобода» ОАО «Сургутнефтегаз»
1. Как пришел в независимый профсоюз?
Рабочий профсоюз создали в 2006 году. На нашем предприятии действовала хитрая система: рабочим гарантируют только 15 процентов выплаты зарплаты, а 85 процентов—это премия. То есть премия—это такая дубина, которая позволяет штрафовать за все подряд. А на 15 процентов не проживешь.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
От забастовки работникам еще хуже—появляется повод их уволить. Повлиять на работодателя можно митингами, пикетами, саботажем. В июне 2006 года мы провели пикет. После чего компания повысила гарантированную часть зарплаты с 15 до 45 процентов. Через два месяца меня уволили. Сужусь до сих пор.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
Карманный профсоюз—это тот же работодатель, только под другим названием.
Петр ЗОЛОТАРЕВ, председатель независимого профсоюза «Единство» на
АВТОВАЗЕ
1. Как пришел в независимый профсоюз?
3 ноября 1990-го мы—всего человек 30—организовали на АВТОВАЗЕ независимый профсоюз. Сейчас с нами около 1000 человек, но многие состоят в «Единстве» подпольно.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
Хотя бастовать и опасно, но без этого никак. Если бы мы в 1994 году не остановили конвейер, нам бы так и задерживали зарплату. Нужно быть смелыми, хотя в Тольятти это трудно. АВТОВАЗ ведь—градообразующее предприятие, тут куда ни пойди—и суд автовазовский, и милиция, и прокуратура.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
Пользы от них никакой: они путевки распределяют, акции всякие, типа «Я и моя собачка», проводят. Оно нам надо? Лучше бы в согласительную комиссию для заключения трудового договора пригласили.
Валерий СОКОЛОВ, уволенный председатель
независимого профсоюза ООО «Пивоварня Хайнекен» в Санкт-Петербурге
1. Как пришел в независимый профсоюз?
Я сам его и организовал в 2006 году. Сразу как пришло новое руководство и повело завод к гибели. Я ведь на том заводе семь лет проработал, еще при «Бочкареве», знал, что к чему.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
Нужно понимать, что забастовка—не метод. Если бы было здравое руководство, «под штыки» вставать бы не приходилось. Мы бы только контролировали их, а не бастовали. А то безобразие полное: даже мое увольнение после забастовки суд не удивило.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
Они, само собой, нам вредят. Но это еще полбеды: даже внутри неофициальных профсоюзов нет единения. Я вот хотел создать Ассоциацию пивных профсоюзов Балтики, но дело не пошло. Люди ждут сиюминутного эффекта.
Валерий ЗОЛОТАРЕВ, председатель Независимого профсоюза горняков ОАО
«СУБР» (холдинг «РусАл»)
1. Как пришел в независимый профсоюз?
В 2004-м параллельно с работой на шахте учился на 3-м курсе юрфака. Нужна была практика. А тут у нас как раз случилась забастовка. Тогда и пришел в профсоюз.
2. Можно ли обойтись без забастовок?
Нельзя. Хотя мы честно пытались провести собрание. Но работодатель закрывал людей на рабочих участках, не пускал нас на шахту. Тогда я объявил голодовку. После чего более 100 горняков шахты «Красная шапочка» объявили забастовку. В результате тарифную ставку повысили всего на 6 процентов.
3. Ваши отношения с официальными профсоюзами?
Руководство Горно-металлургического профсоюза России во время нашей забастовки обвинило нас в захвате шахты и потребовало от прокуратуры навести порядок.
ogoniok.com 28.05.08