В мае месяце депутаты Калининградской областной думы предложили поправки в закон "Об оружии". Суть поправок проста: предлагается разрешить гражданам РФ в целях самообороны приобретать и носить пистолеты и револьверы. Лицензии на их приобретение должны выдаваться территориальными органами МВД, а после покупки оружия гражданин обязан зарегистрировать его в тех же самых органах в двухнедельный срок. В результате он получает разрешение на хранение и ношение пистолета, которое надо продлевать раз в пять лет. Оружие, которое можно будет приобрести подобным образом, весьма ограничено по своим техническим характеристикам: дульная энергия - до 300 джоулей, (у "Нагана" - 347, у ПМ - 339), пули "не могут иметь сердечников из твердых материалов", "емкость магазина - не более 10-ти патронов". Однако, по сравнению с разрешенным ныне даже это уже гигантский шаг вперед. Хотя правительство отнеслось к предложенным поправкам отрицательно и шансов на их принятие не много, само появление таких поправок в Думе весьма показательно.
"По большому счету, - пишут "Известия" в редакционной статье, - вопрос о ношении оружия это вопрос о свободе вообще. Об уровне демократии в стране. О состоянии государственных институтов, контролирующих доступ граждан к оружию. Об уровне сознательности самих граждан, принимающих ответственное решение обзавестись орудием убийства в целях самообороны. О цене человеческой жизни, наконец".
С такой постановкой вопроса, несомненно, можно согласиться. Вопрос об оружии - это действительно вопрос о свободе и демократии вообще. Краеугольным положением марксизма является понимание того, что государство - это "вооруженные отряды людей, которые осуществляют освященное законами насилие", и уничтожение этих "особых отрядов", всеобщее вооружение народа, - есть первейшее условие для достижения полной, т.е. пролетарской демократии и действительной свободы. Естественно, что ни о чем подобном авторы поправок в закон "Об оружии", также как и авторы статьи в "Известиях", и не помышляли. Их логика полностью лежит в русле логики "нового" или "среднего" русского: "На мою собственность ежедневно и ежечасно покушаются бандюки и люмпены. Государство, хотя оно "свое и родное", больше озабочено спасением олигархов и с функцией защиты моей собственности не справляется. Так разрешите мне хотя бы купить оружие и защищаться самому".
Вполне ясно, что пролетарии, чьих доходов едва хватает для сведения концов с концами, не смогут вооружаться в тех же масштабах, что и буржуазия. На первый взгляд эти поправки не только ничего им не дают, но даже и ухудшают их положение. Однако, не все так просто как кажется на первый взгляд. Так же как буржуазная демократия, являясь наиболее пригодной системой государственной власти для буржуазии, вместе с тем является и наилучшей формой правления для предварительной самоорганизации и подготовки пролетариата к взятию власти (и таким образом представляет собой "мину" под власть буржуазии), точно также и предложенные поправки к "Закону об оружии", расширяя демократические права прежде всего для буржуазии, создают все же определенные возможности для пролетариата. И наоборот, всякие ограничения в этой области негативным образом сказываются и на борьбе рабочих.
В Царской России, которую уж никак нельзя отнести к "демократическим странам", не было единого блока законов об оружии. Обладание им регулировалось разнообразными и часто взаимоисключающими актами от Петра до Николая II. По мере усиления государственной власти законодательство в этой области непрерывно ужесточалось. Начало выявлению незаконно вооруженных положил Петр запретом на ношение "остроконечных ножей". При Елизавете были запрещены к хранению духовые ружья, при Екатерине - шпаги-трости. Пистолеты и револьверы приобретались свободно (включая и покупку по почте) до 1906-го года, когда морозный ветер первой русской революции заставил власть пересмотреть позиции и в этом вопросе. Как видно на этом примере, все ограничения на владение оружием направлялись в первую очередь против угнетенных классов с целью уменьшить их возможность сопротивления давлению угнетателей. Это правило действует и сегодня. Да, демократизация закона об оружии создала бы дополнительные гарантии защиты собственности для мелкой и средней буржуазии, но, одновременно, такая демократизация явилась бы подрывом безопасности буржуазии как класса в целом.
Крупную буржуазию способны защитить (и вполне защищают) имеющиеся структуры государства, и она не позволит ради безопасности какой-то "мелкоты" поставить под угрозу саму капиталистическую систему, предоставив рабочим хотя бы небольшую возможность к вооружению. А поэтому, как отмечают "Известия", "согласно прогнозам депутатов, законопроект не дойдет до пленарного заседания и будет возвращен калининградцам для доработки. Предлог найдут какой-нибудь формальный, а реальная причина старая - давно сформированное опасение вооружить граждан". Полностью соглашаясь с этим прогнозом, хочу заметить, что программным требованием марксистов является не расширение "демократических" прав на приобретение и ношение оружия, а "всеобщее вооружение народа" и переход на милиционную систему формирования вооруженных сил, аналогом которой в современном мире является Швейцарская Федерация.
Дмитрий Ишутин