Почему такое странное название? Я имею в виду то, что два заголовка, одинаковых во всем, кроме слов "Утопия" и "Антиутопия"? Ведь, это два слова антипода, две противоположности, утверждение и его отрицание, тезис и антитезис, положительное и отрицательное, А и не-А, это, если посудить - логическое противоречие, ведь нарушается закон тождества. Впрочем, ведь это просто такой литературный приемчик, который знает каждый ас писательства, такой вод каламбур!
Нет, на самом деле, это название как раз таки очень точно отображает смысл того, о чем пойдет речь. Когда для нас, сегодня смотрящих на то, что будет происходить (ведь я буду писать, конечно, лишь о том, что будет, или, вернее, может быть в весьма и весьма отдаленном будущем) все наше движение в качестве теории найдет свое завершение в безусловном слиянии с практикой. А сама теория растворится не просто в практике, как мы ее понимаем в узком смысле - как в специальной специфической человеческой деятельности, - а растворится в человеческой действительности вообще, следовательно, завершится и наша практика. Мы, конечно, понимаем, что завершим нашу практику, как только одна общественно-экономическая формация займет место предыдущей, что, однако, не говорит о том, что движение и развитие вообще будет остановлено - всего лишь появится новая теория, отвечающая новой действительности, и требующаяся для новой практики. Для нас это кажется парадоксом, ведь наше сознание просто приспособлено к действительности как к котловану противоречивости, балансирующей на грани между необходимой, чтобы не разбиться насмерть, трезвостью рассудка и абсурдом человеческого бытия "куда ни кинь взгляд". Мы по другому просто не можем мыслить и представить себе такую картину просто не в наших силах. Впрочем, не в наших надобностях это и представлять.
Так что очень даже хорошее название я сейчас придумал, подобрал к моему рассказу.
А рассказ мой - это действительно утопия-антиутопия про человека и труд. Ведь вот ведь в чем дело. У одного замечательно писателя, который совсем не любит придумывать утопии, антиутопии, и вообще мечтать о будущем, совершенно я совершенно случайно наткнулся на глубокую мысль о том, что будет, когда человек в своем интеллектуальном развитии дойдет до такого уровня, когда он сможет познать природу мышления. Причем в такой степени, что, осуществив эту цель в теории, выполнит ее главную задачу - сделает реальностью, осуществит мышление искусственным путем. Создаст машину, способную мыслить, мыслить хорошо, безупречно правильно. Что же будет тогда, спрашивает герой писателя, что же будет с человеком? Он окажется ненужным, придет как-нибудь на работу, а ему там, мол: "Извините, пришла к нам новая машина, все делает правильно, все лучше вас и без ошибок! Извиняйте, вы нам больше не нужны!". Что делать тогда этому человеку? Уйти на свалку, или точнее, позволить какой-нибудь сверх специализированной машине отнести себя на свалку? Что?
Прежде чем ответить на этот вопрос я бы все-таки хотел увести вас в ту плоскость проблемы, которую можно представить во всей ясности именно в этой ситуации, ложна или же истинная она, неважно. Это, как раз таки будет касаться вопроса труда. Причем труда современного на самом деле, а не какого-то там будущего, утопично-антиутопичного. Труда сегодняшнего, труда капиталистического.
А в той ситуации, которую мы описали в нашей маленькой утопии, мы вдруг замечаем, что человек приходит к концу всех своих странствий, завершает свое трудное развитие прекращением труда! Передав его, свою сущность, в руки машины, которая справится со всеми его делами лучше него самого, человек преспокойно сойдет на музейную полку, и займет свое законное место, рядом с поставленными туда им же самим мотыгой, прялкой и буржуазными отношениями. Отнесет себя на свалку в прямом и переносном смысле. И все. Не будет больше человека, ведь, если нет труда - нет и человека. Жаль, очень жаль, и человека жаль и все человечество.
Вот и получится, что, долгие годы борясь с капиталистическим отчуждением, самоотверженно бросаясь на чудовищное прошлое, в котором человек служил машине, аппарату по производству прибавочной стоимости, в итоге человек доводит свою собственную сущность до такой степени отчуждения, что полностью, в полном не только духовном, но и физическом смысле, теряет себя, то есть способность к труду. Караул! За что наши отцы сражались, за что гибли в войне против негуманности?! Все бы ничего, но, хм, в том-то и соль, что столь страшная картина будущего, которую мы с такими стараниями рисовали, полагая, что имеем дело лишь с силой нашего воображения, а на самом деле - мы лишь, закрыв глаза, описали в наших головах свою собственную современную реальность! Страшная картина будущего - есть лишь слепок нашего, если верить названиям известного фильма и известной песни, прекрасного настоящего - wonderful, wonderful life! Беда-беда. Стоп! Скажите вы, но ведь как раз таки сегодня мы не живем в таком настоящем, мы не живем в отчужденности нас и нашего труда, порождающего потерю своей личности в каждом отдельном "неназванном" винтике большой буржуазной машины по производству прибавочной стоимости. Машины служат нам, а не мы им! Мы гордые люди, венцы, как говорится, природы!
Вы бы сказали мне еще много вежливых слов касательно того, что я покушаюсь на здание светлого настоящего. И здесь я не буду искать в свое оправдание сотню примеров гадости и несправедливости нашей теперешней жизни (хотя это не значит, что я их просто не могу найти, но это ведь и вы сами можете сделать очень легко!).
За перебиранием отдельных проявлений мы не упустим сущности. Сущность уже давно открыта Марксом и открывается вновь и вновь в нашей каждодневной жизни. Сущность эта - в процессе каждодневного создания прибавочной стоимости путем использования рабочей силы, извлечения из эксплуатации капиталом рабочей силы прибыли. Жаль, но кроме этого искалеченного труда, которой ведь нас только портит, изнашивает и выбрасывает, когда мы становимся непригодными для нужд рынка, у нас нет никакого другого. Оказывается-то, что нет у нас того труда, который сделал из обезьяны человека, который составил главную сторону нашей реализации. Труда, благодаря которому, мы осознаем и подчиняем своим нуждам необходимость - становимся свободными. Теряем свободу, ведь мы теряем свободу. И машина любая, и станок, и компьютер рабочий, и пыхтящий утюжок, и, в конце концов, телевизор наш любимый, любая машина теперь - наш демиург, хозяин. Ведь, и самое маленькое и незаметное устройство оказывается нас свободнее - у нас-то свободы нет, хоть и все есть для того, что бы она была (машины-то ведь Мы - люди, изобрели!).
Утопия и Антиутопия. В этом, кстати, и заключается главный смысл такого жанра как антиутопия - сделать отвратительное, страшное достоянием критического разума путем обращения действительности в удобное, легкоперевариваемое абстрагированное ненастоящее, чаще всего будущее. Поэтому мы и красим такими красками и таким цветом.
Как-то это пессимистично выглядело. А все-таки закончить надо хэппи-эндом. И нашим счастливым концом как раз таки и будет опровержение той страшной ситуации, когда мы сами себя погубим, поставив на свое место и доверив функцию труда своим слугам - машинам. Действительно, ведь, наверное, очень интересно, что было бы, если бы так произошло? И ведь, самое главное, такое вроде бы может произойти, можем ведь мы, если учесть безусловную познаваемость мира, а значит и себя, и своего процесса мышления (процесс протекающей во вполне материальном и поэтому столь же познаваемом предмете - мозге и вспомогающих ему элементов анатомии). Познаем мозг, как он действует, да и создадим его для себя. И будет он мыслить за нас, и нечего нам тогда будет делать! Страшно? Страшно. Да только все дело-то как раз в том и состоит, что не будет для нас такого удовольствия, что нам нечего будет делать. В том и дело, что передадим мы машине не мышление вообще, а лишь определенную, достигнутую всем предыдущим развитием человеческого мышления, сумму функций, точно таких же, как мы передали когда-то машине (например, прядильному станку) определенные функции нашей руки. Создали машинный станок, позволяющий нам движением руки запускать в действие огромное количество других, аналогичных действию руки, операций. Собственно уже сегодня мы это и делаем, создавая компьютерное управление многими сферами нашей жизни. Однако кто же сказал, что мы не "придумаем" на свою голову новых проблем, когда позволим машине решать уже решенные человеком проблемы. Мир то бесконечен! Освободим место для новых проблем! Это и есть свобода как осознанная необходимость.
Вот так. Другое дело, что сегодня рынку, капиталу совсем не нужны эти возможности, эта свобода, и нас, может быть, вполне устраивает наше сегодняшнее положение - быть рабами-машинами другой машины - капитализма. Или не устраивает?