Давно известно, что империализм – капитализм загнивающий. Что это значит в практической жизни? Прежде всего это значит, что все признаки капиталистического общества в империалистическую эпоху мы находим измененными до степени собственной противоположности, все его функции разнонаправлены и противоречат друг другу.
Промышленный пролетариат – рабочий класс капитализма – в эпоху империализма "загнивает" вместе со всем обществом, частью которого он является. В чем это выражается? Прежде всего, в классовом расслоении пролетариата, отражающем разложение общества, от которого пролетариат, как еще Ленин писал, "не отделен китайской стеной". С одной стороны, все большие массы рабочих людей пролетаризируются, – скорее, чем капитал позволяет им быть задействованными в общественном производстве, – это порождает массовую люмпенизацию, деклассирование пролетариата, вокруг крупных городов множатся лачуги бедноты. О роли этих слоев нам может многое поведать история, например, иранской революции.
С другой стороны, еще до Второй Мировой войны даже в самых отсталых странах мира, едва наладивших у себя крупное промышленное производство, уже сформировалась тонкая прослойка местной рабочей аристократии, о которой писал Троцкий, как об опоре сталинизма в "третьем мире", и даже - не без помощи того же сталинизма - рабочей бюрократии, взявшейся представлять интересы рабочего класса перед империалистическими хозяевами жизни. Истоки аристократизации прекрасно объяснил Ленин: благодаря монопольным сверхприбылям империалисты получают возможность несколько обезопасить себя, оплачивая привилегии наиболее плотно соприкасающихся с ними пролетарских слоев, делая их участниками империалистической эксплуатации.
Империалисты достигли едва ли не совершенства в извечной политике "разделяй и властвуй", практикуемой не только в международной жизни, но и у себя дома: различные отряды рабочего класса искусственно стравливаются и выстраиваются в своеобразную иерархическую лестницу. Например, в Москве рабочие-москвичи имеют привилегию перед иногородними рабочими, а последние - перед иностранными рабочими-мигрантами. Люмпенизация пролетариата на одном его полюсе и его аристократизация на другом - империалистические тиски, в которых задыхается современный рабочий класс. Это - не два самостоятельных явления, а два проявления классового разложения пролетариата.
В чем опасность люмпенизации? В том, что пролетарий не набирается классового опыта, а, вынуждаемый к нищете, привыкает к этой роли и начинает паразитировать на обществе, находя даже удовольствие в своем противоречии своему капиталистическому "свойству" - быть рабочей силой. Это похоже на своеобразную реакционную форму антикапиталистического протеста - не активный протест борца, а пассивный протест со всем согласного кукиша в кармане: пусть я нищ, всеми презираем, голоден, бос и оборван, но я не ваш раб.
Как развивалось это явление? После окончания Второй Мировой войны и очередного предательства Сталина революционная энергия пролетариата в Европе подошла к концу. Война оставила пролетариату много новых насущных проблем, которые требовали неотложного решения и отнимали последний остаток сил. Рабочие устали и изголодались, солдаты соскучились по семьям, которые были доведена до крайней формы нищеты. Масса крестьян и ремесленников разорялась, и разрушенная крупная промышленность не могла обеспечить ее работой, они и потреявшие работу пролетарии были вынуждены перебиваться случайными - не всегда законными - заработками. Целые поколения советской рабочей молодежи выросли на полублатной романтике подворотен. Нищета не способствует коллективизму, недаром слово "нищий" используют как синоним слова "индивидуалист" ("богатый нищий жрёт мороженное" - писал советский поэт Леонид Мартынов).
Победу во Второй мировой войне поделили Рузвельт, Черчиль и Сталин. После войны пролетариат, с одной стороны, по-своему, внутренне ощущал себя победителем ("Выжили!"), но и обманутым ощущал себя, как никогда. Это одинаково относится и к советским, и к западным пролетариям. Антифашистское сопротивление в годы Второй Мировой войны в массе представляло собой политически организованный рабочий класс, почти повсеместно возглавляемый коммунистами. Не возврат в довоенное прошлое, а стремление в послевоенное коммунистическое будущее, вот что толкало рабочих в ряды сопротивления.
Нищета и обман, нищета и унижение, вот - источники "пролетарского" индивидуализма империалистической эпохи.
Учитывая отмеченные явления люмпенизации и аристократизации на противоположенных полюсах современного рабочего класса, следует строить свою политику в массах. Слои, которые непосредственно контактируют с начальством, с буржуазией, вызывают у рабочих законное подозрение. С другой стороны рабочие противостоят попыткам люмпенизированных слоев навязать им свое участие в потреблении, ничего при этом не производя. Все это ежедневная жизненная практика современного рабочего, определяющая его психологию. Названные тенденции являются проявлением буржуазного влияния на рабочий класс, источником его индивидуалистической психологии, которая убивает любой рабочий коллектив.
Преодолеть раскол – значит реализовать его наивыгоднейшим для себя образом. Преодолеть классовый раскол, пресловутую "атомизацию", значит очиститься от буржуазного влияния, проникающего в ряды рабочего класса по двум основным каналам: во-первых, через получение рабочими привилегий перед своими товарищами, во-вторых - через паразитизм за их счет.
Т.Кутх
http://www.marksizm.info