Пролетариатом
называется тот общественный класс,
который добывает средства к жизни исключительно
путем продажи своего труда, а не живет за счет
прибыли с какого - либо капитала, - класс, счастье,
горе, жизнь и смерть, все существование которого
зависит от спроса на труд, т.е. от смены хорошего и плохого
состояния дел, от колебания ни чем не сдерживаемой
конкуренции.
Одним словом, пролетариат или класс пролетариев,
есть трудящийся класс XIX века.
Ф. Энгельс
"Принципы коммунизма", конец октября 1847 г.
Как это было просто и понятно тогда в конце октября 1847 года! Что изменилось сегодня в начале XXI века?
Множество исследований, новых и новейших открытий было сделано "учеными" всех мастей, сортов и уклонов. Например, по "новейшим" наблюдениям некоторых специалистов рабочий класс сильно сократился, его стало меньше на заводах и фабриках, и он видоизменившись куда-то там трансформировался. По другим наблюдениям, он стал "многоступенчатый" или "многоуровневый". Насчитали от 4 до 12 ступеней развития. Так, например, инженерно - технические работники выделены новейшими исследователями как раз в пролетариат 4 уровня. Кроме того, по совсем "научным" наблюдениям за время существования Советского Союза появился еще один самостоятельный класс - класс интеллигенции, куда эти "исследователи" обычно относят самих себя вместе с врачами, учителями и еще некоторыми категориями. И понять друг друга все подобные ученые не в состоянии. А как же иначе, ведь надо, сперва решить, чье открытие больше и весомее!
Но пока "ученые" делят лавры, стоит действительно задуматься: как же выглядит теперь рабочий класс в России и других постсоветских странах. Потому как именно тут имеются некоторые отличительные особенности.
Можно отметить, что в СССР понятие - "классы" стало весьма размытым. И во времена Брежнева обществоведы открыли даже новый социальный тип - "Советского человека". Он появился в условиях, когда отсутствовал классовый антагонизм, средства производства находились в руках государства, основным источником средств существования была заработная плата и общественные фонды, а все остальные источники финансирования считались сомнительными или вообще незаконными.
С концом СССР и провозглашением "рыночной экономики", а так же узакониванием права частной собственности на средства производства и природные ресурсы, этот новый социальный тип - "советский человек" - оказался не удел. На смену бюрократии, как это и положено в странах с рыночной экономикой стали приходить владельцы частной собственности на средства производства и природные богатства. Прошу прощения, что приходится так подробно объяснять, что относится к частной собственности. За годы существования Советского Союза понимание того, что же такое частная собственность, также оказалось утрачено и множеством людей, относящихся как раз к эксплуатируемому сегодня классу, оно трактуется как одинаковое с понятием "личной собственности". Например, Татьяна Ивановна - городской учитель средней школы - не осознает разницы между фабрикой, где работает ее дочь на хозяина, и собственной дачей, где сама учительница горбатится ради витаминов на зиму. Зато, появившиеся новые хозяева той самой фабрики, уже на законных основаниях именующие себя ее владельцами, очень быстро и решительно осознали, что теперь они не просто люди, а самые что ни на есть настоящие буржуа = капиталисты = господа! Так же быстро пришло к ним понимание того, что их новая частная собственность на средства производства должна приносить прибыль. Прибыль ее владельцу. А все остальное: содержание жилищных фондов, лечебно-профилактических, школьных и дошкольных, общих и специальных образовательных учреждений и т.д. при заводах, фабриках и прочих предприятиях - есть ни что иное, как статьи расходов, т.е. убытков. Эта быстрая эволюция в понимании социальных перемен современными буржуа привела к быстрому образованию достаточно однородного класса капиталистов с ясным пониманием ими своих интересов . Но мы не будем отвлекаться здесь на особенности этого класса. Нам надо понять, что стало с остальными "советскими людьми"? Теми, кто не стал владельцами в прошлом государственной собственности.
После официальной кончины в декабре 1991 года Советского Союза "советские люди" оказались в растерянности. С одной стороны - в их личной жизни еще ничего не изменилось: все так же они ходили на работу, ездили в отпуск, учили детей в школах и институтах. С другой - государство предложило им сыграть в увлекательную лотерею под названием "поделим честно наше добро!" Для этого была напечатана груда ваучеров; супер-бумажек, позволяющих надеяться, что каждому гражданину достанется та самая часть от общего богатства страны, которая превратит его в Рокфеллера, английскую знать или, в крайнем случае, в промышленного магната а-ля Демидов. Как-то не задумались, вернее не смогли во время осознать эти люди, что участие в этой лотерее принесет им совсем другие дивиденды.
Первыми тревожными симптомами больших социальных перемен стали "свободные цены". Кто их устанавливал и регулировал, оставалось большой загадкой. Далее, уже бывшие советские люди столкнулись с невыплатой помногу месяцев заработной платы - это был нонсенс! Это не укладывалось в сознании! Дальше - больше: происходит сокращение штатов на предприятиях. "Советских людей" начали сокращать, когда им до пенсий оставалось еще чуть ли не 10 лет. Появились трудности с трудоустройством.
Первой и естественной реакцией на глобальные социальные перемены у "советских людей" был шок! Слегка оправившись от которого, люди возопили к государству, к той опоре, которая на протяжении предыдущих 50 лет гарантировала, что "никто не забыт, ни что не забыто!" Да, "советские люди" были согласны, что в Советском союзе не все хорошо, но ведь и откровенно плохо то же не было!
Между тем, пока советский человек переживал личностные трагедии, тешил себя иллюзиями, что теперь он станет хозяином жизни, он в массе своей проглядел основную, главную перемену. Он, изучавший историю возникновения и функции государства в марксистском изложении, оказался неспособен быстро разглядеть, что "его государство" уже "не его", а тех самых людей, что стали владельцами частной собственности на средства производства. Государство стало инструментом, той самой машиной, которая и обеспечивает классу капиталистов права и свободы, а остальным - лишь право потратить свою жизнь для счастья и прибыли капиталистов. Для "советского человека" это было не понятно и неприемлемо. Как это он, честно отработавший, честно оплативший все долги перед родиной и налоги оказался ни с чем? Почему ему тычут в лицо, что он тунеядец, и надсмехаются над его естественным желанием жить в новой квартире, которую ему за труд должно выделить предприятие, желанием съездить с отпускных на юг? И вообще, почему все чаще с официальных государственных трибун, его - "советского человека" - обзывают то электоратом, то вообще быдлом? Почему умные титулованные дяди объясняют с голубых экранов, что в этой стране все не так и не то?
А ведь это просто! Просто, если вспомнить то, что изучали в рамках школьного курса истории в советских школах. А изучали там, что в буржуазном государстве, где есть класс капиталистов, обязательно есть и класс, на котором капиталисты паразитируют, т.е. тот самый рабочий класс = пролетариат.
Как же понять, кто к нему относится? Самый трудный вопрос, особенно для тех, кто не работает на прямом производстве, не пилит лес и не тачает на станках различных изделий. "Кто же я? - спрашивает себя учительница Татьяна Ивановна, - Я интеллигентная, образованная! Я живу на зарплату, хожу на работу, которую боюсь потерять, я учу детей? (Эту мысль надо закончить: т.е., я - человек, который добывает средства к жизни путем продажи своего труда) У меня нет счета в банке, с которого бы шел процент на мое существование, я не являюсь совладельцем предприятия, а значит - не получаю своей части прибыли, меня не содержит богатый дядя, и мне не принадлежит парочка нефтяных скважин и угольный разрез." И тогда все встанет на свои места, и любая Татьяна Ивановна осознает, что она не имеет никаких других источников к существованию, кроме продажи своего труда, а значит, она и есть тот самый настоящий представитель трудящегося класса = рабочего класса = пролетариата. А принадлежность ее к этому классу регулируется не количеством оконченных учебных заведений, ни униформой, ни этажностью офиса, а трудовым договором, где в графе "работник" стоит ее имя, а в графе "заработная плата" указана сумма, которую она получит за совершенный труд, вернее за проданное ею рабочее время.
И как бы не хотелось иначе, но в целом "советские люди" выиграли после 1991 года себе "право" принадлежать к "рабочему классу". При том, что для государства и класса капиталистов совершенно безразлично к кому себя сами пролетарии причисляют. Вот, та же Татьяна Ивановна может считать себя хоть белкой в лесу, если это ей не мешает продавать себя. От того, что Татьяна Ивановна думает, что она - это не она, капиталисту не жарко и не холодно. Напротив, чем дольше нет у бывших советских людей осознания, что теперь они и есть рабочий класс, тем комфортнее себя чувствует класс капиталистов. Ведь пока у капиталистов трудящиеся ищут совесть, капиталистам можно спать спокойно.
Но как только к рабочему классу приходит осознание того, что надо рассчитывать не на "доброту" и "порядочность" хозяина - капиталиста, а размер вознаграждения за свой труд, и находить способы выжимания из хозяина этого самого "вознаграждения" - он становиться социально опасен для любого капиталиста и для его государства. Еще опаснее для господ - хозяев, когда рабочий класс объединяется. И уже в коллективном сопротивлении отвоевывает себе свои блага. Тогда в ход идут угрозы, шантаж, любые меры давления, пресечения, подкупы. Особенно в массовом масштабе борьбы с теми представителями класса трудящихся, кто все же нашли в себе силы и возможности защищать свои интересы, объединяясь в организации, будь то независимые профсоюзы, политические левые партии, коммунистические или даже просто структуры гражданского сопротивления. В этом случае класс капиталистов обожает использовать аргумент типа: "Ваши коммунисты уже проиграли". Естественно, что при этом российские капиталисты забывают вчистую, что этими "коммунистами" были они сами.
Но какие бы веянья и открытия не сотрясали социальный мир; пока в капиталистическом государстве есть класс капиталистов, то в нем есть и класс пролетариата. И поскольку основной интерес капитала - прибыль, то все прочее пролетариат должен взять сам. А аргументы типа: "ваши однажды уже проиграли" не состоятельны, так же как заявления вора: мол, "что я украл, то будет мое!"
Не будет! Потому как после крушения СССР рабочий класс = пролетариат стал уже мировым рабочим классом XXI века. И для жизни ему нужны пространство и свобода, которое ему огранивают, и которой его лишают капиталисты. Любому человеку свойственно бороться за свою жизнь, и это же свойственно классу пролетариев. И победа этого класса называется победой социалистической революции. Призрак, которой всегда будет вызывать леденящий ужас в жилах буржуазии, и надежду на счастье у класса трудящихся.
А. Хрустальная