Выдающийся историк-марксист М.Н. Покровский писал, что история - это политика, опрокинутая в прошлое. Действительно, знание о прошлом - это знание, тенденциозное по определению. Претензии на "научную объективность" - не более чем политическая поза, выражающая настроения определенной группы интеллектуалов. Это особенно ясно там, где дело касается революций. "Быть над схваткой" в качестве беспристрастного судии, отстраниться от событий, опасных в своей актуальности, либо убежать от "злобы дня" в обитель "чистой науки" - такие мотивы лежат обычно в основе "объективного" взгляда на историю. Однако это вовсе не значит, что истории-как-науки не существует, что историческое знание - это область ничем не ограниченного произвола. Было бы неправильно уподоблять всякого историка жрецу или оракулу на службе того или иного идеологического "хозяина", хотя никакая идеология не может обойтись без исторического обоснования. Научная методология, исследовательская добросовестность, конечно, не могут служить гарантией объективности, но они могут, во всяком случае, быть залогом обоснованности тех или иных выводов и оценок. Иными словами, несмотря на идеологизированность, неизбежно присущую текстам о прошлом, все же возможно провести более-менее четкую грань между научной историей и историческим преданием.
Революционная теория/практика может быть основана только на научном анализе, в том числе и исторического прошлого. Обывательское уподобление социалистического миропонимания религии, смешение научной теории и идеологии как формы ложного сознания неизбежно приводят к мировоззренческой пустоте и политической беспомощности. Именно эта беспомощность, основанная на догматизме и начетничестве, является определяющей чертой политических сектантов. Только идеологизированный, т.е. верующий, индивид может с пеной у рта обвинять оппонента в подавлении Кронштадтского восстания или заявлять об уникальной всемирно-исторической правоте собственной тенденции.
Там где начинается история как наука, кончается историзированная идеология. И вместе с ней заканчивается однозначность исторических оценок. Это вдвойне справедливо в отношении анализа сложнейших и противоречивейших революционных процессов. Задача революционера заключается не в том, чтобы фанатично защищать историческое знамя той идеологической традиции, к которой он себя причисляет. Сама идентификация с какой-либо политической силой прошлого может быть только условной. Левые XXI века, не могут и не должны рядиться в бушлаты кронштадтских матросов или в кожанки комиссаров. Это, однако, не означает, что мы должны нигилистически перечеркнуть исторический опыт или наложить табу на его обсуждение. Это значит, что, обсуждая и оценивая прошлое, мы должны придерживаться научной, т.е. в известной степени отстраненной, позиции; соблюдать должную дистанцию между тем, что было раньше и нашей сегодняшней практикой.
Креативная дискуссия против метафизики сектантства
Большевистская концепция пролетарского авангарда и рабочей партии вот уже почти сто лет является предметом острых теоретических дискуссий, которые имеют большое теоретическое значение. От того, как та или иная организация решает этот вопрос, зависит ее долговременная политическая стратегия. И именно поэтому нельзя подходить к теме рабочей партии и ее роли в классовой борьбе метафизически, априорно, игнорируя живой исторический процесс. Еще в большей мере это относится к проблеме переходного, постреволюционного периода. Умозрительно сконструировать "ответы" здесь невозможно и любые попытки такого рода неизбежно являются утопическими или шарлатанскими.
Отмечая дискуссионность этих вопросов, следует также четко понимать, что ни одна из существующих в настоящий момент левых групп не может претендовать на роль авангарда класса или даже на право именовать себя партией. Утверждение обратного сигнализирует лишь о глубоком сектантстве, осложненном манией величия.
На данном этапе и, вероятно, еще в очень долговременной перспективе, роль леворадикальных групп будет состоять, в первую очередь, в подготовке передовых революционных кадров. Чтобы стать действительным, а не самозваным авангардом класса, мы должны идти к массам, бороться за то, чтобы быть услышанными. Но чтобы обрести почву под ногами, мы также должны формировать программу, тактику и стратегию нашей общей борьбы. И чем более активным будет взаимодействие между революционными левыми, чем скорее исчезнут догматические перегородки, нас разъединяющие, тем ближе мы подойдем к достижению этой цели.
Иван Овсянников ("Социалистическое
сопротивление")