Эта статья была опубликована в "РД"№4(19) за1994 год, когда российской прокуратурой еще не было возбуждено ни одного уголовного дела по обвинению участников левого движения в терроризме. К сожалению, за прошедшее с тех пор десятилетие поднятая в ней тема не только не утратила своей актуальности, но даже напротив - встала еще острее…
Автор
"Сегодня первоочередной задачей пролетарской партии является выработка действенных методов борьбы с буржуазией. Борьба с буржуазией должна быть активизирована и обострена. Политическая обстановка в мире складывается так, что на забастовочное движение, зараженное тред-юнионизмом, рассчитывать не приходится - настолько крепко в сознании пролетариата коммунизм связан с диктатурой бюрократии, за которую он класть голову не собирается.
Какой же выход, какая форма борьбы, какая тактика должны быть выбраны пролетарской партией в настоящее время?
Видный деятель международного рабочего движения Франц Меринг в своей книге "Карл Маркс. История его жизни" писал об отношении Маркса к революционному движению в России следующее: "Он (т.е. Карл Маркс) испытывал горячее сочувствие к партии "Народной воли", террористическая политика которой сделала царя узником революции в Гатчине. К партии же "Черного передела", которая воздерживалась от революционной активности и ограничивалась пропагандой, он относился с известной суровостью. Хотя именно к этой партии принадлежали такие люди, как Аксельрод и Плеханов, которые так энергично способствовали тому, чтобы русское рабочее движение прониклось марксистским духом".
Сегодня, век спустя, пролетарская партия (название употребляю условно и в широком смысле), так же как и Карл Маркс, должна испытывать горячее сочувствие не к партиям типа РКРП, ВКПБ, КПСС-СКП и тем более не к социал-предателям из КПРФ, воздерживающимся от революционной активности и занимающимся выпуском малосодержательных газет и воззваний, а к партиям, продолжающим политику народовольцев. А такая политика - не надо закрывать на это глаза - уже существует."Из редакционной почты
После кровавых событий 3-4 октября 1993 года, в ходе которых само буржуазное государство весьма наглядно продемонстрировало оппозиции всю простоту и эффективность разрешения политических проблем с помощью оружия, в среде людей, скромно именующих себя "сторонниками социалистического выбора", значительно участились разговоры о необходимости перехода к тактике индивидуального политического террора. И хотя на данный момент, слава богу, вся эта трескучая позерская болтовня доморощенных теоретиков бомбометательства так и остается, по большей части, не более чем трескучей позерской болтовней, та опасность, которую она потенциально представляет для молодого рабочего движения России, заставляет нас подробнее остановиться на вопросе о месте и роли политического террора в классовой борьбе пролетариата.
Казалось бы, основоположники марксизма еще столетие тому назад достаточно аргументировано и убедительно разгромили то мещански-интеллигентское течение в социализме, которое представляло себе победу над буржуазией не иначе как результат мудрого и решительного действия небольших военизированных групп революционеров-заговорщиков и могло позволить себе рассуждать о формах классовой борьбы в отрыве от задачи завоевания и организации массового рабочего движения. Однако урок, как видно, пошел в прок далеко не всем, и даже сегодня, в конце XX столетия, все еще находятся "революционные личности", готовые восторженно тащить со свалки истории полуистлевшую народовольческую бомбу в тщетной надежде заменить этим неоднократно осужденным уже как теорией, так и практикой марксизма раритетом не только необходимость агитационно-пропагандистской и организационной работы среди рабочего класса, но и, ни много - ни мало, само массовое революционное движение пролетариата.
В самом деле, из чего исходят наши нынешние поклонники индивидуального террора? Прежде всего -- из слабости существующего рабочего движения, его неорганизованности и "зараженности тред-юнионизмом". На основании всех этих "великолепных" наблюдений они делают "логичный" вывод о том, что "массы еще не скоро будут готовы к революционной борьбе". А так как сами наши уважаемые террористы к ней уже давным-давно готовы и медлить с ее началом из-за каких-то там "темных" рабочих отнюдь не собираются, то народовольческая бомба неизбежно представляется им наиболее подходящим предметом для проталкивания в жизнь "священных идеалов социализма".
И какое дело им, сгорающим от доблестного нетерпения, до этих занудных стариков-классиков: Маркса, Энгельса, Ленина, которые еще на заре коммунистического движения не уставали доказывать, что "социализм возможен лишь как результат пролетарской революции", что пролетарская революция - есть "движение огромного большинства в интересах огромного большинства", и что, следовательно, "освобождение рабочих должно быть делом самих рабочих" (т.е. массового движения революционного пролетариата), а вовсе не десятка - другого революционерствующих интеллигентов, вдали от "зараженного тред-юнионизмом" рабочего класса выдумывающих себе все новые и новые "формы борьбы с буржуазией"? Какое им дело до того, что, согласно классическому марксизму, любая форма классового действия хороша и приемлема лишь в той степени, в какой она способствует пробуждению к политической жизни широких масс трудового народа, воспитанию у них классового самосознания и революционной активности, объединению и организации их в массовое движение революционного пролетариата?
"Массы еще не скоро!" Агитировать "несознательных" рабочих за социализм - занятие весьма нудное, а ведь так хочется настоящего, "серьезного" дела! Так что - долой "устаревшие догмы времен начала столетия"! Даешь пироксилиновую шашку под лимузин проклятого эксплуататора!
Слушая подобную аргументацию наших упивающихся собственной "революционностью" и "оригинальностью" господ-террористов, невольно ловишь себя на мысли, что если история чему и учит, так это только тому, что она никого и ничему не учит. В самом деле, ведь в своих самоотверженных поисках "новой формы борьбы с буржуазией" они прямехонько скатываются на позицию тех самых эсеров, которых еще в начале века столь решительно и бескомпромиссно критиковал за их приверженность индивидуальному террору В.И.Ленин. И так как, господа-бомбометатели, вы оказались в столь приятной исторической компании как раз весной 1994 года, когда "безнадежно зараженный", по вашим словам, рабочий класс России впервые за долгие десятилетия очнулся от политической спячки и в считанные месяцы ожесточенной забастовочной борьбы прошел такую школу классовой сознательности и солидарности, какую рабочие других стран проходили за долгие годы и десятилетия, то уж не взыщите - примите от Владимира Ильича из далекого 1902 года пару горяченьких комплиментов.
"То время, "когда выйдет из тьмы рабочий народ" и "мощной народной волной в куски разобьет железные ворота", - писал он, издеваясь над вашей "великолепной" аргументацией, - увы! (буквально так: увы!) еще не так скоро наступит, и страшно подумать, сколько при этом будет жертв!" Разве эти слова - "увы! еще не скоро" - не выражают собой полного непонимания кассового движения и неверия в него? Разве не выдуман нарочно этот довод в насмешку над тем фактом, что рабочий народ уже поднимается? И, наконец, если бы даже этот избитый довод был так же основателен, как он на самом деле вздорен, то из него вытекала бы особенно рельефно негодность террора, ибо без рабочего народа бессильны всякие бомбы". "...Ставя в свою программу террор и проповедуя его как средство политической борьбы..., социалисты-революционеры приносят этим самый серьезный вред движению, разрушая неразрывную связь социалистической работы с массой революционного класса. Никакие словесные уверения и заклятья не могут опровергнуть того несомненного факта, что современный (индивидуальный) террор... ни в какой связи с работой в массах, для масс и совместно с массами не стоит, что... организация террористических актов отвлекает наши крайне немногочисленные организационные силы от их трудной и далеко еще не выполненной задачи по организации революционной рабочей партии, что на деле террор... является ничем иным, как единоборством, всецело осужденным опытом истории."
Вам, господа-бомбометатели, видите ли, не нравится нынешнее стихийное рабочее движение. Не нравится "вопиющая несознательность" рабочего класса и его "зараженность тред-юнионизмом", из которой вы даже "весьма логично" делаете вывод о бесперспективности работы с пролетариатом. Право дело, как это "революционно", особенно для человека, считающего себя марксистом-ленинцем! Да вы, господа хорошие, Ленина читали ли?
"История всех стран свидетельствует, - писал он в работе "Что делать?", - что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, т.е. убеждение в необходимости объединиться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов... О самостоятельной, самими рабочими массами в самом ходе их движения выработанной [социалистической] идеологии не может быть и речи..." "Толкуют о стихийности. Но стихийное развитие рабочего движения идет именно к подчинению его буржуазной идеологии..., а тред-юнионизм означает как раз идейное порабощение рабочих буржуазией. Поэтому наша задача, задача социал-демократии, состоит в борьбе со стихийностью, состоит в том, чтобы совлечь рабочее движение с этого стихийного стремления... под крылышко буржуазии и привлечь его под крылышко революционной социал-демократии. Фраза..., что никакие усилия самых вдохновенных идеологов не могут совлечь рабочего движения с пути [тред-юнионизма]..., совершенно равносильна поэтому отказу от социализма, и если бы эти авторы способны были продумать то, что они говорят..., то им ничего не осталось бы, как "сложить на пустой груди ненужные руки" и... и предоставить поле действия господам, которые тянут рабочее движение "по линии наименьшего сопротивления"". "В чем же состоит роль социал-демократии, как не в том, чтобы быть "духом", не только витающим над стихийным движением, но и поднимающим это последнее до своей программы?"
А если так, то тот, столь любимый вами, уважаемые бомбометатели, довод, что подавляющее большинство рабочего класса России все еще целиком и полностью находится во власти наивнейших пацифистских иллюзий и дремучих мелкособственнических предрассудков, ежели о чем и может действительно поведать всякому сознательному социалисту, так это о том только, сколь недостаточна была до сих пор вся наша агитационно-пропагандистская и организационная работа в массах, и сколь решительно и безотлагательно она должна быть теперь, именно поэтому, усилена и углублена. "Призывы же к терроризму, равно как и призывы к тому, чтобы придать самой экономической борьбе политический характер, - указывал В.И.Ленин, - представляют из себя разные формы отлынивания от самой настоятельной обязанности русских революционеров: организовать ведение всесторонней политической агитации". "Это как раз и показывает, что террористы... недооценивают революционную активность масс, вопреки явному свидетельству весенних событий..., и... недостаточно обращают внимания на развитие своей собственной активности в деле политической агитации... А заменить этого дела невозможно ничем другим ни теперь, ни когда бы то ни было в другое время."
Так что, достопочтенные "борцы за рабочее дело", когда вы в ужасе бежите от "дремучей несознательности" пролетариата, то выказываете этим отнюдь не свою выдающуюся "революционность" и "приверженность идеалам социализма", а как раз наоборот. Подобно своим мелкобуржуазным предшественникам, вы бросаете рабочее движение на произвол судьбы, предоставляете в нем поле деятельности господам из ФНПР и "Соцпрофа", а после этого сами же возмущенно судачите об "удивительной зараженности" рабочих идеями буржуазного тред-юнионизма. И это в то время, когда рабочий класс России, поставленный затяжным экономическим кризисом в поистине невыносимые условия, героически делает свои первые, самые первые, а потому и самые трудные шаги в освоении великой науки борьбы за свои права; когда рабочие все чаще и чаще переходят уже от чисто экономических требований к требованиям политическим (пусть буржуазным, но - политическим)! Послушать ваши возмущенные причитания, так получится, что рабочий человек до гробовой доски виноват перед вами, виноват в том, что он до сих пор все еще не машет у вас под носом красными флагами и не орет вам в самые уши: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" А на деле, уважаемые господа террористы, это вы, именно вы, кругом виноваты перед рабочим классом России. Перед тем "темным" и "зараженным" рабочим классом, который стремительно, буквально за последние полгода прошел вам навстречу практически весь тот путь, который он только и мог пройти самостоятельно. А вы, такие "идейные" и "сознательные", в ответ на это высокомерно усмехнувшись поворачиваетесь к нему спиной и тянете свои шаловливые ручонки к давно уже заржавевшей на свалке истории народовольческой бомбе!
"Не правда ли, - иронизирует над вашей "сознательностью" из своего 1902 года В.И.Ленин, - как это умно: отдать жизнь революционера за месть негодяю Сипягину и замещение его негодяем Плеве - это крупная работа". Особенно, - добавлю я от себя, - в наше время, когда во всей России вряд ли наберется по одному революционеру на каждого буржуя; когда рабочая партия в отличие от десятков процветающих буржуазных партий еще не только не создана, но, по сути дела, и не начинала создаваться; и когда работа по социалистической агитации и пропаганде в среде рабочего класса ведется из рук вон плохо, если не сказать большего - практически вообще не ведется! "В такое время, - писал В.И.Ленин, - когда революционерам недостает сил и средств для руководства поднимающейся уже массой, звать к … террору - это значит тем самым не только обрывать работу в массах, но и вносить в нее прямую дезорганизацию... Совсем уже это неразумно, господа".
"Но, - могут возразить сторонники индивидуального террора, опять бессовестно присваивая себе аргументацию своих исторических предшественников эсеров, - мы не повторяем ошибки террористов прошлого, мы не отвлекаемся от работы в массах. Даже напротив: каждый поединок героя будит во всех дух борьбы и отваги, и на смену одному выбывшему бойцу встанут десятки новых! Террор - единственный способ "раскачать" все еще до сих пор дремлющее сознание народа, пробудить рабочих к активной политической жизни! Даешь бомбу под офис совместного предприятия во имя пробуждения широких народных масс!"
Ну что тут скажешь на столь "логичную" и "научно обоснованную" аргументацию? Пожалуй, ничего говорить и не стоит, просто опять процитируем В.И.Ленина.
""Свобода" (журнал, издававшийся в Швейцарии в 1902 году) пропагандирует террор как средство "возбуждать" рабочее движение, дать ему "сильный толчок". Трудно себе представить аргументацию, которая бы более наглядно опровергала сама себя! Неужели, спрашивается, в русской жизни мало еще таких безобразий, что нужно выдумывать особые "возбуждающие" средства? И, с другой стороны, если кто не возбуждается и не возбудим даже русским произволом, то не очевидно ли, что на единоборство правительства с горсткой террористов он тоже будет смотреть "ковыряя в носу"? В том-то и дело, что рабочие массы очень возбуждаются гнусностями русской жизни, но мы не умеем собирать, если можно так выразиться, и концентрировать все те капли и струйки народного возбуждения, которые высачиваются русской жизнью в количестве неизмеримо большем, чем все мы себе представляем и думаем, но которые надо именно соединить в один гигантский поток. Мы знаем из прошлого и видим в настоящем, что только новые формы массового движения или пробуждение к самостоятельной борьбе новых слоев массы действительно будит во всех дух борьбы и отваги. Поединки же, именно постольку, поскольку они остаются поединками..., непосредственно вызывают лишь скоропреходящую сенсации, а непосредственно ведут даже к апатии, к пассивному ожиданию следующего поединка". Вот так-то, господа "буревестники", "будильники" и "возбудители"...
Надеюсь, что уважаемые читатели простят меня за то, что я не буду в этой статье особенно подробно останавливаться на совсем уже допотопной теории об устрашающей роли террора. Не буду, хотя бы в силу того, что даже эсеры и те к 1902 году уже окончательно отказались от нее, наконец-то поняв из своего богатого практического опыта, что буржуя ежели чем-то и можно действительно напугать, так это только тем, что ему придется жить на зарплату рабочего. Земля наша обильна, и до тех пор, пока на ней существует институт частной собственности (а его, в отличие от коммерческого ларька, не разнесешь и центнером динамита), скольких бы кровопийцев ты не развеял по ветру, она все равно будет исправно рожать их, рожать столько, сколько потребуется, хоть по миллиону в год, и, возможно, даже немножко больше.
Что же касается всех остальных доводов нынешних проповедников индивидуального террора, то, как мы видим, они не только абсолютно вздорны и несостоятельны, но и вполне основательно раскритикованы еще лет сто тому назад одним из выдающихся теоретиков и практиков марксизма В.И.Лениным. Тактика индивидуального террора давным-давно окончательно и бесповоротно осуждена историей, и безответственные попытки воскресить ее способны привести лишь к дезорганизации и ослаблению всей нашей, и без того необычайно убогой, организационной и агитационно-пропагандистской работы в массах, да к отвлечению от этого, важнейшего для всякой марксистской партии направления деятельности, тех крайне немногочисленных надежных кадров, которыми располагает сегодня в России только-только нарождающееся еще революционное рабочее движение. Нельзя забывать также и о том немаловажном обстоятельстве, что авантюристические выходки одной или нескольких террористических организаций "левого толка" дадут в руки правительству великолепный козырь для ужесточения полицейских репрессий против всего социалистического движения в целом, что при учете его сегодняшней слабости, неорганизованности и явной неподготовленности к переходу на нелегальный режим работы может, уже само по себе, иметь необычайно тяжелые, практически непредсказуемые последствия.
Пролетарские революционеры никогда не были наивненькими пацифистами и сторонниками непротивления злу насилием, никогда не шарахались, подобно слабонервным девицам, от любого проявления политического террора, будь то индивидуального или массового. Более того, начиная с 1847 года они "открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя". Однако, оценивая любое политическое действие, марксисты исходят неизменно из критерия революционной целесообразности и именно поэтому, говоря словами Ленина, "мы сегодня, нисколько не отрицая в принципе насилия и террора, требуем работы над подготовкой таких форм насилия, которые бы рассчитывали на непосредственное участие массы и обеспечивали бы это участие. Мы не закрываем глаз на трудность этой задачи, но мы твердо и упорно будем работать над ней, не смущаясь возражениями, что это "неопределенно далекое будущее"... Неопределенно далекое будущее! Как хорошо знаком нам этот язык людей, свободных от стеснительности твердых социалистических убеждений, от обременительного опыта всех и всяких народных движений! Непосредственную осязательность и сенсационность результатов они смешивают с практичностью. Требование неуклонно стоять на классовой точке зрения и блюсти массовый характер движения является для них "неопределенным" "теоретизированием". Определенностью в их глазах является рабское следование за каждым поворотом настроения и... и неизбежная в силу этого беспомощность при каждом повороте".
Мы, марксисты-ленинцы, в отличие от этих упивающихся своей "революционностью" и самоотверженностью людей, отнюдь не свободны, не свободны ни от твердых социалистических убеждений, ни от опыта предыдущих движений единственного революционного класса современности. И поэтому в ответ на все истерические призывы наших доморощенных идеологов терроризма, мы, как и В.И.Ленин сто лет тому назад, повторяем: "Мы пойдем другим путем", ибо "предпочитаем долгую и трудную работу над тем, за чем есть будущее, "легкому" повторению того, что уже осуждено прошлым".
Вано
Лето 1994 года