скачать вариант статьи со всей авторской разметкой текста (архив
- 25 kb)
1. СТОИМОСТЬ И ТРУД
Заработная плата – это лишь находящееся на поверхности буржуазного общества выражение тех отношений, которые сложились между рабочими и капиталистами в ходе производства. Чтобы понять суть заработной платы, надо понять суть существующих производственных отношений, а для этого требуется проникновение в глубины экономики буржуазного общества.
Поэтому это исследование рискует утомить читателей, но риск этот оправдывается той пользой, которую принесёт понимание природы капиталистической эксплуатации, на которой и основано всё современное общество. «Нельзя жить в обществе и быть независимым от него»,-- говорил Ленин. Мы все живём в капиталистическом обществе, мы все зависим от него, мы все являемся рабами капитала. Но, по выражению Ильича, «раб, осознавший своё рабское положение, уже наполовину перестал быть рабом», поэтому есть надежда, что эта статья поможет кому-нибудь осознать себя, поможет сделать первый шаг к освобождению от гнёта капитализма.
Маркс начинает свой «Капитал» следующими словами: «Богатство обществ, в которых господствует капиталистический способ производства, выступает как огромное скопление товаров, а отдельный товар – как элементарная форма этого богатства». Иначе говоря, капиталистическое общество основывается на развитом товарном производстве. Товар – это первичный и простейший элемент, «клеточка» буржуазного общества. Поэтому наше исследование о заработной плате мы вынуждены начать издалека, с анализа понятия товара и его стоимости.
Но что такое товар? «Товар есть прежде всего вещь, которая, благодаря её свойствам, удовлетворяет какие-либо человеческие потребности». Нас не интересует, желудком или мозгом порождены эти потребности, и дело даже не в том, как товар удовлетворяет человеческую потребность – напрямую, как жизненное средство, т.е. как предмет потребления, или опосредованно – как средство производства. Важно, что товар может быть товаром только в том случае, если он имеет полезность для общества, может быть потреблён, т.е. обладает потребительной стоимостью. Но если человек создал какую-либо вещь, которая имеет полезность только для него самого, то он создал только потребительную стоимость, а не товар. Для того, чтобы стать товаром, продукт должен передан путём обмена из рук произведшего в руки того, кому он нужен, полезен, т.е. служит потребительной стоимостью. Любой продукт, чтобы быть товаром, должен обмениваться на другие вещи.
В процессе обмена возникает вторая форма стоимости товара – меновая стоимость. На первый взгляд, меновая стоимость – понятие относительное и представляет из себя пропорцию, в которой товары одного рода обмениваются на товары другого рода. Но здесь возникают два вопроса.
Во-1-х, благодаря чему совершенно различные по материальной форме товары в процессе обмена могут быть приравнены друг к другу?
Во-2-х, каким образом устанавливаются пропорции, те количественные соотношения, в которых товары обмениваются друг на друга?
Возьмём для примера 2 совершенно различных товара: пшеницу и железо. Их меновое соотношение всегда можно выразить уравнением: тонна пшеницы = X килограммов железа.
Если эти 2 совершенно различных вещи можно приравнять (а это происходит ежедневно со всеми товарами в процессе обмена), то эти товары равны чему-то третьему, которое по своей сути не является ни первым, ни вторым из них. Вещи становятся товарами лишь силу общественной потребности в них, и меновая стоимость лишь выполняет функцию общественного обмена товаров. Но как мы уже выяснили, все товары имеют что-то общее, что и позволяет им обмениваться друг на друга. Но какова же общая всем товарам общественная сила, незримо присутствующая в них? Это труд. Чтобы произвести товар, необходимо затратить на него определённое количество труда. И речь идёт не просто о труде, а об общественном труде. Если человек производит предмет только для собственного потребления, то он создаёт продукт, а не товар, и, работая на самого себя, он не вступает в связь с обществом, поэтому его труд не является общественным трудом. Но для создания товара требуется произвести предмет, удовлетворяющий общественные потребности, при этом производитель вступает в связь с обществом, и труд его становится частью той суммы труда, которая тратится обществом в ходе производства, т.е. труд становится общественным.
Поэтому товары представляют собой «воплощённый, фиксированный, кристаллизованный общественный труд». И отличаться друг от друга они могут лишь тем, что представляют большее или меньшее количество труда. Например, на производство костюма уходит больше труда, чем на буханку хлеба. «Однако, чем же измеряется количество труда? Временем, в течение которого продолжается труд, -- часами, днями и так далее». Но для того, чтобы труд можно было измерять временем, все виды труда должны быть сведены к среднему, или, по терминологии Маркса, простому труду.
Итак, мы пришли к следующему выводу: товар имеет стоимость потому, что в нём кристаллизован, воплощён общественный труд. Величина стоимости товара зависит от количества труда, необходимого для его для производства. Поэтому «соответствующие количества товаров, для производства которых требуется одинаковое рабочее время, равны».
Может показаться, что если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного на его производство, т.е. рабочим временем, то чем ленивее человек, чем больше времени он будет тратить на производство, тем большую стоимость будет иметь созданный им товар. Это заблуждение. Стоимость определяется не конкретным, а «общественно необходимым» трудом, то есть тем «количеством труда, которое необходимо для создания товара при данной степени развития общества, среднем уровне интенсивности и умелости труда». Если, к примеру, портной потратит на пошив костюма 3 рабочих дня, в то время как общественно необходимое рабочее время для создания этого товара – 2 дня, то в сшитом костюме будут овеществлены лишь 2 дня общественно необходимого труда, и обществу совершенно безразлично, что портной работал 3 дня.
Вычисляя меновую стоимость товара, «мы должны к количеству труда, употреблённого в последней стадии производства, прибавить количество труда, предварительно вложенного в сырьё товара, и труд, затраченный на оборудование, инструменты, машины и здания, необходимые для осуществления труда». Например, стоимость автомобиля представляет собой кристаллизацию определённого количества труда, затраченного на его сборку, количества труда предварительно вложенного в изготовление всех деталей и компонентов машины, количества труда, воплощённого в различных вспомогательных материалах, употребляемых в работе, количества труда, вложенного в инструменты, станки и здание автомобилестроительного завода и так далее. Сырьё, применяемое в производстве расходуется сразу, поэтому на изготавливаемый продукт переносится сразу вся его стоимость. В то же время, орудия производства: инструменты, машины и здания снова и снова служат в повторяющихся процессах производства, поэтому снашиваются они постепенно, и так же постепенно, по мере снашивания переносят свою стоимость на продукт.
Если меновые стоимости товаров определяются количеством воплощённого в них общественно-необходимого труда, то всякое увеличение производительности труда, уменьшающее рабочее время, необходимое для создания товара, ведёт к уменьшению его стоимости. И наоборот, если в силу каких-то причин, на изготовление продукта требуется большее, чем раньше, количество времени (т.е. производительность труда падает), то и стоимость его увеличивается, т.к. теперь в нём воплощено больше общественно-необходимого труда. «Поэтому мы можем установить как общий закон следующее:
Стоимости товаров прямо пропорциональны рабочему времени, затраченному на их производство, и обратно пропорциональны производительным силам затраченного труда».
До сих пор мы говорили о стоимости, но необходимо сказать и о цене товаров. Цена представляет собой денежное выражение стоимости. Являясь «товаром товаров», т.е. товаром, со стоимостью которого сравниваются стоимости всех других товаров, деньги лишь помогают приравнивать различные товары в процессе обмена. И именно в процессе обмена стоимость получает форму рыночной цены, которая полностью зависит от колебаний спроса и предложения. Растёт спрос – цена товаров возрастает, растёт предложение товара – цена на него падает, и наоборот. Подробно этот вопрос рассматривается в «Капитале», особенно – в третьем томе. Достаточно сказать, что цены хотя и уклоняются от стоимостей, всё равно зависят от них, колеблются вокруг них. Более того, если взять картину изменения цен не за 1 месяц или год, а за целый ряд лет, то выяснится, что повышения и понижения цен взаимно компенсируют друг друга, иначе говоря, предложение товаров и спрос на них взаимно уравновешиваются; так что можно сказать, что товары продаются в среднем по их стоимостям.
Стихия рынка необходима капиталистическому производству, потому что только
колебания спроса и предложения и, соответственно, колебания цен могут ответить,
нужен тот или иной товар обществу или нет, а если нужен, то какое количество
общественного труда необходимо затратить на его производство. Производители
при капитализме разобщены, они ведут своё производство вслепую, не зная потребностей
общества в производимых товарах; следствие этого – громадные потери человеческого
труда. Только планомерная коммунистическая организация общественного производства
освободит рабочих от гнёта капитала и избавит человечество от расточительных
потерь труда.
2. РАБОЧАЯ СИЛА, ИЛИ ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕК СТАЛ ТОВАРОМ.
«В обществе, которое основано на исключительно на обмене товаров, как мы знаем, можно что-либо получить не иначе, как путём обмена». (Роза Люксембург «Введение в политическую экономию»). Все средства к существованию, все жизненные средства: еда, одежда, жильё и т.д. при капитализме являются товарами. Получить их человек может только путём обмена на другие товары. «Тот, кто не выносит какого-либо товара на рынок, не получает и средств к существованию». Следовательно, чтобы жить, каждый человек в этом обществе должен производить и продавать товары. «Производство и продажа товаров стали условием существования человека».
Но для производства любого товара необходимы средства труда – т.е. инструменты, различные машины и прочая техника, затем – сырьё, а также – помещения, где можно было бы трудиться. Но все эти условия, а точнее, средства производства находятся в руках небольшого по своей численности класса капиталистов, в то время как большинство населения этих средств производства лишено и не может самостоятельно производить товары.
«Тому, кто не имеет средств производства, не остаётся ничего другого, как вынести на рынок в качестве товара самого себя, т.е. свою собственную рабочую силу». Так в обществе товаров человек сам стал товаром. Он вынужден продавать себя капиталисту, он вынужден за деньги работать на капиталиста, иначе он умрёт голодной смертью.
Так человек становится наёмным рабочим.
Как получилось, что на одном полюсе общества находится кучка капиталистов, присвоивших себе все средства производства, а на другом – громадный класс наёмных рабочих, не имеющих ничего, кроме своих рук да головы – это тема отдельного исследования. Это исследование было бы исследованием того, что экономисты называют «первоначальным накоплением», но что следовало бы, по мнению Маркса, назвать первоначальной экспроприацией. Представляя собой «ряд исторических процессов, которые разрушили существовавшее прежде единство между рабочим человеком и его средствами труда», первоначальная экспроприация есть необходимое условие возникновения капитализма, ибо последний может возникнуть только когда большинство населения уже лишено своих средств производства, когда эти средства производства уже перешли в собственность эксплуататорского класса капиталистов. Отделение трудящихся от принадлежащих им средств производства – это и есть история первоначального накопления, история капитализма; и каждая страница этой истории написана кровью.
В России такое отделение рабочих от средств производства произошло в начале 1990-х годов: печально знаменитая «приватизация» и сыграла роль первоначальной экспроприации, в результате которой в кратчайшие сроки практически все промышленные предприятия перешли из общественной в частную собственность.
Стоит особо отметить, что существует неверное представление, будто рабочий продаёт капиталисту свой труд, а не свою рабочую силу. Но это не так. «То, что продаёт рабочий, не является непосредственно его трудом, а является его рабочей силой, которую он передаёт во временное пользование капиталиста». Рабочая сила есть совокупность физической силы человека (силы мышц, нервов и всего организма в целом) и силы интеллектуальной. Так же как машина выполняет определённые операции, рабочая сила трудится. Труд возможен лишь как функционирование рабочей силы. И невозможно продать функцию, можно продать лишь носитель этой функции. Поэтому рабочий продаёт капиталисту не труд, но рабочую силу.
Как и каждый другой товар, рабочая сила имеет стоимость, которая определяется количеством труда, необходимым для её производства. Но рабочая сила существует только как сила живого человека. Для того, чтобы жить, человек должен потреблять известное количество жизненных средств. Кроме того, рабочему требуется ещё некоторое количество жизненных средств для содержания и воспитания своих детей (иначе род рабочих вымрет). Все средства, необходимые для поддержания жизни рабочего и членов его семьи составляют физиологический компонент стоимости рабочей силы. Но этот физиологический компонент может обеспечить лишь животное существование. Чтобы рабочий был рабочим, а не животным, необходимы затраты на его интеллектуальное развитие. Поэтому определённая сумма стоимости тратится на обучение рабочего, на получение им квалификации, на развитие и поддержание его интеллектуальных способностей. Понятно, что для создания как физиологического, так и интеллектуального компонента жизненных средств необходимо определённое количество труда. Следовательно, сколько труда затрачивается для того, чтобы сделать человека работоспособным, чтобы поддержать его рабочую силу, столько и стоит его рабочая сила. Иначе говоря, стоимость рабочей силы определяется количеством труда, которое необходимо для производства средств существования рабочего.
Так же как стоимость всякого другого товара, стоимость рабочей силы выражается в цене, т.е. в деньгах. Это денежное, осязаемое рабочим выражение стоимости рабочей силы и называется зарплатой.
Но зарплата не является какой-то неизменной, раз и навсегда данной величиной; зарплата – лишь выражение общественных отношений, поэтому изменяется вместе с самим обществом.
Развитие общества приводит к возрастанию количества жизненных средств, необходимых рабочему. К примеру, пищевой рацион рабочих сейчас намного шире, нежели 100 лет назад, в обиход рабочих вошла бытовая техника, да и жилища современных пролетариев качественно лучше. Но наиболее возросли интеллектуальные потребности трудящихся: несмотря ни на что, книг рабочие сейчас читают больше, чем их собратья век назад; газеты, радио, телевидение и Интернет из роскоши стали необходимостью, т.е. вошли в стоимость рабочей силы. И это произошло не по милости господ капиталистов – они бы и в 21-м веке рады были бы держать трудящихся на положении древних рабов; увеличение массы доступных рабочим жизненных средств, т.е. увеличение стоимости самой рабочей силы – это закономерный и неизбежный процесс развития общественного производства.
Но развитие общества влияет на изменение заработной платы медленно и постепенно.
Более заметны изменения зарплаты, происходящие под влиянием колебаний спроса
на рабочую силу и её предложения. Как и в случае с ценами других товаров, цена
рабочей силы (зарплата) возрастает при увеличении спроса на рабочую силу, и
падает при избытке её предложения.
3. О ЗАРПЛАТЕ В РОССИИ.
Теперь подсчитаем, какова же стоимость рабочей силы в России. Для примера возьмём семью из 4-х человек: двое трудоспособных взрослых и двое детей, проживающих в обычном промышленном городе – областном центре.
Ясно, что семье рабочих надо где-то жить. На покупку 2-хкомнатной квартиры необходимо 2 млн. руб. Допустим, что эта семья купила квартиру, вступив в ипотеку на 20 лет под 20% годовых. В таком случае ежемесячные выплаты составят около 10 тыс. руб., т.е. 5 тысяч на одного работающего члена семьи. Кроме того, коммунальные платежи составят не менее 5 тысяч. Но жить в пустой квартире не будешь – и на покупку мебели, различной домашней утвари и бытовой техники придётся потратить не менее 100-120 тыс. руб. Если создавать домашнюю обстановку в течение лет, этак, десяти (взять кредит или медленно копить) то ежемесячные траты составят не менее 1-1,5 тысяч рублей.
На питание наша «примерная» семья должна тратить не менее 10 тысяч в месяц – и это очень скромная цифра, едва обеспечивающая официально установленный властями «прожиточный минимум».
Затраты на одежду прибавляют ещё по 2 тысячи в месяц, а если в семье есть маленькие дети – и того больше.
Редко кто проживает в близи от места работы. 20 рублей на одного человека в день – это необходимый мизер, а общие расходы на транспорт семьи из 4-х человек составят 2 тысячи в месяц. Как вариант – покупка автомобиля: если брать его в кредит, то ежемесячные выплаты также составят 2-2,5 тысячи рублей. Но в этом случае присоединяются расходы на бензин, ремонт, гараж, страховку и т.п. – ещё 1,5 – 2 тысячи в месяц.
Но затраты рабочей силы необходимо компенсировать отдыхом и оздоровлением. Путёвка в санаторий обойдётся тысяч в 50. Если допустить, что отдыхать будет только один член семьи хотя бы раз в 2 года, то каждый месяц на это надо откладывать хотя бы по 1 тысяче.
«Но не хлебом единым жив человек…» Расходы на интеллектуальное развитие необходимы, чтобы человек был рабочим, а не животным. Если предположить, что наши друзья всей семьёй раз в месяц выбираются в кинотеатр, выписывают хотя бы одну газету, и читают книги – то «интеллектуальные расходы» составят 1 тысячу рублей, как минимум. Если добавить сюда затраты на мобильную связь и Интернет, которые во всём мире уже давно не считаются роскошью, то потребуется ещё 1 тысяча в месяц.
Если в семье есть дети дошкольного возраста, то расходы на детский сад составят не менее 2 тысяч в месяц. Траты возрастают при поступлении в ВУЗ или техникум. Российское правительство отличается особой просвещённостью и прогрессивными взглядами на образование. Наверное, именно поэтому в ближайшем будущем практически все высшие и средние учебные заведения станут платными (а «бесплатных» и сейчас немного). Поэтому на обучение своего отпрыска в техникуме родители-пролетарии должны тратить не менее 1 тысячи в месяц, а при поступлении чада в ВУЗ – раза в 2 больше.
В расчёты не включены расходы на медицинскую помощь. Если верить врачебной шутке, «нет людей здоровых – есть недообследованные», и если хотя бы один член семьи страдает каким-либо хроническим заболеванием, то затраты на медикаменты и обследования составят не менее 1 – 1,5 тысяч в месяц.
Итак, даже эти далеко не полные расчёты показывают, что среднестатистической семье в месяц требуется не менее 40 – 50 тысяч рублей, т.е. стоимость рабочей силы трудоспособных членов семьи составляет не менее 20 – 25 тысяч в месяц. Это так. Но какова же рыночная цена рабочей силы, т.е. зарплата?
По данным Федеральной Службы Госстатистики (ФСГС), средний уровень заработной платы в стране в 2004 году составлял 6 тысяч 739 рублей в месяц. На 2007 год правительство планирует среднюю зарплату тысяч, этак, в 10 – 12. Надо сказать, что даже буржуазные статистические службы других государств, мягко говоря, недоумевают по поводу методик расчета показателей, которые применяют гении из ФСГС. Методики просты: в случае с зарплатой вычисляется не средняя зарплата рабочего, а средняя «зарплата» каждого гражданина. При таком раскладе «зарплату» получают все: и капиталисты-олигархи и их слуги-управляющие, и госчиновники. Один росчерк пера – и Василия Ивановича, рабочего машиностроительного завода уравняли с чубайсами, абрамовичами и тому подобной швалью, которая сосёт из рабочих кровь, и получает за это не зарплату, а прибыль. К тому же, «большие», по сравнению с остальной страной, заработки в Москве, Питере и нефтегазоносных областях Сибири сильно завышают уровень средней зарплаты по стране. К примеру, в Уральском федеральном округе – самая высокая средняя зарплата по стране (9 тыс. 692 руб. на 2004 год), при этом в Ямало-Ненецком автономном округе она составляет 23 тыс. 890 руб., а в Курганской области, тоже входящей в Уральский федеральный округ – всего 4 тыс. 538 руб. Как говорится, почувствуйте разницу!
Но даже сфальсифицированный буржуазными проститутками из ФСГС уровень средней заработной платы явно ниже стоимости рабочей силы. Оплачивая рабочую силу намного ниже её стоимости, капиталисты вынуждают пролетариев довольствоваться худшими условиями жизни (ишачить на земельном участке, жить в старых и тесных квартирах, питаться второсортными продуктами), т.е., буржуазия искусственно понижает стоимость рабочей силы. Почему так? Потому что прошедшие после крушения СССР полтора десятилетия были годами абсолютного и безраздельного господства новоявленной российской буржуазии. Рабочее движение, отсутствовавшее в Союзе, и по сей день находится в зачаточном состоянии. Обеспечить продажу рабочей силы по её истинной стоимости могут только сами продавцы рабочей силы – рабочие. Только путём постоянного давления на капиталистов, путём стачек и забастовок рабочие других стран борются за свои права. Более или менее сносный уровень жизни трудящихся в Западной Европе был завоёван долгими годами борьбы с буржуазией, и борьба эта не прекращается и по сей день ни на минуту. Пора уже и российским рабочим выступить против буржуазного государства, пора уже сбросить с себя ярмо капитала!
4. ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ И ПРИБЫЛЬ КАПИТАЛИСТА
Итак, рабочий живёт на заработную плату, которую он получает от капиталиста, купившего его рабочую силу. Это ясно. Но на какие средства живёт сам капиталист? Может быть, он продаёт созданный рабочими товар выше его стоимости («делает наценку», как говорят в народе), т.е. попросту говоря, жульничает, обманывает каждый раз покупателя? Это заблуждение, при чём очень распространённое. Если верно утверждение, будто буржуа получает прибыль путём обмана, то это правило должно распространяться на всех капиталистов без исключения. Но каждый капиталист в своей жизни выступает и в роли продавца, и в роли покупателя. Следовательно, то, что буржуа выиграет как продавец, он потеряет потом как покупатель. Прибыли опять-таки не будет. Но может быть, капиталист обкрадывает не покупателей, а своих рабочих, оплачивая их рабочую силу ниже стоимости? В приведённом выше примере мы видели, что в России в течение последних 15 лет капиталисты безнаказанно используют эту практику, заставляя рабочих довольствоваться минимумом жизненных средств, и занижая этим стоимость рабочей силы. Но это – лишь частный случай, обусловленный слабостью рабочего движения. Оплачивая рабочую силу ниже её стоимости, российские капиталисты получают не саму прибыль, а лишь прибавку к ней.
Получается, и это именно так, что капиталист покупает и средства производства, и рабочую силу по стоимости, и по стоимости же продаёт созданный продукт. Откуда же прибыль? В сфере обмена товаров мы ответа не нашли. Значит, разгадка – в самом процессе производства. Мы уже выяснили, что стоимость любого продукта создаётся: во-1-х, функционированием средств производства и расходованием сырья, а, во-2-х, из стоимости потреблённой рабочей силы. Но средства производства – машины, инструменты и т.п. – просто переносят на продукт часть своей стоимости, а потреблённое сырьё – целиком переносит свою стоимость на продукт. От этого величина стоимости готового продукта не возрастает.
Остаётся лишь второй фактор создания стоимости – рабочая сила. Вообще говоря, а зачем капиталист покупает рабочую силу? Если только для того, чтобы с помощью рабочих привести в действие принадлежащие ему средства производства, то получается, что всё своё производство буржуа держит только для того, чтобы занять рабочих делом, и содержать их, не получая при этом никакой прибыли. Но господ капиталистов сложно заподозрить в таком человеколюбии, да и фабрики с заводами – совсем не похожи на богадельни.
Следовательно, чем-то всё-таки рабочая сила капиталистам выгодна; что-то есть в процессе её функционирования, в процессе труда такое, что доставляет капиталисту прибыль.
Предположим, что для создания необходимых рабочему жизненных средств ежедневно требуется 4 часа среднего труда. Допустим, что эти 4 часа воплощаются в денежном эквиваленте, равном 300 руб. Тогда эти 300 руб. будут ценой рабочей силы этого человека за день. «Т.е., работая по 4 часа в день, он ежедневно производит стоимость, достаточную для приобретения всех необходимых ему ежедневно жизненных средств, чтобы поддерживать свою жизнь в качестве рабочего».
«Но этот человек – наёмный рабочий. Ему приходится продавать свою рабочую силу капиталисту». Допустим, что он – слесарь на заводе. Если он работает 4 часа в день, то он ежедневно присоединяет к изготовляемым деталям стоимость в 300 руб., т.е. эквивалент своей зарплаты. При таком 4-хчасовом рабочем дне капиталист получил бы от рабочего столько же, сколько и заплатил ему. Откуда же прибыль?
Дело в том, что, оплатив стоимость рабочей силы, скажем, за месяц, капиталист получает право использовать эту рабочую силу, а точнее, заставляет её работать в течение всего месяца. Конечно, рабочий день (и месяц) имеет свои границы, но буржуа за отведённое время успевает выжать из рабочего всё, что ему нужно.
Разгадка и прибыли капиталиста, да и всей капиталистического общества в том, что стоимость рабочей силы за день (месяц или год, не важно) совершенно отличается от ежедневной затраты этой силы, так же как корм, необходимый для лошади, и то время, которое на ней можно пахать – совсем не одно и тоже. Суть в том, что рабочая сила имеет очень приятное для господ капиталистов свойство – создавать стоимость большую, чем стоит сама.
Вернёмся к нашему слесарю. Чтобы поддерживать свою рабочую силу, свою жизнь, он каждый день должен воспроизводить стоимость в 300 руб., и он это выполняет, работая по 4 часа в день. Эти 4 часа будут необходимым рабочим временем, т.к. за эти часы рабочий создаёт эквивалент необходимых ему жизненных средств, эквивалент своей зарплаты. Но это не лишает его возможности работать 5, 6, 7, 8 или больше часов в день. И, раз уж он продал свою рабочую силу капиталисту на месяц, тот получил право эксплуатировать нашего товарища целый месяц. Допустим, что буржуа заставляет слесаря трудиться 8 часов в день. Сверх 4 часов необходимого рабочего времени нашему товарищу приходится трудиться ещё 4 часа. Эти 4 часа будут часами прибавочного труда, причём этот прибавочный труд воплотится в прибавочном продукте, имеющем прибавочную стоимость.
Если рабочий день условно разделить, то 4 часа рабочий трудится на себя, а другие 4 часа – «на дядю»- капиталиста. Если наш слесарь за 4 часа работы присоединяет к продукту 300 руб., то за 8 часов он присоединит к деталям стоимость в 600 руб., и произведёт в 2 раза больше продукта. «А т.к. он продал свою рабочую силу капиталисту, то вся создаваемая им стоимость, весь создаваемый им продукт принадлежит капиталисту». Следовательно, платя рабочему 300 руб., капиталист получает 600 руб. Повторяя этот хитроумный процесс, капиталист ежедневно будет платить 300 руб., кладя в свой карман 600 руб. Иначе говоря, половина от созданной стоимости в 600 руб. идёт на выдачу зарплаты, а другая половина составляет прибавочную стоимость, за которую капиталист ничего не платит. Эту прибавочную стоимость капиталист получает от рабочего даром.
«Именно на таком неравном обмене основано всё капиталистическое производство, или система наёмного труда. Именно такой обмен постоянно приводит к тому, что рабочий воспроизводится как рабочий, а капиталист – как капиталист».
5. ИЛЛЮЗИЯ СПРАВЕДЛИВОЙ ЗАРПЛАТЫ.
Итак, капиталист оплачивает далеко не весь труд рабочего, а лишь его часть. Но в тоже время в сознании рабочих (как и капиталистов!) заработная плата – это плата за весь потраченный труд. Но это – иллюзия! И если для капиталистов эта иллюзия очень выгодна, потому что скрывает суть эксплуатации рабочей силы, то самих пролетариев она обрекает на вечное рабство.
Так развеем это заблуждение. Когда рабочий продаёт свою рабочую силу капиталисту, он вынужден работать определённое количество времени – день, месяц, год и т.д. Поэтому капиталисту принадлежит весь труд рабочего – и необходимый, и прибавочный. Буржуа только затем и нанимает рабочего, чтобы тот доставил ему прибавочный труд. При капитализме рабочий не может трудиться только «на себя», только для создания эквивалента необходимых ему жизненных средств, он вынужден одновременно трудиться и на капиталиста, доставляя ему прибавочную стоимость. Поэтому для пролетария вся работа, которую он выполняет, есть лишь средство получения определённой платы. Т.к. эту плату он получит, лишь закончив весь труд (и необходимый, и прибавочный), то заработная плата представляется ему как «стоимость труда», как плата за весь труд. Но это, как мы убедились – заблуждение.
«Эта обманчивая видимость отличает наёмный труд от других исторических форм труда». При капитализме даже неоплаченный труд представляется оплаченным трудом. Это создаёт видимость «справедливой» зарплаты, даёт буржуазии мощный аргумент против требований рабочих.
И эта иллюзия свойственна только капиталистическому обществу. Например, рабу даже оплаченная часть видится неоплаченной. Но «чтобы работать, раб должен жить, и часть его рабочего дня идёт на возмещение стоимости его собственного содержания». А т.к. раб и его господин не заключают между собой никаких договоров о «найме в рабство», т.к. раб просто «принадлежит» своему господину, то и весь труд раба кажется безвозмездным.
Если же взять феодальное общество, то известно, что крепостной крестьянин в среднем работал 3 дня на своём участке, а 3 дня – в поместье барина. В этом случае необходимый труд, труд «на себя» во времени и пространстве отделён от труда прибавочного. Поэтому средневековый крестьянин (в отличие от современного рабочего) прекрасно понимал, что его эксплуатируют, что именно его трудом богатеют господа аристократы.
В наш «прогрессивный» век принято негодовать по поводу ужасов рабства и крепостного труда, но чем капитализм, система наёмного рабства лучше крепостничества или античного рабства? Работает ли человек 3 дня в неделю на своём участке, а 3 дня – безвозмездно в усадьбе помещика, или же он работает на заводе 4 часа в день на себя, а другие 4 часа на капиталиста – это ничего не меняет: оба доставляют своим хозяевам прибавочный труд. При капитализме оплаченный труд неразрывно связан с оплаченным, и вся суть капиталистической эксплуатации, тайна прибавочной стоимости скрывается тем, что между рабочим и буржуем существует трудовой договор, и в конце месяца производится платёж.
Часто рабочие слышат и от оппозиционных «левых» партий, и даже от правительственных чиновников фразы о «справедливой и достойной» зарплате. Но что такое «справедливая» зарплата? Очевидно, это зарплата, равная стоимости рабочей силы. Но даже оплачивая рабочему стоимость его рабочей силы, буржуа всё равно будут выжимать из него прибавочную стоимость. Конечно, это вполне «справедливо» для класса капиталистов, но эта «справедливость» обрекает миллионы рабочих на вечную роль наёмных рабов. Не такая справедливость нам нужна!
То же и с «достойной зарплатой». Заработная плата есть выражение эксплуатации рабочих капиталистами, поэтому она (какой бы высокой ни была) может быть достойна лишь наёмного раба.
Разумеется, рабочие должны постоянно бороться за повышение зарплаты, но они должны понимать, что это – лишь временное требование. Требования рабочих о повышении зарплаты равнозначны требованиям рабов улучшить кормёжку, но чтобы добиться действительной справедливости, необходимо свергнуть всю существующую общественную систему, систему наёмного труда. И только будучи объединёнными в Коммунистическую Рабочую Партию, трудящиеся освободят себя от ига капитала.
6. ПРИБЫЛЬ, РЕНТА И ПРОЦЕНТ,
ИЛИ
КАК РАБОЧИЕ СВОИМ ТРУДОМ ВСЕХ БУРЖУЕВ-ПАРАЗИТОВ КОРМЯТ.
Как мы выяснили, прибылью капиталиста называется прибавочная стоимость, или та часть всей стоимости товара, в которой воплощён прибавочный, т.е. неоплаченный труд рабочего. Но капиталист-промышленник прикарманивает не всю эту прибыль. К примеру, обладание землёй даёт другому капиталисту возможность присвоить под названием ренты. В то же время, капиталист-промышленник может нуждаться в дополнительных средствах для ведения и расширения производства. В этом случае промышленник прибегает к услугам банкира, т.е. капиталиста, ссужающего деньги. Тогда банкир требует себе (под названием процента) другую часть прибавочной стоимости. В результате, капиталисту-промышленнику остаётся только промышленная прибыль. Но если он самостоятельно не выносит на рынок свой товар, а пользуется посредничеством торгового капиталиста, то и с ним капиталист-промышленник вынужден поделиться частью прибавочной стоимости. Поэтому торговая прибыль – это не следствие продажи товара по завышенным ценам, но реализация выжатой из рабочих прибавочной стоимости.
Как регулируется распределение всей суммы прибавочной стоимости между разными группами капиталистов – это нас сейчас не интересует.
«Рента, процент и промышленная прибыль – это только различные названия разных частей прибавочной стоимости товара или воплощённого в нём прибавочного труда, и все они в одинаковой мере черпаются из этого источника, и только из него одного». Земля как таковая не порождает ренты, а банковский капитал – процента, но обладание землёй и капиталом даёт буржуазии право претендовать на соответствующие доли прибавочной стоимости.
Самому рабочему всё равно, присваивает ли созданную им прибавочную стоимость его хозяин-промышленник целиком, или же эта стоимость распределяется между тремя категориями господ буржуа.
Важно лишь то, что все богатства и роскошь, весь этот блеск и позолота буржуазного
мира куплены эксплуатацией рабочих. Неоплаченный труд миллионов трудящихся позволяет
жировать капиталистам, и не только им, но и всей их многочисленной прислуге.
Все эти буржуазные юристы, журналисты, экономисты, сотрудники многочисленных
увеселительных заведений и прочая буржуйская челядь получает деньги от капиталистов,
т.е. живёт за счёт прибавочной стоимости, вырванной у рабочих. Из прибавочной
же стоимости капиталисты платят налоги, и тем содержат огромную армию госчиновников-паразитов.
Труд рабочих кормит целые тучи бездельников-тунеядцев. Пора уже рабочему народу
сказать этим кровососам: «Хватит!»
7. ВОЗРАЖЕНИЯ КАПИТАЛИСТОВ ПРОТИВ ПОВЫШЕНИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ.
Конечно, повышение заработной платы до уровня истинной стоимости рабочей силы не избавит рабочих от ярма наёмного рабства, но борьба за заработную плату – это первый и необходимый шаг в борьбе трудящихся против власти капиталистов. Прежде чем говорить о борьбе рабочих, необходимо подробно рассмотреть, какие доводы и возражения приводят капиталисты против повышения зарплаты.
Возражение первое: «Масса национальной продукции – это постоянная величина, поэтому и сумма реальной зарплаты, измеряемой количеством товаров, которые на неё можно купить – тоже величина неизменная. Следовательно, повышение зарплаты невозможно». Получается, что количество выпускаемых товаров неизменно, поэтому и количество потребляемых рабочим товаров тоже неизменно. Если токарь Иван Васильевич на свою зарплату может купить определённую сумму продуктов, то после повышения зарплаты эта сумма не изменится. Но это – глупость несусветная! Постоянно, год от года стоимость и масса продукции увеличиваются; это обусловлено развитием производительных сил общества. Без увеличения массы выпускаемой стоимости было бы невозможно расширение производства, а если бы оно не развивалось, люди до сих пор жили бы в каменном веке. И буржуа это хорошо известно: их капиталы – это постоянно возрастающие стоимости, остановка в росте убивает капитал. Поэтому повышение реальной заработной платы было бы лишь выражением существующего положения дел: рабочие производят всё возрастающую сумму стоимости, поэтому имеют право требовать возрастания зарплаты.
Возражение второе: «Повышение зарплаты вызовет катастрофический рост цен». И этой апокалиптической басней буржуазия запугивает легковерных рабочих многие годы. Но это – ложь!
Если оставить все прочие условия (производительность труда, условия производства, стоимость самих денег) неизменными, то повышение заработной платы может влиять на цены товаров лишь в силу своего влияния на соотношение между спросом на товары и их предложением. Т.к. все товары общества делятся на 2 основные группы (предметы первой необходимости, и предметы роскоши), то возможны 2 случая.
1-й случай. Ясно, что рабочий класс, если взять его в целом, тратит свою зарплату преимущественно на предметы первой необходимости. «Поэтому общее повышение уровня заработной платы вызовет рост спроса на предметы первой необходимости, а, следовательно, и повышение их рыночных цен». Капиталисты, производящие предметы первой необходимости, никак не пострадают: повышенный уровень зарплаты, которую они выплатят своим рабочим, компенсируется ростом рыночных цен на их товары.
Но вот капиталистам, производящим предметы роскоши (а число этих господ весьма значительно) придется затянуть пояса. «Падение нормы прибыли (норма прибыли – это отношение полученной прибыли к общим затратам на производство), вызванное общим повышением уровня зарплаты, они не смогут компенсировать повышением цен на свои товары, т.к. спрос на них не увеличится». Доход этой группы капиталистов уменьшится, и, к тому же, им придётся тратить больше средств на подорожавшие предметы первой необходимости. А вот на предметы роскоши они будут тратить меньше, чем раньше; спрос на эти предметы снизится, и цены на них упадут. Итак, при совместном действии общего повышения зарплаты, повышения цен на товары первой необходимости, и снижения цен на предметы роскоши норма прибыли в отраслях, производящих эту роскошь, значительно снизится.
Но буржуа, хоть и негодяи, но не идиоты. Из неблагополучных и малоприбыльных отраслей они переведут капиталы и рабочую силу в отрасли прибыльные. Так капиталисты, ранее производившие предметы роскоши, теперь будут производить предметы первой необходимости. Предложение этих товаров возрастёт, и цена их снизится. А это ударит уже по всем капиталистам, производящим предметы первой необходимости: норма их прибыли тоже снизится. Так установится новое равновесие цен. Итоговый результат: падение нормы прибыли капиталистов при неизменных или даже снизившихся (после недолгого повышения) ценах.
2-й случай. Прирост зарплаты рабочие могут расходовать не только на предметы первой необходимости, но и на предметы роскоши, раньше не входившие в их потребление. В этом случае повышение покупательной способности рабочих соответствует снижению покупательной способности капиталистов. На сколько больше смогут купить рабочие, настолько меньше купят буржуа. Общий размер спроса не изменится, изменятся лишь составные части спроса. Возрастание спроса со стороны рабочих компенсируется сокращением спроса со стороны буржуазии. А т.к. общая сумма спроса не изменится, то цены на товары не изменятся. Просто рабочие перестанут жить впроголодь, а капиталисты (из-за падения нормы прибыли) будут жиреть не так быстро, как раньше.
Возражение третье. «Повышение зарплаты приведёт к увеличению денежной массы; значит, цены возрастут». Чепуха!
Во-1-х, развитие банковского дела (и безналичных расчётов вообще) позволяет обойтись совсем без наличных денег. К тому же, денежную массу можно распределять, не увеличивая количества обращающихся денежных знаков. И, вообще-то, история знает массу примеров, когда повышение зарплаты никак не сказывается на ценах.
Во-2-х, мы уже рассмотрели, что прибыль капиталистов создаётся трудом рабочих. Повышение зарплаты необходимо осуществить за счёт снижения прибыли капиталистов, в результате денежная масса не изменится, как и цены на товары.
Итак, мы убедились, что все возражения капиталистов против повышения заработной платы несостоятельны. Буржуа опасаются за норму и массу своих прибылей, которые неизбежно пострадают от повышения зарплаты, поэтому и выдумывают всевозможные басни. Но рабочие должны знать, что грош цена всем этим россказням.
8. АБСОЛЮТНОЕ И ОТНОСИТЕЛЬНОЕ ОБНИЩАНИЕ ПРОЛЕТАРИАТА.
Как мы убедились, интересы трудящихся противоположны интересам капиталистов. У буржуа есть одно желание – увеличить размеры своего капитала, поэтому он стремится получить от рабочего как можно больше труда, и заплатить за это как можно меньше. Повышение прибыли проще всего осуществить за счёт понижения зарплаты, что капиталисты и делают. Тут возможны 2 варианта: 1) капиталист может прямо снизить зарплату рабочего под предлогом «не выполнения нормы»; 2) но чаще буржуа это делают косвенным путём – через отставание зарплаты от роста инфляции, через повышение государством налогов, которые тоже уменьшают фактическую заработную плату рабочего. Все эти мерзости, ведущие к абсолютному обнищанию пролетариата, капиталисты проделывают лишь в тех случаях, когда рабочее движение слабо (как в России), и пролетариат не может оказать мощного сопротивления. Если же трудящиеся чётко сознают свои интересы, создают боевые профсоюзы для давления на «господ-хозяев», тогда буржуазии приходится прибегнуть к другим методам.
Вообще, по уровню абсолютной заработной платы можно судить о жизненном уровне рабочего класса, но ничего нельзя сказать об отношении жизненного уровня рабочих к общественному богатству в целом. К примеру, «рабочие могут иметь больше пищи, одежды, больше жизненных средств, чем раньше, но если за это время богатство класса капиталистов возросло в ещё большей степени, то доля рабочего в общественном продукте уменьшилась». Абсолютный жизненный уровень трудящихся может повышаться, но их доля в общественном богатстве по сравнению с буржуазией, будет падать. Но «мы можем правильно судить о жизненном уровне человека или класса только тогда, когда мы сравниваем их с условиями жизни других классов того же общества». Поэтому «чтобы определить положение современного рабочего в обществе» мы должны кроме абсолютной рассмотреть относительную зарплату, т.е. «ту долю, которую зарплата рабочего составляет в продукте его труда».
В нашем примере мы предположили, что слесарь на заводе 4 часа отрабатывает свою заработную плату, а другие 4 часа – работает даром на капиталиста, создаёт прибавочную стоимость. Допустим, что жизненный уровень рабочего не изменяется, т.е. он потребляет то же количество пищи, одежды и т.п. Значит, абсолютная зарплата не уменьшается. Но если изготовление необходимых рабочему жизненных средств из-за развития производства стало дешевле, то чтобы создать их эквивалент, ему требуется, скажем, уже не 4, а 2часа труда. Так возрастает доля прибавочного, неоплаченного труда, возрастает сумма создаваемой прибавочной стоимости. Предположим даже, что абсолютная зарплата повысится на 10%. Но если при этом производительность труда возрастёт на 20%, то доля рабочего в продукте его труда (относительная зарплата) упадёт, хотя абсолютная зарплата и возросла.
Постоянное и непрерывное развитие общественного производства как воздух необходимо капиталистам, ибо все свои прибыли они получают только из этой сферы. Конкуренция заставляет их изготовлять товары дешевле, с наименьшей затратой труда. То есть, производительность труда неуклонно растёт, но это ведёт к уменьшению количества труда, необходимого для содержания самого рабочего. По выражению Розы Люксембург, «капиталистическое производство не может сделать ни одного шага вперёд без того, чтобы не уменьшить доли рабочего в общественном продукте». Таким образом, при капитализме рабочий либо погружается в бездну абсолютного обнищания, либо же он всё более становится нищим по сравнению с капиталистом, нищает «относительно». Если рабочий уже не может себе позволить прежний уровень жизни – это абсолютное обнищание и деградация. Но если достаток рабочего (свой дом, машина) приблизился к достатку буржуа, но полувековой давности – разве это относительное обнищание – не вырождение? На самом деле, и абсолютное и относительное обнищание ведут к одному – к дегенерации и вырождению рабочего класса.
9. ПРОФСОЮЗЫ И ПАРТИЯ.
Важно, что «не какой-то произвол эксплуататора, но именно развитие техники беспрерывно и безжалостно понижает долю рабочего… Поэтому самые могущественные профсоюзы совершенно бессильны против этой тенденции к понижению относительной заработной платы». Единственное, чего могут добиться профсоюзы – оплаты рабочей силы по её стоимости. Поэтому профобъединения могут лишь более или менее успешно противостоять абсолютному обнищанию пролетариата. Образно выражаясь, профсоюзы – это оружие рабочих в их борьбе за выживание, но это оружие не может избавить рабочих от их рабского ярма.
К тому же, профсоюзы, поскольку они различны для работников разных профессий, находятся в плену капиталистического разделения труда, поэтому лишь усиливают дифференциацию внутри пролетариата, невольно создают на одном полюсе «рабочую аристократию», а на другом – низкооплачиваемых бедняков. В этом профсоюзы очень выгодны капиталистам, потому что разобщают рабочих, создают конкуренцию между ними. Негатив дополняет и субъективный фактор: профобъединения целиком интегрированы в буржуазное общество, «играют» по его законам. Поэтому в среде профсоюзных деятелей так часты измены и предательства. К примеру, существующие официальные профсоюзы – ФНПР – уже давно находятся на положении служанки правительства. Поэтому сотрудничество со шмаковской ФНПР представляется невозможным. Очевидно, если мы желаем использовать профессиональные объединения для организации пролетариата на борьбу с буржуазией, мы должны бороться за создание истинно независимых профсоюзов.
Не смотря на все свои недостатки, профсоюзы имеют бесспорно позитивное свойство – они являются хорошей школой борьбы для трудящихся. Даже своей экономической борьбой профсоюзы сдерживают натиск буржуазии; отстаивая для рабочих пусть недостаточные, но всё же – условия для жизни и развития. Уставший и голодный рабочий физически и духовно мало способен к сопротивлению капиталистам, поэтому и экономическая борьба за улучшение условий жизни необходима для развития самого рабочего движения. Поэтому, безусловно, пролетариат должен использовать профсоюзы в своей борьбе против капиталистов. Вопрос, как их использовать?
Для ответа на этот вопрос, надо чётко понимать, что освободить рабочих от гнёта капитала, от клейма наёмного рабства может только социалистическая революция, которая заменит частную собственность на средства производства общественной и перевернёт весь существующий способ производства. Цель этой революции – не замена старого эксплуататорского класса новым, не перетасовка старых ролей «хозяин – раб», но уничтожение всей системы наёмного труда как таковой. Рабочие, по мысли Маркса, не могут освободить себя как класс, не уничтожив классы вообще. Эта революция является целью каждого сознательного коммуниста и рабочего; именно приближению пролетарской революции должна быть подчинена вся деятельность сознательного пролетария. Поэтому и в профсоюзах, как, впрочем, и во всех других общественных организациях необходимо вести постоянную революционную агитацию и пропаганду. Профсоюзы должны стать для рабочего движения агитационной трибуной, пунктом вербовки сторонников и школой борьбы одновременно. Для этого, по выражению Ленина,"надо уметь... пойти на все и всякие жертвы, даже — в случае необходимости — пойти на всяческие уловки, хитрости, нелегальные приемы, умолчание, сокрытие правды, лишь бы проникнуть в профсоюзы, остаться в них, вести в них во что бы то ни стало коммунистическую работу". Поэтому профсоюзы необходимы для рабочего движения, и необходимо развернуть борьбу за них.
Но всё же работа в тред-юнионах имеет подчинённое значение. Характер захвата определяется объектом захвата. Поэтому политическую власть пролетариат сможет взять, лишь организовавшись в политическую Коммунистическую Партию. Только Коммунистическая партия сможет освободить пролетариат. Наша задача, задача каждого сознательного рабочего, каждого коммуниста сейчас – организовываться самим, и, конечно, организовывать на борьбу рабочие массы. И на знамени пролетарской партии должен быть начертан не консервативный лозунг «За справедливую и достойную зарплату!», но революционный призыв: «Долой всю систему наёмного труда! Долой капитализм!».